зовут?
– Тебе ли не знать имени единственного настоящего короля Шотландии? – Откинувшись на спинку стула, он покосился на меня подозрительно. – Как можно быть таким невежественным? Это король Макбет, собственной персоной! Ты считался самым умным в нашей семье. Неужто ты ничего не знаешь ни о какой другой стране, кроме своей?
– Я на время удалился от людей, – сказал я, решив не посвящать Жаспера в мое недавнее прошлое, – и за политикой не следил.
– В общем, вот он, паршивец несчастный. Он уже десять лет король, ага, с тех пор как Дункан вторгся в Ботнагован, за что и поплатился жизнью[88]. Приятный парень этот Макбет, если застать его в хорошем настроении. А так он гад, конечно. Ему бы только унизить кого-нибудь или извести. Но все равно человек довольно приятный.
– Вот как… Извини… но что король Шотландии делает в трактире в Нижних Странах?[89]
– Ай, дурака валяет, по-моему. – Жаспер подался вперед и понизил голос: – Он сейчас совершает паломничество, да простит ему Господь его вечные глупости. Собирается в Рим, чтобы увидеться с Папой и получить папское благословение, потому что знает, чем можно уязвить английского мудака Эдуарда[90], эти двое друг друга на дух не переносят. А может, он запятнал чем-то душу свою и хочет, чтобы это пятнышко убрали. Я толком не знаю и не переживаю по этому поводу. С людьми вроде меня он не откровенничает.
Я встал и направился в нужник, что был устроен на задах пивной. Проходя мимо стола этого якобы короля, я воспользовался случаем и глянул на него украдкой. Волосы у него были темные, густые и нечесаные, но лицо, не в пример многим нынешним мужчинам, гладко выбрито. Рядом с ним сидела изысканно одетая дама с роскошными светлыми волосами. Когда она поймала мой взгляд, у меня едва не заболели глаза, настолько она была красивой. Невозмутимость была написана на ее лице, и казалось, что она решила смотреть на меня в упор, пока я не отвернусь, что в конце концов я и сделал.
– А та женщина? – спросил я Жаспера, вернувшись к нашему столу.
– Какая женщина?
– Та, что сидит рядом с ним.
Жаспер огляделся, будто не понял, о ком я спрашиваю, хотя в пивной блондинка была единственной женщиной, за вычетом прислуги и проституток.
– Эта драная кошелка? – спросил он. – Пфф… Королева. Внучка короля Кеннета, был такой. Дочь князька французского. Одно время леди Макбет, но этого титула оказалось маловато, чтобы пробиться к власти, и тогда она постаралась вознестись на высоту прямо-таки заоблачную. Поговаривают, все решения принимает она. – Жаспер хмыкнул, поднимая разом пивную кружку и юбку другой проходившей мимо девушки, которая, в отличие от своей товарки, подобных вольностей не поощряла и, взяв с соседнего стола пустую тарелку, разбила ее о голову моего брата.
Отпор он воспринял добродушно и весело смеялся, прижимая запястье к порезу на лбу, пока кровь не свернулась.
– Вообще-то я и сам несколько раз поимел королеву, – добавил он. – И порекомендовал бы ее тебе, брат. Эта похотливая кобылка знает такие трюки, что у любого мужчины слюнки потекут от вожделения.
Слегка опьянев, я не смог удержаться от смеха, и Жаспер пожал плечами.
– Почти всех наших ребят вызывали к ней в спальню, то одного, то другого, – продолжил он. – Ей нравится разнообразие, понимаешь ли. Высокие мужчины, коротышки, толстяки, худые парни. Уродливые тоже, так что не отчаивайся, тебя не обойдут стороной. Королю наплевать. Ему и самому нравится разнообразие, потому дня не проходит, чтобы он не доставил себе удовольствия порезвиться на стороне. Вот что я назвал бы очень счастливым браком.
– Возможно, исповедоваться Папе ему придется много дольше, чем он предполагает, – сказал я. – И ты совершаешь паломничество вместе с ним?
– Я один из его стражей, – ответил Жаспер. – Ему хочется, чтобы мы были мощными и грубыми, так что я тут пришелся в самый раз, разве нет? Хотя представления не имею, зачем кому-то на него набрасываться, в Европе о нем если и слыхали, то краем уха, но бедняге нравится воображать себя очень важной персоной, поэтому он и нанимает парней вроде меня и щедро нам платит. Тебе надо присоединиться к нам, брат! До Рима еще далеко, и в дороге мне будет не хватать толковых разговоров. Многие из этих здоровяков и двух слов связать не в состоянии.
Я недолго раздумывал над его предложением, оно меня сразу привлекло. В конце концов, кормежка и ночлег мне будут обеспечены, а в городах и деревнях, что нам встретятся по пути, я смогу расспросить о моем двоюродном брате. Но пока нам еще предстояло выпить много вина и вспомнить наше общее прошлое. Время пролетело незаметно, и вот уже я, спотыкаясь, взбираюсь в комнату на верхнем этаже таверны, падаю в постель и вмиг засыпаю крепким сном.
Как и любой мужчина, я привык к тому, что мне снятся эротические сны, но той ночью ощущение, что это не сон, но происходящее наяву, было даже более убедительным, чем в годы моей юности, когда я только превращался в мужчину. Между моих ног женщина, мой член у нее во рту, и я стонал от наслаждения, пока она знакомилась с ним поближе. Вскоре сон обрел столь всамделишные черты, что глаза у меня открылись сами собой, и, к моему изумлению, женщина оказалась не моей фантазией, но живым человеческим существом. Я отдернул тонкое одеяло, которым укрывался на ночь, и вот она, голая дама, соблазняющая меня спящего. Мне было все равно, кто она, и прогонять ее я не стал, ибо я уже зашел слишком далеко в своем сладострастии, потому опять откинулся на подушку и закрыл глаза, тогда как она чуть-чуть приподнялась, позволив мне проникнуть в ее тело. Когда я выдохся, я прижал ее к себе в уверенности, что имею дело со шлюшкой, которую мой брат подослал ко мне в качестве сюрприза, и как же я был потрясен, осознав, что передо мной не обычная потаскуха, но персона куда более важная.
– Ты не такой здоровяк, как твой брат, – бесстрастным тоном обронила шотландская королева, когда мы посмотрели друг на друга. – Но, думаю, душа у тебя более чувствительная. И ты продержался немного дольше. Жаспер более заинтересован в собственном удовольствии, нежели в чужом. И нередко он чересчур поспешно этого удовольствия достигает.
– Как вы вошли сюда? – спросил я, пораженный и ошеломленный ее присутствием.
– Замков на дверях нет.
– А что, если король застанет нас вдвоем?
– Короля есть кому развлечь, – ответила она. – Ему делают то,
