убийцами и головорезами, каковых ни государь, ни варвар-турок не способен простить и помиловать за нескончаемые убийства».
Мужчины неуверенно посмеялись. Стало быть, королева никогда не примирится со своим братом. Она окончательно ополчилась против него; он слишком часто ее предавал.
– Теперь, мои добрые лорды, – продолжала она, – прошу вас сообщить, что известно о наших противниках.
Встал лорд Сетон.
– Регент был в Глазго на судебном разбирательстве, когда до него дошла весть о побеге ее величества, совершившемся несколько дней назад, и глубоко изумила его.
Все рассмеялись.
– Он пребывал там один, не считая телохранителя, и, наверно, ему следовало бы удалиться в Стерлинг, ибо в здешних местах сильна преданность королеве. Однако он, видно, решил, что достойнее оставаться на месте, чем на глазах у всех отступать. Так что разбил лагерь и принялся созывать людей. Он призывает, – лорд Сетон развернул бумагу, – «беречь короля и хранить спокойствие».
Мария презрительно рассмеялась.
– Чем ответили на его призыв?
– Керколди привел из Эдинбурга аркебузиров, Эрскин доставил пушки из Стерлинга. Еще Мортон с пехотою рвется в бой.
– Сколько их?
– Покуда около двух тысяч. Когда подойдут Линдсей, Рутвен и Гленкерн, может набраться до трех тысяч.
– Ха! – насмешливо хмыкнул граф Аргайл. – Да у меня только горцев почти две тысячи. Добавьте силы Гамильтонов, и… у нас будет больше пяти!
Марию вдруг стиснула ледяная хватка страха. Ее армия больше. Но нет командира. Нет Босуэлла, и нет никого, кто мог бы с ним сравниться. Раз на Босуэлла нельзя рассчитывать, и Керколди, и лорд Джеймс, и Мортон превращаются в опаснейших противников. Хороший солдат в отсутствие лучшего сам становится сильнейшим.
– А кто поведет мою армию? Кто будет генералом? – спросила Мария.
– Я, – заявил Аргайл. – Я привел больше всех людей.
Гамильтон бросил сердитый взгляд.
– Дражайшая моя королева, – вмешался вдруг лорд Херрис, – вам должно быть известно, есть лишь два способа восстановить вас на троне: либо декретом парламента, либо силой. Вы должны выбирать.
Мария оглядела своих сторонников, собравшихся за столом: симпатичное лицо Джорджа Дугласа, решительно сжавшего губы; простое и честное – лорда Сетона; спокойное и отважное – лорда Ливингстона.
Недоставало лица Босуэлла, и всегда будет недоставать. Но и другие уже многим пожертвовали и не подведут ее.
– Давайте попробуем дать бой! – решила она, чувствуя прилив уверенности, смывший все колебания.
За следующие несколько дней под ее знамена встало еще больше народу; сотня с лишним лордов низшего ранга привели в армию своих вассалов, арендаторов, домашних слуг. Хантли, к всеобщему удивлению, оставил свои с нею счеты и повел с нагорья свои войска, однако из-за проливных дождей реки вышли из берегов и дороги стали непроходимыми.
– Не сомневаюсь, лорд Джеймс намерен ударить, прежде чем подойдет Хантли, – сказала Мария Джорджу. – Но даже без него мы сильней.
– Мой отец присоединился к ним, – проговорил Джордж. – Вчера он прислал своих людей.
– Боже, как хорошо выполняют свой долг шпионы! – весело заметила Мария, но в душе встревожилась. Почему сведения с такой легкостью передаются из армии в армию? Тем не менее она знала, что Джорджу можно верить. – Я рада, что он в силах сражаться, если тут есть какой-то смысл.
– Да, – пробормотал Джордж.
Лэрд пытался заколоться кинжалом – обнаружив побег королевы, он считал себя глубоко опозоренным. Слуги удержали его, а теперь порыв этот прошел.
– Я разделяю вину… я соучастник отцеубийства.
– В Шотландии было столько убийств, – напомнила Мария, крутя Елизаветино кольцо. Даже просто ощущая его на пальце, она чувствовала себя в безопасности. «Я могу уплыть морем во Францию, ежели дело дойдет до того, либо уехать по суше в Англию, если все рухнет», – думала она. Интересно, получила Елизавета последнее письмо, а потом весть о побеге? Покуда из Англии не было ни слова.
– Есть трудности с платой, – сообщил Джордж. – В распоряжении лорда Джеймса все деньги, посуда и драгоценности короны, а у нас ничего. Чем мы заплатим всем этим солдатам?
– Обещаниями, – сказала она. – Когда я верну себе трон…
– Они не будут сыты обещаниями, – возразил Джордж.
– Тогда еду и снаряжение надо давать бесплатно, – сказала она. – Тем, кто поддерживает меня, придется покуда заняться благотворительностью.
– Мы запрашиваем высокую цену, – твердил он. – Не все смогут ее заплатить.
– Конечно, не все. Подобных вам мало, Джордж, тех, кто выступит против главных своих интересов или против собственной плоти и крови. Бедный Джордж, вы идете и против отца, и против старшего брата.
– У меня нет другого выбора, – заявил он. – Но у других, может быть, есть.
– Нет выбора? – переспросила она.
– Вам прекрасно известно, о чем я говорю. Пожалуйста, не заставляйте меня облекать это в слова.
Мария направила обращение к Джеймсу, стоящему лагерем всего в нескольких милях, объявляя, что аннулирует отречение, вновь заявляет о праве на трон и во имя милосердия желает получить на то его согласие и заверение в повиновении. В ответ он разорвал документ и приказал заковать гонца в цепи.
Тринадцатого мая, всего через одиннадцать дней после бегства из Лохливена, началась битва. Армия Марии выросла до шести тысяч человек, даже без Хантли, тогда как у Джеймса было только три тысячи. Рано поутру ее командир, Аргайл, отдал приказ выступить маршем за запад в окрестности Глазго и атаковать Джеймса в его крепости Бургмур.
Мария в сопровождении Джорджа Дугласа и Марии Сетон, которой обезумевший от горя лэрд разрешил следовать за госпожой, заняли позицию на близлежащем холме, откуда открывался вид на окружающую местность. Она видела свое войско, авангард которого, состоящий из воинов клана Гамильтон во главе с лордом Клодом Гамильтоном, маршировал к небольшому городку Лангсайду; Аргайл с основными войсками следовал чуть позади.
Неожиданно замелькали яркие цвета, что-то двигалось – приближался лорд Джеймс! Ей не удавалось следить за всеми передвижениями, но вскоре обнаружилось, что Джеймс посадил людей на коней по двое и быстро занял со всей своей армией идеальную позицию на окраинах Лангсайда, вместо того чтобы сойтись с ее войсками лицом к лицу в открытом поле. Смелым маневром Керколди рассеял аркебузиров в фруктовых садах и переулках вокруг главной улицы городка, а Мортон и Джеймс командовали основными войсками, расположившимися на Лангсайд-Хилл.
Авангард Гамильтонов шел к Лангсайду, но продвижение замедлялось, поскольку им предстояло пройти через узкую главную улицу. Раздались выстрелы. Спрятавшиеся стрелки палили со всех сторон, солдаты, смешавшись, падали, тела упавших громоздились друг на друга, загораживая дорогу тем, кто пытался спастись; аркебузиры расстреливали их, словно мишени, и людей охватила паника.
За ними остановились в замешательстве горцы Аргайла, не имея возможности проникнуть в город сквозь тесный, как бутылочное горло, проход.
