не успел договорить. С противоположной стороны тяжелой, обитой металлом двери, раздался какой‑то шум, затем послышался звук поворачиваемого в замке ключа, и дверь распахнулась. На пороге стояла Присцилла Макинтош–Роулингс. Перл и Келли только успели недоуменно посмотреть на нее, как она торопливо поднесла палец к губам.
— Тихо, не говорите ни слова, — шепотом сказала она. — Пожалуйста, тише, я очень рискую, придя сюда снова.
Перл и Келли обрадованно переглянулись. Это было спасение.
Ник Хартли вошел в палату Сантаны и поразился увиденному. Даже в сравнении с тем, что представляла собой Сантана вчера вечером, перемена на сей раз была еще более разительной. Она сидела на кровати, завернувшись одеялом, и тряслась, словно в лихорадке. Глаза ее были полны слез. Ник обеспокоенно опустился рядом с ней на постель.
— Что с тобой, Сантана? Что‑то случилось? Кто к тебе приходил? Круз был здесь?
Она пыталась что‑то сказать, но от бившей ее нервной дрожи долго не могла вымолвить ни единого слова. Наконец, ей удалось выговорить:
— Я потеряла Брэндона, Ник!.. — ее сотрясали рыдания. — Я потеряла моего мальчика. Понимаешь? Они отняли у меня сына.
Ник подсел поближе и обнял ее за плечи.
— Я так хотела создать хорошую семью, любить их… — Сантана умолкла.
Ник проникновенно посмотрел ей в глаза.
— Я знаю, что ты хотела этого, — мягко сказал он. — И знаю, каково бывает, когда это не получается…
Мокрыми от слез глазами Сантана посмотрела на него.
— Ты понимаешь? Правда? Я тебе верю, Ник. Ты потерял Келли и своего брата Дилана. Ты знаешь, что такое одиночество…
Ник грустно кивнул.
— Да. Я знаю. Но ведь ты, Сантана, не одинока.
Сантана в запальчивости бросила:
— Нет, одинока!
Ник успокаивающе гладил ее по плечу.
— Но ведь столько людей заботятся о тебе: твоя семья, Роза, Рубен!..
Сантана вдруг отшатнулась от Ника, словно услышала из его уст ужасное проклятие.
— Сантана, что с тобой? — испуганно спросил он. — Что случилось?
Сантана тряслась как в лихорадке.
— Нет! Нет, только не мать! — истерично выкрикнула она. — Я не хочу слышать даже ее имя!
Ник побледнел.
— Что случилось? Что с тобой?
Сантана стала заламывать руки.
— Моя мать меня предала! Я ее ненавижу! Я никогда не ожидала от нее такой подлости!..
Ник медленно покачал головой.
— Боже мой! Но это же невозможно! Роза всегда так любила тебя и заботилась о тебе. Вспомни, сколько раз ты сама говорила мне, что мать — это твоя единственная опора и поддержка! Она всегда безоговорочно доверяла тебе. Вспомни, что вчера произошло в зале суда!.. Почему ты говоришь, что она тебя предала?
Сантана продолжала упрямо повторять:
— Она предательница! Она бросила меня…
Ник непонимающе смотрел на Сантану.
— Ты можешь сказать мне, что произошло?
Она вытерла слезы и оскорбленным тоном заявила:
— СиСи заставил мою мать сделать это. Они оба запугивали меня. У меня не было сил бороться. Но у меня еще будут силы! — голос ее приобрел угрожающий оттенок, и она мстительно сжала кулаки. — Они еще узнают, кто такая Сантана! Я им всем покажу! Они надеялись, что справились со мной, воспользовавшись тем, что я нахожусь в больнице. Да, я устала, но я не сумасшедшая! Почему они относятся ко мне как к полной идиотке? Никто не верит в то, что я могу дать Брэндону спокойную семейную жизнь и настоящий дом! Они все уже уверены в моей виновности. Но ведь суд присяжных еще ничего не доказал. Как они могут судить человека до того, как вынесен приговор? Меня оговорили, меня оклеветали… Я ни в чем не виновата! Я выйду из этой больницы и верну себе сына! Так просто СиСи со мной не справится. А мать?.. Мать… — Сантана умолкла, сокрушенно качая головой. — Она испугалась. Она уступила давлению со стороны СиСи. Я никогда не прощу ей этого! Она бросила меня в самую трудную минуту моей жизни!
После этого страстного монолога Сантана умолкла, как будто ее вновь покинули силы. Тяжело дыша, она сидела на кровати с низко опущенной головой.
Чтобы еще больше не усугублять положение, Ник немного выждал, пока Сантана успокоится.
Когда она, наконец, снова подняла голову, Хартли осторожно сказал:
— Сантана, прошу тебя, выслушай меня внимательно. Пожалуйста, обрати внимание на мои слова. Я знаю, что сейчас все рисуется тебе в черном свете. Да, ты попала в очень трудную ситуацию. Поверь мне, никто не обвиняет тебя в том, что ты совершила наезд на Иден умышленно. Напротив, мы все ждем, что суд присяжных заседателей разберется во всех не до конца выясненных обстоятельствах дела, и ты будешь оправдана и выпущена на свободу. Мы, твои друзья верим в го, что ты не виновна. Ты должна знать о том, что мы поддерживаем тебя, — тут Ник сделал тактическую ошибку, снова вернувшись к разговору о Розе. — Да, СиСи воспользовался трудным положением, в которое ты попала. Может быть, у него были на это свои причины. Но твоя мать никогда бы не отступила перед его давлением. Я хорошо знаю Розу, она очень стойкий и мужественный человек. У нее крепкий характер. Я думаю, что…
Ник не успел договорить. Сантана резким движением отбросила в сторону прикрывавшее ее колени одеяло, спрыгнула с кровати и в истерике завизжала:
— Не говори мне ничего о матери! Я даже не желаю слышать ее имени! С ней все кончено раз и навсегда! Я ненавижу ее, я буду ненавидеть ее до конца своей жизни! Я никогда ее не прощу! Она оставила меня…
Но ее запальчивость быстро исчезла.
Продолжавшаяся наркотическая ломка дала о себе знать. Сантана схватилась за живот и резко согнулась, застонав от боли.
Ник бросился к ней на помощь.
— Что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь?
На лице Сантаны была написана такая болезненная мука, что Ник понял все без слов. Он осторожно обнял ее за плечи.
— Идем. Тебе нужно прилечь.
Несмотря на свое болезненное состояние, она отрицательно покачала головой.
— Нет. Подожди… Не трогай меня. Сейчас все пройдет… Нужно только немножко переждать. Сейчас, сейчас…
Хартли на некоторое время оставил ее в покое. Спустя несколько мгновений Сантана снова, забыв о боли, вернулась к разговору о Розе.
— Я ведь так верила ей!.. Она всегда была для меня единственным другом и советчиком. Когда в жизни бывало трудно,
