тебя, – сказала она. – Я не могу жить без тебя. Но нам надо расстаться на время, пока не минует опасность. Потом, когда я вновь привлеку их на свою сторону, я пошлю за тобой. Умоляю, береги себя до тех пор. Я должна знать, что ты ждешь меня.
Он протянул руки и обнял ее.
– Вдруг они захотят объявить меня вне закона или обвинить в убийстве Дарнли – воспользуйся этим. – Он сунул ей в потные руки кусок бумаги. – Это бонд, который они подписали в Крэгмиллере. Они все виновны. Эта бумага докажет вину, если до этого дойдет дело. Она докажет их ничтожество.
Мария прильнула к нему, вцепилась в широкие плечи, уткнулась лицом в шею.
– Жизнь моя, господин мой, я не могу, не могу… – Она принялась бешено целовать его.
Он медленно отвел ее руки.
– Войска стоят, готовые к убийству; нам надо покончить с этим. – Он поцеловал ее один раз, крепко и грустно. – Прощай, жена. Помни, что ты законная моя жена и поклялась в этом перед Богом.
– Неужели ты сомневаешься во мне? – Ей было больно, хотелось кликнуть его назад, снова обнять, целовать, пока он не смягчится. – Босуэлл…
Он был уже в нескольких ярдах, насмешливо кивая Керколди.
– Разрешите мне сесть на коня, – сказал он.
Мария бросилась вслед, обняла его, застав врасплох и едва не сбив с ног.
– Сердце мое, я тебя никогда не забуду, не разлюблю никогда и буду ждать вечно!
Он взглянул на нее, словно желая навеки запечатлеть в своем сердце.
– Ничто не разлучит нас, – вымолвил он наконец. – Я люблю тебя, жена моя, – потом вновь шагнул в сторону и быстро сел на коня. Сделав поспешный прощальный жест, натянул поводья, пришпорил лошадь и помчался прочь с тремя своими слугами.
Мария глядела, не в силах сдвинуться с места, пока он не скрылся из виду на дороге в Данбар.
Глава 57
Еще мгновение Мария стояла, глядя на опустевшую дорогу, словно отправляя его в безопасное место. Потом повернулась к Керколди, который стоял с насмешливым безразличием, держа шлем под мышкой.
– Милорд Грейндж, – проговорила она, – я сдаюсь вам на условиях, переданных мне вами от имени лордов. – Она протянула ему руку, он опустился на колени и поцеловал ее. Потом поднялся, помог ей сесть на коня, которого подвели к ним, взобрался на своего черного верхового и тронулся, сопровождая Марию, вниз с холма, объезжая сверкающие бесполезные полевые пушки. Спускаясь, она видела озадаченные, усталые лица своих воинов и пыталась утешить их, улыбаясь и посылая ободряющие слова; говорила, что отпускает и благодарит их.
Лошадь ее переправилась, поднимая брызги, через ручей, и она вдруг увидела враждебные лица солдат другой армии. Мужчины глядели на нее и даже начинали бормотать что-то пренебрежительным тоном.
Керколди препроводил ее к Мортону, который стоял, скрестив руки, и ждал. Спешившись и подходя к мужчинам, она знала, что они смотрят и хихикают над коротенькой чужой юбкой, запылившейся и перепачканной. Она высоко держала голову и не спускала глаз с торжествующего Мортона. Рядом с ним были графы Атолл, Рутвен и Линдсей. Мельком она заметила, что и юный Рутвен похож на вампира, хоть и более симпатичного, рыжевато-коричневого.
– Милорды, – заговорила она, – я пришла к вам не из страха за свою жизнь и не потому, что сомневалась в победе, если б дело дошло до худшего, но чтобы предотвратить пролитие христианской крови; потому я пришла к вам, веря вашим заверениям в уважении и покорности мне как прирожденной королеве и законной государыне.
Мортон вышел вперед своей неуклюжей шаркающей походкой и преклонил колено.
– Мадам, истинное место вашей милости здесь, и мы готовы служить и повиноваться вам столь же верно, как все дворяне королевства повиновались вашим предкам.
– На костер ее! На костер убийцу! – завопил кто-то из стоявших рядом. – Смерть ей, она не достойна жить!
У Марии кровь застыла в жилах. Это была не безликая толпа, а человек, стоявший так близко, что она могла разглядеть его лицо, человек, способный шагнуть и убить ее собственноручно. Как они называют ее? Убийцей? Они что, в самом деле так думают? Она крепче прижала к груди бумагу, которую дал ей Босуэлл. Что там за имена? Она посмотрит потом, когда будет одна. Но ненависть этого человека, его злобный тон…
– Какова ваша цель? – спросила она Мортона, стараясь говорить звучным голосом. – Если вам нужна моя кровь, возьмите ее. Я здесь, чтобы предложить вам это. Вам больше нечего ждать и нечего опасаться немедленной мести графа Босуэлла. – Она стояла, позволяя им схватить и связать ее. Она ждала, что подскочат солдаты и заколют ее.
Никто не шелохнулся. Она поняла, что они все еще не решаются посягнуть на нее, и у нее сложился отчаянный план. Гамильтоны… кажется, кто-то движется по дороге. Уж не они ли?
– Добрые милорды, позвольте мне выйти навстречу Гамильтонам, поблагодарить их за помощь и отпустить.
На лице лорда Линдсея расплылась ухмылка.
– В подобной королевской любезности нет необходимости, – возразил он.
– Мне хотелось бы это сделать, – настаивала она.
К ее огорчению, никто не одернул Линдсея, никто не сказал, что он не имеет права указывать ей, в чем есть необходимость, а в чем нет. Она попыталась повернуться и сесть на коня, но юный Рутвен схватил ее за руки.
– Нет, – твердо сказал он. – Вы поедете только туда, куда мы скажем.
Он поднял на нее руку! Она вопросительно оглядела присутствующих, но они не вмешались. Рутвен силой вернул ее на место.
Затем подошли Атолл и Мортон со знаменем Дарнли и встали по обеим сторонам рядом с ней.
– В чем дело, лорд Мортон? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твердо и укоризненно, а не взволнованно. – Мне сказали, что все это, – она кивнула на армию, – затеяно для того, чтобы свершить справедливый суд над убийцами короля. Мне также сказали, что вы среди них главный. – Она была уверена, что его имя стоит первым в списке, который она прятала у себя.
Он только качнул головой и сказал:
– Прошу, мадам. День заканчивается.
Тогда Рутвен опять повернул ее и посадил на коня. И они медленно тронулись к Эдинбургу.
Впереди нее ехали Атолл и Мортон, держа в руках знамена, под которыми она вынуждена была следовать. По бокам скакали двое головорезов, мастер Драмланриг и печально известный Керр Фаудонсайдский, который грозился пристрелить ее во время убийства Риччо. Тот факт, что он был изгнан за это из Шотландии, не смущал лордов, явно приветствовавших его появление в своих
