думаете? – ответила она, кивнув головой в сторону жирного мужчины за стойкой бара. Он громко подпевал скрипачу.
– Ваш муж?
– Нет, слава Христу.
– Ваш отец?
– Мой дядя. Я работаю на него. Это его заведение.
– И чем вы заслужили избиение?
– Да все тем же, – пожала она плечами. – Сказала что-то не так, посмотрела на него как-то не так, пролила вино из бокала. Немного надо, чтобы его разозлить. И он обожает раздавать тумаки, вот в чем дело. Все вы, мужчины, обожаете бить женщин, разве нет? Вы прямо-таки кончаете от этого.
– Не все мужчины, – покачал я головой, возражая. – Не я.
Она закатила глаза. Очевидно, она уже наслушалась подобных уверений и всякий раз обнаруживала довольно скоро, что ее обманули.
– Здесь нет ни одного мужчины, который бы не колотил свою жену когда ему вздумается, – сказала она, наклоняясь вперед. – Скажи мне, что ты не такой, и я назову тебя вруном.
– Думай что хочешь, – ответил я. – Но это правда.
– Тогда чего тебе от меня надо? Просто нравится смотреть на расквашенную физиономию девушки, когда ты ешь, так, что ли? Это обостряет аппетит?
– Я ищу кое-кого, – признался я. – Мужчину. И возможно, ты его видела, он бывал здесь.
– Ты в Энсхеде, – сказала она. – Знаешь, сколько людей здесь бывает? Каждый день сотни проходят через город, а может, и тысячи, и мало на ком из них я задерживаю взгляд. Иногда кто-нибудь скажет «пожалуйста» или «спасибо», и этого хватает, чтобы они показались особенными, не такими, как все, но даже их я мгновенно выбрасываю из головы, стоит им расплатиться по счету и уйти.
– У человека, о котором я говорю, переломанные ноги, он ходит на костылях, – продолжил я. – С ним произошел несчастный случай, когда он был еще ребенком.
Она молча потянулась к моей тарелке, взяла кусок мяса и запихнула в рот, а потом медленно пережевывала, барабаня пальцами по столешнице. По выражению ее лица я догадывался, что сказанное мною перекликается с тем, что она сама видела и знала.
– Изуродованных мужчин в городе полным-полно, – наконец ответила она. – Посмотри на него, – кивнула она на человека, сидевшего в нескольких стульях от нас, у него была одна нога, и он тоже опирался на костыли. – Ногу он потерял, упав с лошади, и животное опрокинулось на него, переломав ему кости. А вон тот со шрамами по всему лицу? Его пометили за то, что он спал с чужой женой. А этого видишь? – Она указала на парня, с виду безобидного, левой рукой он вытирал стол в углу трактира, поскольку правую руку ему отрубили по плечо, оставив жуткий обрубок. – О том, что с ним произошло, я даже не хочу тебе рассказывать.
– Ни один из них меня не интересует, – сказал я, подаваясь вперед, чтобы вынудить ее посмотреть на меня, но она отпрянула, будто я собирался ее ударить, тогда как мне нужны были только сведения и ничего более. – Лишь один человек заботит меня. Вот, взгляни.
Я извлек рисунок и передал его девушке. Посмотрев на листок бумаги, она сдвинула брови. Затем, оглядевшись вокруг, словно ей стало страшно, она наклонилась поближе ко мне и понизила голос.
– Ладно, этого я помню, – тихо сказала она.
– Правда помнишь?
– О да. Но сколько ты дашь за то, что узнаешь?
Я вынул из кошеля еще несколько монет и положил их перед ней.
– Он жил здесь, – улыбнулась она, прибирая к рукам деньги. – В Энсхеде, месяца два или три. Там был… – Она замолчала и опять встревоженно огляделась. – Жди здесь, – сказала она, встала и направилась в другой конец пивной, где заговорила с одноруким парнем.
Я наблюдал за ними, но вскоре потерял обоих из вида, когда посетители все повскакивали, чтобы спеть хором. Не поискать ли ее в толпе? – подумал я, но побоялся совсем ее потерять и остался сидеть за столом, пытаясь унять волнение. Когда девушка вернулась, я с нетерпением уставился на нее, но, к моему разочарованию, она покачала головой.
– Я ошиблась, – сказала она, отдавая мне рисунок. – Я не знаю этого человека. Никогда в жизни его не видела.
– Но ты только что говорила…
– Да пойми же, я его не знаю. Такой мужчина здесь никогда не бывал.
– Ты лжешь, – сказал я, вставая и распаляясь от злости.
– Не лгу! – отрезала она. – И более того…
Закончить фразу она не успела, ибо к моему столу подошел ее дядя. Он утирал слюни с подбородка и явно был из тех, кто умеет настоять на своем.
– Ты все съел, друг, – сказал он, забрал мою тарелку, кружку и бросил их через плечо, совершенно не заботясь о том, где и на ком они приземлятся. – Денег с тебя не возьму. Тебе сегодня бесплатно, так что удачный выдался у тебя вечерок. А теперь ступай-ка ты своей дорогой, а то как бы чего не вышло.
– Добрый вечер, сэр, – поздоровался я. – Меня зовут…
– Твое имя интересует меня не больше, чем размер твоего члена. Здесь тебе ловить нечего. Пора тебе уходить.
– Не понимаю, почему вы так рассердились, – сказал я, начиная злиться. – Я лишь хочу узнать…
– Либо уйдешь подобру-поздорову, либо я вышвырну тебя отсюда, – шагнул он ко мне, свирепея, и я сдался, осознав, что мое время в «Таверне Носклита» истекло.
Несколько мужчин сгрудились вокруг хозяина таверны, и я понимал, что поздним вечером, с алкоголем, струившимся в венах, ничто их так не обрадует, как драка с незнакомцем. Обозлившись и сожалея о зря потраченном времени, я встал и вышел из трактира.
Ялмар определенно бывал здесь, пусть и неведомо когда, но по каким-то причинам девушка солгала мне. Я зашагал обратно к таверне, где остановились королева Адела и наш отряд, но вдруг услыхал шаги за спиной. Я обернулся, сжимая рукоять меча из опасений, что кое-кто из местных решил-таки настичь меня в темноте и прикончить. Щурясь, я силился различить, кто идет за мной, и выдохнул с превеликим облегчением, когда увидел, что по пятам за мной следует не шайка пьяных подонков, а однорукий парень. Судя по всему, у него и в мыслях не было нападать на меня.
– Кто ты? – спросил я, мои слова эхом прокатились по ночному проулку. – Чего ты хочешь?
– Альфред из Энсхеде, – ответил он негромко, осторожно приближаясь ко мне. – Девушка из трактира, с которой вы разговаривали, она мне двоюродная сестра. Мой отец – тот самый мужчина, что прогнал вас.
– И зачем я тебе понадобился? – спросил я.
– Она рассказала мне, кого вы ищете. И показала рисунок.
– Значит, ты узнал его? – обрадовался я.
– Его зовут Ялмар, – ответил парень.
