Кейт Уиггин - Ребекка с фермы «Солнечный ручей»

— Ребекка, — сказала Джейн, приподнимая голову, — прежде чем ты к ней войдешь, скажи: ты еще испытываешь горечь из-за тех слов, что она тебе говорила?

В глазах Ребекки сверкнул укор, почти гнев.

— Тетя Джейн, как вы могли такое подумать? Я чувствую только благодарность, до краев переполняющую мое сердце!

— Она была хорошей женщиной, Ребекка. У нее был тяжелый характер и острый язык, но она всегда стремилась поступать по справедливости. И насколько хватало ее душевных сил, она делала добро. Сестра не говорила со мной об этом, но я уверена, что Миранда раскаялась за все недобрые слова, сказанные тебе. При жизни она не попросила у тебя прощения. Но, расставаясь с жизнью… сейчас ты узнаешь, какие испытывала чувства твоя умирающая тетя.

— Перед отъездом я ей сказала, что это она, как говорит мама, сделала меня.

— Тебя сделала, конечно, не Миранда, а прежде всего Господь Бог. И ты сама усердно помогала Ему в Его работе. Но она дала тебе необходимые средства, чтобы ты состоялась. И это тоже большой вклад, особенно если человек отказался ради этого от собственных удобств и удовольствий. А теперь я должна сообщить тебе еще кое-что, Ребекка. Все это тетя Миранда завещала тебе — кирпичный дом, все постройки, мебель. И всю эту землю — насколько охватывает взор.

Ребекка резким движением сорвала с головы шляпу и положила руку на сердце, как она обычно делала в минуты сильного волнения. Помолчав немного, девушка прошептала:

— Разреши мне побыть с ней наедине. Я должна ей сказать… Мне надо ее поблагодарить. Я верю, что она услышит, почувствует и поймет.

Джейн пошла на кухню, ее ждали необходимые дела, которые не отменяет смерть — даже в день своего прихода. Смерть ходит из дома в дом, принося горе и слезы, но оставшиеся в живых должны накрыть стол, вымыть посуду, застелить постели.

Через десять минут Ребекка, окончив обряд прощания, вышла из спальни, бледная и усталая, но сдержанная и торжественная. Она тихо сидела на крыльце, будто отгороженная от маленького мира Риверборо свесившимися ветвями вяза. Чувство великой благодарности и покоя охватывало ее, когда она смотрела на осенние деревья, прислушивалась к громыханию повозки на мосту и слышала шум реки, уносящей свои воды в океан. Нежно притронулась рукой сначала к медному дверному молотку, потом — к кирпичной стене, озаренной лучами октябрьского солнца.

Это ее дом. Теперь это ее кров, ее сад, ее посевы, ее деревья. Здесь найдет себе пристанище большая семья с фермы «Солнечный ручей», мама опять будет вместе со своей старшей сестрой, опять встретится с подругами детства. Старшие дети будут учить младших, а младшие — играть друг с другом.

А она сама? Пока ее будущность скрыта в туманной дали. Ребекка прислонилась к нагретому солнцем косяку двери и, закрыв глаза, прошептала, как в детстве шепчут молитву:

— Господи, благослови тетю Миранду! Благослови кирпичный дом — все то, что было раньше в его стенах, и все, чему предстоит быть.

Из стихотворения У. Вордсворта «Нас семеро». Перевод С. Я. Маршака.

Из стихотворения Кэролайн Нортон «Бинген на Рейне».

Из стихотворного цикла «Люси» У. Вордсворта.

Из стихотворного цикла У. Вордсворта «Попугай и пеночка».

«Ромола» — исторический роман Джордж Элиот.

С латыни:

«Мельница на Флоссе» — роман Джордж Элиот.

Стихи в переводе А. Ревича.