и на травянистом дворе стояли лужи. Но к полудню тучи стали рассеиваться, принялись разбегаться, словно мифологические нимфы, спасавшиеся, волоча за собой юбки, от преследования сатиров, а за ними оставались просветы синего неба.
Набирающее силу солнце засияло в грязи и мокрых листьях, в течение часа стоял теплый туман, потом все высохло. Напившись воды, цветы раскрылись, засверкали разнообразными красками, заколыхались в весеннем воздухе.
Ароматы, теплые испарения пьянили, разливались сладким ядом. «Недаром говорят, что нынче ночью выходят ведьмы, ведь это Вальпургиева ночь, – думала Мария. – День и ночь первого мая – колдовские и всемогущие». Она усмехнулась над собой. «Покуда я не приехала в Шотландию, – думала она, – никогда и не слышала про Вальпургию. А теперь знаю о ведьмах гораздо больше, чем хотелось бы».
Приближалась лодка. Все бросились смотреть, кто это, и сердце Марии подскочило, когда она узнала Джорджа. Он замахал, и стражники приготовились открыть ворота.
Джордж! Что-то, наверное, затевается! Пытаясь не выдавать волнения, Мария ждала вместе с другими, и вот Джордж появился в воротах. Он не взглянул на нее, тепло приветствуя своего отца.
– Джордж, – сказал лэрд, – ты хорошо выглядишь, но ведь ты знаешь, тебе…
– Совесть не позволяет мне уезжать во Францию, не попрощавшись, – отвечал он. – Я надолго не задержусь. Где матушка?
– Я ее приведу. Она будет рада тебя видеть.
Джордж поклонился и, оглядевшись, будто бы просто из интереса, встретился глазами с Марией. Чуть заметно кивнул и тут же отвел взгляд.
Леди Дуглас спешила к сыну, они обнялись. Она обхватила его за плечи, и они вместе пошли по лужайке.
Неужели он подал сигнал? Неужели не будет возможности поговорить? Мария решила ждать на дворе, надеясь увидеть Джорджа при отъезде.
Но назад к лодке Джорджа провожали родители, и ему удалось только вежливо поклониться в ее сторону.
В тот вечер после ужина во дворе бездельничал Уилли, пиная мяч и бормоча сам с собой. Мария спустилась по лестнице и как бы случайно оказалась возле него. Он, свесив голову, пытался попасть мячом в определенный камень в основании стены и поразил его три раза из четырех.
– Прекрасно, – спокойно проговорила Мария, и Уилли поднял глаза, ухмыльнулся, нагнулся, взял мяч и сунул его под мышку. Они вместе пошли к все еще открытым в сумерках воротам.
– Несколько минут, – предупредил стражник. – Мы уходим ужинать и скоро запираем.
Уилли с Марией спустились к кромке воды. Заходящее солнце покидало небо, усеянное ярко-розовыми облаками, отражавшимися в озере.
– Никаких праздничных костров в ведьмовскую ночь, – заметил Уилли. – Но я уверен, на Северном нагорье они будут сиять. Мы тут, внизу, чересчур цивилизованы. – Он рассмеялся.
– Завтра Майский день, – сказала Мария. – Вы… здесь его отмечают?
«Майский день с Дарнли, когда мы собирали цветы. Майский день с Босуэллом, взаперти в башне Данбара. Майский день во Франции, скачка по полям, когда я впервые стала вдовой. Кажется, Майский день всегда связан с поворотными моментами в моей жизни».
– В этом году будут, – подтвердил он. – Я стану распорядителем увеселений. Всем придется точнехонько выполнять то, что я прикажу. Все должны меня слушаться и подчиняться моим распоряжениям.
– Добрый вечер, – донесся голос от привязанной поблизости лодки.
Мария подскочила. Она и не знала, что рядом кто-то есть. Но Уилли, похоже, знал. Наверно, потому и вел такие отвлеченные, официальные речи.
– Добрый вечер, сэр, – ответил он.
В сгущающихся сумерках к ним подошел солдат.
– Я только запер лодки, – многозначительно сообщил он.
– Хорошо, – одобрил Уилли.
Мужчина исчез в воротах.
– Мы спугнули его, – быстро сказал Уилли. – Отлично. Теперь на две-три минуты мы одни. Слушайте: все готово к побегу. Затем и приезжал Джордж. Он вовсе не едет во Францию, только нуждался в предлоге, чтобы появиться в окрестностях.
Ворота заскрипели. Солдаты готовились запирать.
– Возвращайтесь назад! – прокричал кто-то.
– Идем, – отозвалась Мария.
– Во время празднования Майского дня я утащу ключи с обеденной тарелки лэрда. Когда заполучу их, дам вам сигнал. Будьте в башне, переоденьтесь, приготовьтесь бежать. Делайте точно так, как я вам говорю.
Хоть они и шагали как можно медленнее, уже подходили к воротам.
– Я выведу лодки из строя. Мы убежим в одной лодке. Никого с собой не берите. Никому не говорите. Я буду… Добрый вечер, офицер, – приветствовал он стражника. – Спокойной ночи, ваше величество.
На заре Мария лежала без сна, слушая, как еще до рассвета начинают петь птицы. Значит, день настал. Она не смела думать о нем, чтоб не прийти в волнение и каким-нибудь образом не выдать план. Лучше не думать. Но, поднявшись, она не могла удержаться, чтоб не оглядывать башенную комнату, гадая, последнюю ли ночь провела в ней. «Молю Бога, чтобы мне никогда больше тут не просыпаться!» – думала она.
Она вновь приготовила простую одежду, суеверно надеясь, что неудача прошлого побега не связана с платьем. В отсутствие женщин Дуглас собираться было намного легче. Мария тайком сложила в узел некоторые вещи, чтобы при возможности прихватить и забрать с собой.
Теперь оставалось прожить день. Никогда ни один день не казался таким долгим. Утренние молитвы, которые она всегда произносила вместе с приближенными, потом завтрак, потом вышивание, потом прогулка…
В тот день царила суматоха, Большой зал готовили к празднику, на стенах и на деревьях развешивали украшения – цветные знамена и ленты. Музыканты репетировали на солнышке на лужайке, уже хлебнув элю. Элю было много, и солдаты до полудня не раз прикладывались к выпивке. Мария молилась, чтоб так продолжалось до критического момента. Будет просто смешно, если побег придется на час, когда стражники протрезвеют.
– Теперь делай, как я! – Уилли щеголял в разноцветном атласном камзоле, в высокой конической шапке, точно маг.
Он встал на четвереньки, и все последовали его примеру. Он подпрыгнул и перекувырнулся, и всем пришлось проделывать то же самое.
– Эй, ты, там! – крикнул он стоящим на стене солдатам. – Прыгай вниз головой!
– Что? – Солдат оглянулся. – Отсюда?
– Конечно, если осмелишься! – прокричал Уилли. – До земли всего десять футов! Голову не расколотишь!
Солдат – собственно говоря, мальчишка не старше Уилли, – нерешительно попытался повиноваться, но не удержался и вцепился в камни, чтобы не свалиться на землю.
– А, очень плохо! Теперь тебя следует наказать! – завопил Уилли среди всеобщего хохота. – Ты должен таскать на спине мистрис Мегги до самого обеда.
Все больше народу выстраивалось в шеренгу за Уилли, следуя за ним под смех и крики.
Игры продолжались весь день, и Уилли, изнемогая, выдумывал приказы, изобретал награды и наказания. Все изрядно выпили, а эль, как по волшебству, не кончался. Как Уилли расплатится за все это?
Мария
