— Понимаю, Артур, — отозвался старый Тодд, не поднимая жёлтых глаз от письменного стола. — Надеюсь, ты оформил свои полномочия?
— Бэннерман все устроил. Я присягал и утверждён в правах, — отвечал Артур тихо, но страстно. — Сегодня утром мы обойдём все. Вы спуститесь со мной в шахту и дадите мне указания, как давали отцу. С той только разницей, что я их буду выполнять.
— Хорошо, Артур.
— Я хочу сменить весь негодный материал. Я велю вынуть каждую гнилую подпорку в этой прогнившей шахте, сжечь всю деревянную крепь, выбросить кирпичную кладку. Новый штрек я буду крепить стальными балками, кровлю — цементировать. Поставлю новое откаточное оборудование.
— Это будет стоить уйму денег!
— Денег? — Артур отрывисто засмеялся. — Деньги текли в этот рудник во время войны… как та вода, что затопила его во время обвала. И я намерен истратить часть этих денег, а, если понадобится, то и все. Я создам новый «Нептун». Не ограничусь тем, что сделаю его безопасным. Я покажу, как надо извлекать пользу из человеческого труда. Устрою для рабочих ванны наверху, сушилки, комнаты для переодевания, всё, что надо.
— Да, Артур, — сказал Тодд, — понимаю.
Артур торопливо встал.
— Пойдёмте!
Они осмотрели площадку перед шахтой, машинное отделение и насосы. Потом спустились в шахту. В сопровождении Армстронга и Гудспета произвели полный осмотр и наверху, и внизу. Все обсудили, проверили. Артур по каждому вопросу имел своё мнение, и всякий раз его мнение оказывалось наиболее правильным.
Было уже около часу дня, когда они воротились в контору, и Тодд выглядел несколько утомлённым. По его собственной просьбе ему дали «подкрепиться», и после этого он уже не казался таким усталым, жуя гвоздику, он долго делал вычисления карандашом на блокноте. Наконец поднял глаза.
— Знаешь, сколько это круглым счётом будет стоить? — спросил он медленно.
— Нет, — равнодушно отвечал Артур.
— Около ста тысяч фунтов.
— Это только показывает, какое безобразие здесь творилось! — Артур сжал кулаки в внезапном порыве гнева. — Ничего, мы выдержим этот расход. Я не остановился бы и перед вдвое большим. Я обязан это сделать.
— Да, Артур, — снова начал старый Тодд. — Но имей в виду, что будет трудновато достать материалы. Все заводы, изготовлявшие шахтное оборудование, во время войны не работали, и только самые дельные из их хозяев снова теперь переходят на прежнее производство. Впрочем, я слышал, что завод в Плэт-Лэйн уже начал работать.
— Завод Миллингтона?
— Бывший завод Миллингтона, — вздохнул Тодд. — Ведь Стэнли продал его Моусону и Гоулену.
Он уложил бумаги в свой портфель и закрыл его… Все это спокойно, без всякого нетерпения.
Артур взял его за руку.
— Вы устали. — Он улыбнулся своей прелестной, сердечной улыбкой. — Вам надо позавтракать. Вас ждут сегодня в «Холме». Приехала Хильда. И Грэйс с Дэном гостят у нас, они пробудут день или два. Вы непременно должны поехать со мной.
Они поехали в «Холм» по дороге, залитой жарким солнцем, и, согретый его лучами, Тодд размышлял уже с меньшим пессимизмом, чем обычно: «Хорошее дело задумал, Артур, очень хорошее, никогда его отец не сделал бы ничего подобного». — И Тодд сказал, как бы продолжая свои размышления:
— А знаешь, как-то странно не видеть твоего отца в «Нептуне».
Артур решительно покачал головой.
— Боюсь, что ему больше никогда не придётся быть там.
И добавил быстро:
— Впрочем, ему теперь лучше, много лучше. Доктор Льюис говорит, что он может прожить ещё много лет. Но правая половина у него совершенно отнялась. И язык тоже. Что-то повреждено, — какие-то нервные волокна в мозгу. Откровенно говоря, Тодд, он не совсем… у него голова не совсем в порядке.
Он помолчал, затем сказал тихо:
— Единственное моё желание, чтобы он дожил до того времени, когда будет завершено всё, что я затеял в «Нептуне».
Горячее чувство вдруг проснулось в душе Тодда, — тут сыграли роль и этот солнечный день, и виски, и искреннее восхищение замыслами Артура.
