себя в руки.
— У вас в первой половине дня согласование с юридическим департаментом, после обеда — встреча с партнерами в ресторане «Версаль», — сообщаю ровным тоном, словно это вполне нормальный вопрос, а не экзамен на выдержку.
Он внимательно слушает, едва заметно кивнув.
— Отлично, на встречу вы поедете со мной.
Кажется, он и сам не рад этому решению. Я буквально вижу, как он пытается держать себя в руках. Что же касается меня… Сейчас эта возможность вкусно поесть совсем не радует.
— Хорошо... — соглашаюсь, не до конца контролируя голос, который прозвучал тише, чем я хотела. — Во сколько выезжаем?
Он расслабленно откидывается в кресле, продолжая рассматривать меня сверлящим взглядом.
— Выезжаем в три. Подготовьте к этому времени все необходимые документы, — коротко дает указания и добавляет с едва заметной усмешкой в голосе: — И не забудьте ваш диктофон.
— Я могу идти? — спрашиваю звенящим голосом, чувствуя, как горят щеки.
— Да, Виктория. Вы свободны.
Резко развернувшись на месте, направляюсь к двери, контролируя рвущийся изнутри сарказм.
«Может еще и режиссера с собой взять?» — бурчу себе под нос и торможу перед дверью, прирастая ногами к полу, когда слышу хлесткий голос босса:
— Что вы сказали?
По спине бежит мороз от этого ледяного тона. Сухо сглатываю и натягиваю самую доброжелательную улыбку, прежде чем обернуться.
— Я сказала, что нужно всё зарезервировать заранее, — отвечаю уверенно.
В воздухе повисает тишина, и я замечаю, как его губы чуть дергаются. Он не улыбается, нет. Но что-то в его лице меняется. А затем он коротко кивает, и я, наконец, сбегаю из его кабинета, но успокоить колотящееся сердце так и не удается.
11
Роман
Когда я выхожу из здания офиса, Вика уже ждет меня около машины на парковке. Она тихо смеется и не замечает моего приближения. Видимо, слишком занята тем, что слушает моего водителя Алексея, который стоит рядом с ней и довольно скалится, не прекращая ей что-то говорить.
Не помню, чтобы видел его когда-то таким довольным. Да и вообще, не знал, что он умеет поддержать разговор, потому как Алексей всегда отделывался лишь дежурными фразами.
Я его ценил как раз таки за молчание и за то, что он отлично выполняет свои прямые обязанности. Сейчас же… Он меня раздражает.
Игнорируя подступающую злость, я перевожу взгляд на Богданову, которая, наконец, смотрит на меня.
Улыбка сползает с ее лица мгновенно, что, в общем-то неудивительно, и это нервирует еще больше. Задрав подбородок, она выдерживает мой негодующий взгляд с гордо поднятой головой.
— Добрый день, Роман Сергеевич, — бодро приветствует меня водитель.
— Едем, у нас мало времени, — отвечаю сухо.
Вика спешно ныряет в салон авто, пока Алексей по-джентльменски придерживает ей дверь, а затем захлопывает ее перед моим носом. Пока он обходит машину к переднему пассажирскому месту, чтобы проделать то же самое, но уже для меня, я какого-то черта дергаю ручку двери и смотрю на обескураженную Богданову.
— Двигайся.
Она что-то тихо ворчит, но быстро скользит дальше и упирается взглядом в окно. Глядя на ее сумку, забытую на краю сиденья, я решительно перемахиваю через нее и расслабленно откидываюсь на кресло. Расслабленно — это я, конечно, преувеличиваю.
Плечи сводит в напряжении, все мышцы гудят от нерастраченной энергии, и я практически сразу жалею о своей секундной слабости, из-за которой вынужден теперь дышать ее сладковатыми духами еще не меньше получаса. Хотя не думаю, что ситуация сильно бы изменилась, если бы я сел спереди.
В гробовом молчании мы выезжаем с парковки и вклиниваемся в поток машин, как вдруг эту тишину разрывает мелодичная трель звонка.
Смотрю на Вику, умоляющий взгляд которой теперь прикован ко мне, затем на жужжащую сумку и снова на Вику.
— Роман Сергеевич, подайте, пожалуйста… — шелестит Богданова вкрадчивым голосом.
Со стороны я сейчас, наверняка, выгляжу как мой водитель, который довольно лыбился моей помощнице. По крайней мере так я себя сейчас ощущаю внутренне.
Не двигаюсь. Наблюдаю за ней с холодным выражением, отмечая целый спектр эмоций на ее лице, и получаю какое-то нездоровое удовлетворение.
Поджав губы, она недовольно сверлит меня своими голубыми глазами, а затем резко тянется через меня, чтобы достать до своей сумки. И как удачно в этот момент Алексей входит в поворот…
Теряя равновесие, Вика падает мне на колени, отчего я мгновенно напрягаюсь всем телом. Шумно втягиваю воздух, которых жжет легкие, приклеиваюсь жадным взглядом к округлым формам ниже пояса юбки и тяжело сглатываю.
Жар разливается по телу как ток — острый, опасный, хреново контролируемый. Руки горят, так и хочется опустить ладонь. Провести. Удержать.
Черт… Приходится напомнить себе, что Вика тот человек, который должен мне помогать. И помощь мне сейчас действительно нужна, правда, немного иного характера, ничего не имеющего с работой.
Вторая попытка отрезвить разум более успешная, чем первая. Я успел совершить одну чертову ошибку, поцеловав ее. И что она сказала? Что ее ждет какой-то Паша? Он ей кто? Парень? Муж? Хрен его знает. И по-хорошему мне должно быть безразлично.
Я не трогаю девушек, которые не свободны. Никогда. Это еще один принцип, помимо того, который я уже нарушил — связь с сотрудницей моего офиса. Но Богданова продолжает топтаться по моим доводам и принципам, раз за разом заставляя забывать обо всем.
Не прикасаться к ней? Вопрос, как долго получится сдержать это обещание перед собой, становится всё более риторическим…
Вика, наконец, достает свою чертову сумку и возвращается на свое место. С порозовевшими щеками отвернувшись к окну, она делает вид, что ничего не произошло.
Я занимаюсь тем же самым. Молча смотрю перед собой, будто только что не хотел коснуться ее кожи и сжать соблазнительные ягодицы под юбкой.
Машина замирает в пробке, а я не могу удержаться от досадной мысли, что ее сумка сейчас пригодилась бы мне куда больше. Может не только сумка, а, скажем, папка с документами, в которую она вцепилась мертвой хваткой, но у меня в распоряжении только пиджак. Приходится незаметно изощряться, чтобы прикрыть свою молниеносную реакцию на этот контакт.
Тарабаню пальцами по подлокотнику, делая вид, что чем-то занят, а сам считаю минуты до прибытия. Когда, наконец, машина тормозит у ресторана, выдыхаю с облегчением. Но, как оказалось, слишком рано.
Встреча начинается, а моя попытка сосредоточиться на рабочих вопросах развевается прахом буквально с первых минут.
Две пары глаз — моего партнера Виктора и его помощника приклеиваются к Богдановой, как мухи к липкой ленте. Себя я не считаю, потому как слежу
