делаю, одному Богу известно. Мне нужно как можно скорее оказаться дома, но я хочу прояснить ситуацию, чтобы не видеть ярости в его глазах. Мне просто не нужны проблемы на работе из-за какого-то недопонимания. Да, причина лишь в этом.
Правда, теперь босс смотрит на меня как на умалишенную, а злости в его глазах не поубавилось.
— А Павел сам не в состоянии решить проблему? — бросает недовольно.
Представляю перепуганные глаза Пашки и верчу головой.
— Пожалуйста… — добавляю тише.
Роман, конечно, злится, но в помощи всё же не отказывает.
За всю дорогу я ни разу не взглянула в его сторону, но и он не особо настроен на разговор. Переживания о состоянии своей квартиры, о Пашке разбавляет страх грядущих последствий того, что произошло в кабинете. Боже… Я с таким завидным рвением отвечала на его поцелуи! И до сих пор ощущаю его вкус на губах, жар тела на своем…
Машина останавливается на парковке перед моим домом, и я ловлю на себе напряженный взгляд босса. Больше я его о помощи не прощу, но мне и не приходится. Он выходит следом за мной, и мы направляемся к подъезду.
Поднявшись на лифте на нужный этаж, я останавливаюсь, чтобы найти в сумке ключи. За дверью моей квартиры раздается пронзительный вой Пашки, вынуждая поспешить. А затем слышится голос босса:
— Зови Павла.
__________________
Дорогие мои, приглашаю вас в свою новинку!
Там уже во всю искрит
ФИКТИВНАЯ НЕВЕСТА АДВОКАТА
— Ну-ка повтори?
— Помоги мне выиграть это дело, — произношу медленнее, пытаясь сохранить спокойствие.
Это довольно сложно, ведь я говорю с Олегом Астаховым. Адвокатом с блестящей репутацией, который раздражает меня одним своим присутствием.
— Ты хочешь, чтобы я проиграл?
— Да.
— Интересно, — щурится задумчиво. — Допустим, я согласен… Что получу взамен?
— Деньги? — спрашиваю неуверенно, не зная, что еще могу предложить.
— Неинтересно, — отрезает решительно. — Другие предложения будут?
Кажется, он издевается надо мной…
— Просто скажи, что ты хочешь? — не выдерживаю я.
— Ты станешь моей невестой. Фиктивной.
13
Роман
Вика уносится вглубь квартиры, оставляя меня одного в прихожей. Скинув туфли, я прохожу следом, мельком оглядываясь по сторонам.
Мужика я нигде не вижу, хотя рассчитывал, что Павел встретит нас еще с порога.
Понимаю всю абсурдность ситуации и всё равно рассчитываю на разговор «по душам». Черт знает, о чем, и нахрена оно мне вообще надо. Но в памяти еще свежи воспоминания того, что творилось в моем кабинете…
Вика дрожала в моих руках, с жадностью отвечала на поцелуй, выгибалась со стоном, будто хотела большего.
И я как минимум хочу посмотреть на того олуха, который не может удовлетворить свою женщину. Как максимум — справиться с этой задачей сам. Да так, чтобы у нее ни желания, ни сил больше ни для кого не осталось.
Моя решимость только крепнет, когда перед глазами снова всплывает ожившим кадром ее грудь с призывно торчащими сосками.
Черт…
— Вика! — зову ее и иду на шум, доносящийся из ванной.
Мгновенно напрягаюсь и замираю на месте, когда замечаю в коридоре взлохмаченного кота. Он забился в угол и угрожающе шипит, не сводя с меня сверкающих черных глаз.
На всякий случай держусь на расстоянии и обхожу его стороной, а в ванной нахожу, наконец, Вику.
Она что-то недовольно ворчит и собирает полотенцем воду, которой не так уж и много на полу. А затем поднимается и с усилием выкручивает его прямо в ванную, пытаясь отжать.
— Дай сюда, — ворчу раздраженно, отбирая у нее махровую тряпку. — Еще полотенца есть?
Пока я оцениваю масштаб проблем и убеждаюсь в том, что воду сверху уже перекрыли, Вика приносит еще пару тряпок и бросает их на пол.
Стянув пиджак, я оставляю его на стиральной машинке и, не потрудившись засучить рукава, с каким-то необъяснимым энтузиазмом бросаюсь ей на помощь.
Так и подмывает спросить, где же ее герой, который тут первым должен быть. Но я молчу. Стиснув зубы, перебарываю злость.
— Вроде бы всё… — устало вздыхает Богданова спустя несколько минут и облокачивается бедрами на край ванны.
Я в этот момент пытаюсь не смотреть на ее блузку, которая каким-то образом намокла и просвечивает кружевной лифчик.
— Твои брюки… — сбивчиво говорит она и отводит в растерянности глаза. — Они мокрые… — сообщает тише.
Ее уточнение сейчас кстати, потому как я решил, что смутило ее совсем другое. Хотя сомневаюсь, что мой вздыбленный пах укрылся от ее глаз. Реакция на нее в мокрой блузке молниеносная.
— Высохнут, — бросаю глухо, без стеснения рассматривая ее в мокрой одежде.
— Я могла бы постирать, но у меня нет сушилки…
— Всё нормально, высохнут. Тебе бы… самой переодеться.
Вика смотрит на свою блузку, пока я борюсь с желанием помочь ей раздеться. Останавливает меня лишь вероятность появления Павла. Даже я понимаю, что это уже будет перебор.
На щеках Богдановой вспыхивает румянец. Она прикрывает грудь руками, а затем и вовсе отворачивается.
Я решаю дождаться ее снаружи, чтобы она смогла спокойно переодеться. Прикрыв за собой дверь в ванную, шагаю в гостиную и непроизвольно дергаюсь от протяжного воя — на меня косится взъерошенный кот.
Под его пристальным взглядом я сажусь на диван. Глаза отвести не рискую. Испытывая внутреннее напряжение, разминаю затекшие плечи и очень жду возвращения Вики.
Появляясь в гостиной в голубом домашнем костюме, она моментально притягивая мое внимание. Богданова берет кота на руки и успокаивающе поглаживает его шерсть, а затем переводит на меня виноватый взгляд.
— Это… мой кот, — шепчет Вика, прижимая мохнатого к груди как щит.
— Да я вроде бы понял, — отвечаю ей, ничерта не понимая на самом деле. Что с ней?
— Пашка… — произносит еще тише, отчего приходится напрягать слух.
— Пашка, — повторяю на автомате, пока в голове происходит какой-то сбой, но потом в ускоренном режиме складывается картина, и меня резко прибивает осознание. — Кот, — стараюсь сказать спокойно, но Вика всё равно вздрагивает и тяжело сглатывает.
Мысль о том, что я мог еще в пятницу провести с ней вечер, а не беситься в одиночестве, меня дико нервирует. Но я стараюсь держать себя в руках. Очень стараюсь…
Я медленно поднимаюсь с дивана и не сводя глаз с Богдановой, надвигаюсь на нее, готовый устроить ее порку за мои к херам растрепанные нервы. Она, что ожидаемо, семенит задом к выходу, намереваясь, как и всегда сбежать.
Первым удирает кот, чему я только рад, а вот лгунью быстро ловлю в дверях и подхватываю на руки под пронзительный визг.
