Мужчины обменялись рукопожатиями.
— Давно вы здесь? — любезно осведомился Арне.
— Неделю. Сегодня уезжаю.
Хермию осенило.
— Свен, — улыбнулась она, — сегодня утром вы говорили, что нам следовало бы оказать сопротивление немцам.
— Я слишком много болтаю. Мне надо придержать язык.
Он уставился на нее.
— Вы бы согласились? — настаивала Хермия.
— Вы должны мне поверить. Да или нет?
— Конечно. Я могу спрятать его под оборудованием. Не скажу, что будет очень удобно, но место есть.
Свен поглядел на свою машину, потом на Арне.
Арне кивнул.
Свен улыбнулся.
Глава 14
Первый рабочий день на ферме Нильсена удался даже лучше, чем смел надеяться Харальд. У старика оказалась маленькая мастерская, так хорошо оснащенная, что Харальд мог отремонтировать почти все. Он залатал прохудившийся насос парового плуга, заварил гусеницу трактора и нашел место в проводке, где пробивало электричество, — на ферме каждый вечер гас свет. На обед была селедка с картошкой, и он от души наелся за общим столом с другими работниками.
Вечером они пару часов посидели в деревенской таверне с Карлом, младшим сыном фермера. Памятуя о том, каким дураком из-за выпивки выставил он себя неделю назад, Харальд позволил себе лишь два стаканчика пива. Все толковали только о том, что Гитлер вторгся в Советский Союз. Новости были хуже некуда. Немцы утверждали, что в результате молниеносных рейдов люфтваффе уничтожило тысячу восемьсот советских самолетов — те даже в воздух подняться не успели. Все сходились в том, что Москва еще до наступления зимы падет. Все, кроме местного коммуниста, но и он выглядел озабоченным.
Харальд ушел рано, потому что Карен сказала, что, возможно, забежит к нему после ужина. Усталый, но довольный, он добрел до монастыря и, войдя в церковь, с удивлением увидел там брата, который разглядывал заброшенный самолет.
— «Шершень», «хорнет мот», — пробормотал Арне. — Воздушный экипаж джентльмена.
— Развалина! — подал голос Харальд.
— Нет. Шасси слегка погнуто.
— Как, ты думаешь, это произошло?
— При приземлении. У «шершня» задняя часть часто выходит из управления, потому что основные колеса слишком поданы вперед. А задний мост сконструирован так, что стойки не выдерживают бокового давления, поэтому при резком повороте могут погнуться.
Выглядел Арне ужасно. Вместо военной формы на нем были чьи-то обноски: выношенный твидовый пиджак, линялые вельветовые брюки. Усики он сбрил, а кудрявые волосы спрятал под грязную кепку. В руке он держал маленький, ладный фотоаппарат. Но главное, на его физиономии, лишенной обычной беззаботной улыбки, застыло выражение настороженности и напряженности.
— Что с тобой стряслось? — заволновался Харальд.
— У меня неприятности. Перекусить есть что-нибудь?
— Ни крошки. Можно пойти в таверну…
— Я никуда не могу показаться. Меня ищут. — Арне изобразил усмешку, но вышла гримаса. — У каждого полицейского в Дании есть мое описание, и фотографии по всему Копенгагену. За мой гнались по всей улице Строгет, еле-еле удалось оторваться.
— Ты что, в Сопротивлении?
Арне помолчал, пожал плечами и вздохнул:
— Да.
Харальд похолодел от восторга. Он сел на полку, которая служила ему постелью, и усадил Арне рядом. Кот Пайнтоп пришел потереться о его ногу.
— Значит, ты уже был в подполье, когда, с месяц назад, еще дома, я спрашивал тебя об этом?
— Нет, тогда еще нет. Поначалу меня не приняли. Похоже, считали, что я не гожусь. И, черт побери, были правы. Но теперь положение отчаянное, так что я в деле. Мне нужно сфотографировать какое-то устройство на военной базе — той, что у нас на Санде.
— Да, я рисовал ее для Поуля, — кивнул Харальд.
— Ну вот, даже тебя приняли раньше меня! — с горечью покачал головой Арне.
— Поуль просил не говорить об этом тебе.
— Похоже, все и каждый считают, что я трус.
— Я мог бы еще раз нарисовать эту штуку… Правда, по памяти.
Арне покачал головой:
— Нет, им нужны настоящие фотографии. Я приехал узнать, как можно пробраться на базу.
Разговор о шпионаже будоражил кровь, но Харальда беспокоило, что у Арне, похоже, нет продуманного плана.
— Там есть местечко, где ограда скрыта за зеленью, да… но как ты собираешься доехать до Санде, если повсюду рыщет полиция?
— Я изменил внешность.
— Не сказать чтобы очень. А документы у тебя есть?
— Только мои собственные. Откуда мне взять другие?
— Значит, если тебя вдруг случайно остановят, то полицейским понадобится примерно десять секунд, чтобы установить: ты и есть тот, за кем они гоняются!
— Пожалуй что так.
— Это безумие. — Харальд покачал головой.
— Да, но нам необходим чертеж того объекта. Благодаря своей секретной установке немцы засекают бомбардировщики, когда те еще далеко, и успевают поднять в воздух свои истребители.
— Наверное,
