Уилли поднял упавшую салфетку, ключи исчезли.
Мария, с тревогой вглядывавшаяся в окно, увидела, как из зала появился Уилли, быстро пошел по лужайке, взмахнул рукой и закивал.
Мария сбросила свою юбку, под которой была юбка служанки, схватила грубый плащ и сбежала по лестнице, не опустив капюшон.
– Ключи у меня, – шепнул Уилли. – Быстро! Но не бегите.
Они поспешно пошли рядом. Мария была уверена, что темный широкий плащ, столь неуместный майским вечером, привлечет внимание. Сердце так колотилось, что теперь у нее в самом деле закружилась голова.
Уилли вытащил из рукава ключи, вставил один в замок на воротах. Он не подошел. Уилли попробовал другой. Тот вошел, но не поворачивался. Мария не смела глянуть назад и посмотреть, не преследует ли их кто-нибудь, боясь, как бы кто не увидел ее лицо.
Уилли попробовал еще один, стараясь сдержать нервную дрожь в пальцах. Ключ скользнул в скважину, и Мария услышала звук отпирающегося засова. Уилли вытащил связку ключей, толкнул створку, открыв ровно настолько, сколько требовалось, чтобы проскользнуть в щель. Потом как можно тише запер ворота снаружи.
– Ну вот! Теперь они станут заключенными!
На секунду они спрятались в тень стены, взглянув, нет ли погони. Все было тихо. Шагнули в лодку. Мария легла на дно.
– Остальные не поплывут? – шепнула она.
– Нет. Я пробил в них дыры.
– По-моему, лэрд тебя видел. Я старалась его отвлечь.
Уилли оттолкнул лодку, зайдя в воду по грудь, потом влез, схватил весла и начал грести. Лодка выбралась из камыша близ берега и вышла в открытую воду.
Мелькнула рука Уилли, он бросил ключи в воду. Они задели камыши и утонули почти беззвучно.
– Пускай ныряют за ними! – сказал он.
Мария осторожно села. Берег был позади. Но в прошлый раз она уплыла дальше, когда мужчины разоблачили ее. Она вдруг схватила другие весла и тоже принялась грести. Все, что угодно, лишь бы поскорее убраться!
Уилли рассмеялся.
– Не обязательно вам трудиться, – заметил он.
– О нет! – воскликнула она. – Я должна помочь своему бегству! Не так уж я стара, больна и беспомощна, никогда еще не чувствовала себя сильнее!
Заявив это, она поняла, что еда и отдых в Лохливене, пусть вынужденные и насильственные, восстановили прежние силы и душевное здоровье. Она снова была могущественной, настоящей королевой времен «охотничьего набега». Она налегла на весла, пытаясь справиться с ними.
Спускалась тьма. На берегу что-то двигалось. Кто там ждет? Джордж? Она едва видела в сине-сером тумане, поднимающемся с лоха. Сняла опущенную вуаль, подавая условленный знак – взмах белого покрывала.
Вуаль затрепетала на ветру, захлопала красною бахромою. Вверх, вниз, вверх, вниз. Джордж со своими людьми заметили; заметили и лэрд с компанией в замке, беспомощно наблюдавшие из-за тюремных стен. Она вдруг услышала сердитые крики с острова.
Подплыли к пристани в Кинроссе, там стоял Джордж, взволнованный и бледный. Он протянул к ней руки, и она вышла на берег. Набросила вуаль на плечи и тихо молвила:
– Благодарю.
– Ваш слуга, сэр, – проговорил Уилли, отвешивая насмешливый поклон.
– Кто еще здесь? – спросила Мария.
К ней шагнул Джон Битон, член верного семейства Битонов. Он возглавлял группу примерно из двадцати всадников.
– Лошадей позаимствовали из конюшен лэрда тут же, на берегу, – сообщил он, и все рассмеялись.
За ним стоял молодой Джон Семпилл, муж Марии Ливингстон.
– Лорд Сетон ждет, укрывшись в расщелине, с пятью десятками человек, – доложил Джордж. – С ним лэрд Хепберн Риккартонский.
Лэрд Риккартон! Друг и родственник Босуэлла!
– Поехали, и быстро. Вы можете ехать верхом?
– Конечно! – Мария села на крепкую лошадь, которую ей подвели.
И вся компания пустилась галопом.
Ночь была благоуханной. На земле все почему-то казалось иным, чем на острове. И воздух другой, и запахи другие.
«Свободна. Я свободна». Ощущение это было таким странным, что она с трудом осознавала себя свободной.
Они встретились с лордом Сетоном, с лэрдом Риккартонским, с их людьми на опушке близ города.
– Дорогой лорд Сетон!
Она радовалась безумно, увидав этих людей – друзей вместо врагов. Она так давно не бывала среди друзей! Они обнялись.
Потом настал черед лэрда Риккартона.
– Милый друг, – сказала она. Один его вид вновь оживил в памяти Босуэлла. – Прошу вас, пошлите словечко моему мужу, дайте знать ему, что я на свободе! Он должен присоединиться ко мне!
– Я отправлюсь на побережье, – пообещал он, – и буду на месте к утру. Там множество кораблей, которые быстро переправляют письма за море.
Глава 63
Мария с сопровождающими объехали Кинросс кругом и выехали на дорогу, ведущую прямо на юг. Она повторяла тот скорбный путь, который проделала пленницей, отправляясь в Лохливен с Линдсеем и Рутвеном. Каждый поворот дороги напоминал об определенном моменте ужасающих событий: низко свисающая ветвь, которую она молила сбить Линдсея с коня, крутой поворот, где сама она чуть не упала. Теперь они были самыми обыкновенными приметами любой проезжей дороги, на которые даже не стоило обращать внимание.
Впереди нее лорд Джордж Сетон двигался быстрым ровным шагом. Вот это друг! Он всегда оказывался рядом в самые трудные моменты, помогал ей бежать из Холируда. А в Лохливене, наверно, допрашивают его сестру. Какие верные брат и сестра – какой разительный контраст с ее собственным братом, лордом Джеймсом!
– Мы остановимся в Сетон-Хаус? – спросила она его, когда остановились по пути подкрепиться вином и хлебом.
– Нет, – отвечал он. – Я полагаю, нам надо уехать подальше. Лорд Клод Гамильтон встретит нас в Куинсферри, когда переправимся через Форт. Там и остановимся в Ниддри, другом моем замке. – Было темно, он не видел ее лица, но догадался, что она озадачена. – Ваш побег был устроен, и за нами следят. Многие из присоединившихся прежде к вашему брату имели время передумать. Регентство, вопреки надеждам дворян, не очень пришлось им по вкусу; немалое их число возвращается к вам. Гамильтоны выступают за вас с войском; граф Аргайл, человек непостоянный, перешел на нашу сторону. Так же сделали Эглинтон и Кессилис. Западная Шотландия всегда оставалась вам верной, и тамошние лорды, Херрис и Максвелл, ждут нас на своей территории.
Так народ обернулся против лорда Джеймса! Теперь он увидит, как легко угождать людям, не обладая властью, и как трудно, вступив во власть. Даже самого лучшего государя больше всего любят, покуда он не взошел на трон.
Продолжив путешествие, переправились через Форт на нескольких паромах, предусмотренных для такого случая. В Южном Куинсферри их приветствовали лорд Гамильтон с пятьюдесятью своими родичами, вооруженные, в доспехах, верхом на конях.
– Ваше величество! – воскликнул лорд Гамильтон. – С какою