— Ей-богу, Артур, — сказал он, — я от души надеюсь, что он увидит это.
Они приехали в усадьбу, оба повеселевшие, восторженно настроенные. Была половина второго, час ленча. Они прошли прямо в столовую, где все уже были в сборе; Артур сел на верхнем конце стола, тётушка Кэрри — на нижнем, Тодд и Хильда с одной стороны, Грэйс и Дэн — с другой.
Все были весёлые, в воздухе, казалось, звенели ноты оптимизма, экстаза, вновь обретённый прочный мир представлялся каким-то чудом. Тодд подумал про себя, что ни разу в жизни он не видел в этом доме такого весёлого настроения за столом. Конечно, чувствовалось, что чего-то не достаёт. Отсутствовало главное. Это главное скрывалось наверху, немое, парализованное, но даже в отсутствии своём странно-значительное.
Тодд некоторое время был погружён в свои мысли. Потом обратился к Хильде:
— За отцом ухаживаете, вероятно, вы, Хильда. Вот и пригодился ваш опыт сестры милосердия.
Хильда покачала головой.
— Нет, за ним ухаживает тётя Кэрри.
Зазвенел новый, жизнерадостный смех Артура.
— Вы ни за что не угадаете, Тодд, что затеяла Хильда. Она поступает на медицинский факультет. В будущем месяце едет в Лондон.
— Медицинский факультет, — повторил Тодд. И, чтобы скрыть удивление, усердно занялся бараньей котлетой.
— Хильда очень довольна, — продолжал Артур. Он был в чудесном настроении. Усмехнувшись в сторону Дэна, он добавил: — Оттого она так любезна со всеми нами.
Дэн покраснел, так как слова Артура напомнили ему о холодной снисходительности Хильды и его несколько неловком положении в доме. Он приехал сюда только ради Грэйс, чтобы доставить ей удовольствие. И в эту минуту он почувствовал, что рука жены ищет под столом его руку. Он нежно и успокоительно сжал эту руку, подумав о Грэйс, об их ребёнке, который сейчас находится наверху, о будущем. И, решив, что заносчивое обращение Хильды ни капельки его больше не тронет, он поднял глаза, все ещё несколько красный, и встретил устремлённый на него взгляд Тодда.
— Ну что, теперь, когда война окончилась, вы опять вернётесь в «Нептун»? — спросил Тодд.
Дэн поперхнулся картофелем.
— Нет, — возразил он. — Я собираюсь заняться сельским хозяйством.
Вмешалась Грэйс, снова сжав под столом руку Дэна:
— Я не пущу больше Дэна в копи, мистер Тодд. Мы уедем в Суссекс. Там, в Винраше, мы купили небольшой участок… на пенсию Дэна, — добавила она быстро.
— Они оба такие упрямые, — пожаловался Артур. — Я из сил выбился, доказывая Дэну, что мне нужна его помощь в «Нептуне». Но они и слышать об этом не хотят. Чертовски независимы, — не желают и денег брать ни гроша. Во всём этом, конечно, виновата Грэйс. Она убедилась, что Винраш — очень благоприятное место для детоводства, и теперь хочет попробовать разводить там цыплят и поросят.
Грэйс, ничуть не смущаясь, сказала:
— Вы непременно должны приехать к нам в гости, мистер Тодд… Я собираюсь сдавать комнаты на лето.
Тодд улыбнулся ей своей удивительно доброй и тихой улыбкой, любуясь её воодушевлением, её решительностью. То, что она делала, казалось ему несколько непонятным, но прекрасным и трогательным. И, думая об этом, он почувствовал себя таким старым…
Тётя Кэрри встала и с опущенной головой бесшумно выскользнула из комнаты. Не было больше Гарриэт, но был другой больной, нуждавшийся в уходе. Умение тётушки Кэрри ловко сменять испачканные простыни и выносить горшки все ещё требовалось в «Холме», — но уже для другого, более священного объекта.
Все вдруг вспомнили об этом разбитом человеке, беспомощном и заключённом в своей комнате, и за столом воцарилась внезапная тишина. Быстро докончили завтрак. Артур, взяв Тодда под руку, проводил его до автомобиля, который должен был отвезти его на станцию. Тодд не захотел пойти наверх навестить Барраса, благоразумно заметив, что это может расстроить больного. С минуту он и Артур постояли у машины.
