Дом на вересковой пустоши - Элизабет Гаскелл

– Да, – коротко ответил Фрэнк.

Мэгги боялась спросить, как мистер Бакстон воспринял известие, потом все-таки решилась:

– И что он сказал?

– О! Очевидно, он не подозревал о моих чувствах к тебе, и ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать сказанное. Кажется, он питал какую-то надежду, что мы с Эрминией станем парой, но мы уже когда-то обсуждали с ней это и пришли к выводу, что никогда не полюбим друг друга, даже если останемся последними на земле. Эрминия – очень разумное маленькое создание – сказала, что нисколько не удивится, если в тебя влюбится какой-нибудь молодой человек. Нет-нет, Мэгги, не опускай голову: мне хочется видеть твое лицо.

– Мне жаль, что твоему отцу не понравилось твое намерение жениться на мне, – печально проговорила девушка.

– Мне тоже. Нужно просто дать ему время. Не бойся, он непременно передумает, ведь у него такой хороший вкус и чутье. К тому же тебя просто невозможно не любить.

Фрэнк не решился сказать Мэгги правду: известие об их помолвке отец воспринял очень плохо. Поначалу молодой человек был удивлен и раздосадован его убежденностью в том, что он непременно должен жениться на своей кузине, которая очень к нему привязана, независимо от того, какие чувства испытывал к ней Фрэнк, но, откровенно рассказав обо всем Эрминии, он выяснил, что, как и он, она не имела понятия о планах дяди на их счет и была бы рада любому событию, которое помогло бы их расстроить.

Более того, на следующий день после отъезда Фрэнка в Кембридж девушка приехала к подруге. Оставив лошадь на попечение грума на вершине холма, рядом с ельником, она привычно сбежала по склону. Мэгги вышла навстречу, гадая, сказал ли ей Фрэнк правду и действительно ли Минни совершенно к нему равнодушна, хоть и живет с ним под одной крышей. Эрминия порывисто обняла подругу, и они уселись на ступенях крыльца.

– Не решилась спуститься с холма верхом и оставила Джема с лошадью наверху, так что я ненадолго. А теперь, Мэгги, немедленно спой мне посвященную Фрэнку рапсодию. Ну разве он не чудо? О, я так рада! Ну же, перестань улыбаться и краснеть и расскажи мне все. Мне так хотелось познакомиться с кем-то из влюбленных, чтобы понять, что это за чувство, вот я и приехала сюда сразу, как смогла. Фрэнк только уехал, а до этого имел еще одну продолжительную беседу с моим дядей, но, боюсь, они так и не пришли к согласию.

– Неудивительно, что он считает, будто я недостаточно хороша для Фрэнка.

– Нет! Причина в том, что он никого не считает достойным его образцового сына.

– Он считает достойной тебя, дорогая Эрминия.

– Значит, Фрэнк рассказал тебе, да? Полагаю, у нас больше не будет семейных секретов, – рассмеялась девушка. – Но, уверяю, у меня была сильная соперница в лице леди Аделии Каслмейн, дочери герцога Уайта. Мой дядя считает ее самой красивой женщиной из всех, что ему когда-либо приходилось встречать, хоть видел он ее единственный раз в жизни на скачках в Вудчестере и они не перемолвились ни словом. Но даже если бы Фрэнк сделал ей предложение, мой дядя все равно был бы недоволен, ведь принцесса Виктория еще свободна. Ни одна девушка не будет хороша для Фрэнка до тех пор, пока есть кто-то лучше. Но, Мэгги, ты наверняка развеселилась бы, увидев, как дядя обращался со мной на протяжении всего дня, хотя сейчас у тебя в глазах стоят слезы, которые наверняка смог бы осушить поцелуй. Дядя почему-то решил, что я страдаю от неразделенной любви, и потому за завтраком буквально не сводил с меня глаз. А когда я съела целое гнездо яиц и без счета тостов, он позвонил в колокольчик и попросил принести запеченную форель. Я даже не подозревала, что ее принесли для меня, и отказалась есть, поэтому он вздохнул самым печальным образом и промолвил: «Моя бедная Эрминия!» И если бы не Фрэнк, сидевший за столом с несчастным видом, я непременно рассмеялась бы в голос.

– Фрэнк выглядел несчастным? – встревожилась Мэгги.

– Вот видишь! Ты оживляешься, лишь когда слышишь его имя.

– Нет, он действительно показался тебе несчастным? – не унималась Мэгги.

– Не могу сказать, что он был слишком уж счастлив, мой дорогой мышонок, но все было совсем иначе, когда он вернулся домой после встречи с тобой. Знаешь, тебе всегда удавалось сделать так, чтобы человек забыл о всех своих проблемах. Ты и моя тетя Бакстон – единственные, кто обладает таким талантом.

– Мне очень жаль, что у Фрэнка возникли проблемы, – вздохнула Мэгги.

– Думаю, это ему на пользу. Только подумай, как удачно складывалась вся его жизнь. В Итоне его встречали с почестями, написали его портрет. В Кембридже тоже ничего не изменилось. Мне кажется, не случись в его жизни парочки неприятностей, через несколько лет он стал бы невыносимо высокомерным!

– Высокомерным! О, Эрминия, как ты можешь такое говорить?

– Но это же правда! Так уж случилось, что природа наградила его добрым нравом, и потому его сильная воля не вызывает ни неприятия, ни раздражения. Но едва лишь им овладеет какое-то неподходящее желание, увидишь, каким он станет неистовым и высокомерным, поэтому упорство моего дяди ему только на пользу. Как сказала бы моя дорогая, любимая тетушка Бакстон, в этом есть святая цель. А вот чего не сказала бы тетя, скажу тебе я: дураки спешат туда, куда ангелы и ступить боятся. Думаю, на этот раз цель состоит в том, чтобы преподать мастеру Фрэнку урок терпения и покорности.

– Эрминия, как ты могла… – Мэгги осеклась.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Как я могла не влюбиться в него? Думаю, для меня он недостаточно загадочен и скрытен. Мне бы понравился мужчина, окруженный непроглядной завесой тайны, такой, который постоянно оставался бы для меня загадкой. К тому же представь, как бы мы, два человека, обладающие сильной волей, постоянно сталкивались лбами! Мой дядя оказался очень недальновиден. Полагаю, его совершенно не интересовало, сойдемся ли мы характерами, поскольку он думал лишь о том, чтобы объединить принадлежащие нам состояния!

– Как тебе не стыдно, Эрминия! Никто не думает о деньгах меньше, чем мистер Бакстон!

– Ты защищаешь его, как настоящая невестка! Хотя если серьезно, то, мне кажется, он начал проявлять интерес к деньгам. Но нужны они ему не для собственных нужд, а для того, чтобы Фрэнк добился успеха в жизни. Знаешь, с тех самых пор, как вернулась домой на Рождество, я стала замечать, что дядя все больше беспокоится, чтобы принадлежащая ему собственность приносила как