Глорфиндел. – Я все время держал лорда Нельяфинвэ за руку.
- Ты держал меня, - просветил местный Майтимо. – А другого меня держал Тенька.
- Я? – удивился колдун. – Нет, рядом со мной Глорфиндел был. Я думал, вы там друг за друга держитесь…
И за столом сама собой повисла тяжелая гнетущая тишина.
Четыре часа спустя
- Вот так и получилось, - подытожил Тенька. – Майтимо-абориген думал, что наш Майтимо со мной, я думал, что они вместе, а Глорфиндел вовсе их обоих перепутал в тумане.
- Он остался там? – с ужасом переспросил Леголас, полусидя на подушке.
- Мы вернулись на то место, как только все поняли, - Глорфиндел опустил голову. – Но ни орков, ни лорда Нельяфинвэ не нашли.
- Учитывая, какой тут вокруг него ажиотаж среди всяких нехороших личностей, - прибавил колдун, - вряд ли его пристукнули на месте.
- Если лорд Нельяфинвэ попадет в Ангамандо, то неизвестно, что хуже, - тихо заметил Глорфиндел.
- И ничего нельзя сделать? – у Леголаса стояли слезы в глазах.
- Почему нельзя? – удивился Тенька. – Можно! Когда это наука пасовала перед трудностями?
Сквозь окна лазарета струились мягкие лучи рыжего предзакатного солнца. Снаружи доносились мерные голоса, скрип колес, и перестук копыт. На соседней кровати, чуть похрапывая, крепко спал гном. А эльфийский принц, которому сейчас было не до сна, и легендарный герой еще не случившейся в этом измерении битвы за Гондолин наблюдали, как колдун выкладывает прямо поверх одеяла свое очередное творение.
- Похоже на канделябр, - высказался Глорфиндел. – Только пожеванный драконом.
- Это какое-то страшное оружие? – уточнил Леголас.
- Лучше! – заверил Тенька. – Это переходник! Он соединяет вербальные дисфункции с копулятивно-волновыми колебаниями водяного зеркала и передает полученный набор свойств в точку вывода!
- Ты хочешь этой штукой победить Моринготто? – попытался разобраться Глорфиндел.
- Да нет же! Я хочу найти Майтимо, не тратя недели на перенастройку зеркала. Когда мы туда-сюда скакали, меня внезапно осенило: а чего я постоянно пытаюсь задать функции одного устройства для другого, если их можно просто объединить? – он критично оглядел разлапистую проволочную загогулину, которую держал в руках и добавил: - Правда, тут еще надо немножко доделать. Расщепить каналы, приладить провода, смонтировать несущий движок системы... Интересненькая предстоит работа! А ты, Леголас, пока расскажи, как вас с Гимли угораздило через подземелья Мории вляпаться в вашу Первую Эпоху.
- Я и сам не знаю, - вздохнул эльфийский принц и начал свой рассказ.
Первоначально путешествие в Морию воспринималось участниками чем-то средним между разведкой, экскурсией и особо оригинальным вариантом прогулки от Лориэна до Ривенделла. Гимли красочно расписывал величие пещер предков, обещал показать другу все великолепие каменных залов и сокровища глубинных шахт. Он так здорово об этом рассказывал, что в конце концов Леголас, вопреки отцовскому воспитанию, начал считать народ гномов ничуть не хуже народа эльфов и захотел проникнуться красотой руд и драгоценных камней.
Кроме того, друзья намеревались найти удобный путь для железной дороги леди Галадриэль, поглядеть, что вообще творится в заброшенных пещерах, а то и отыскать тамошних гномов или хотя бы их следы. Слухи об обитателях Мории были противоречивы и больше напоминали ночные страшилки, поэтому разузнать правду было просто необходимо. Гимли где-то раскопал древний, кое-где заплесневелый и поеденный мышами план морийских подземелий, и это была единственная карта, которой располагали доморощенные исследователи. Но они не унывали: карту можно подправить и дорисовать на месте.
Несостоятельность этого плана во всей красе проявила себя уже в первые дни путешествия. Судя по всему, на карте с реальностью совпадали только полустертые руны масштаба. Вместо обещанных древним документом коридоров друзья натыкались на замурованные стены, шахты оказывались парадными залами, полными орков, а когда они попытались найти хоть один подземный колодец, то вылезли в полуразрушенное нутро громадной доменной печи. После этого коварная карта была непочтительно засунута на самое дно походного мешка, и дальше друзья пробирались на свой страх и риск.
Поначалу оба были уверены, что идут прямиком к Ривенделлу, но на пятый день эта уверенность поблекла, а на десятый Гимли заявил, что все понял: они не там свернули, и надо возвращаться. Леголас воспринял это скептически, поскольку они куда-нибудь сворачивали каждый день, и определить неправильный поворот не смогли бы даже пресветлые валар. Гимли возразил, что плевал он на пресветлых валар (всех, кроме Махала, разумеется), а возвращаться все равно надо. Они пошли обратно и, несмотря на метки, заблудились еще больше.
Так и начались их скитания по неизвестным и бесконечным подземельям. Один раз им повезло выбраться на поверхность и даже повстречать местную жительницу – очень милую старушку, которая впервые видела эльфов с гномами и никогда не слышала про Средиземье. Она назвалась волшебницей, и у нее при себе была чудесная книга, выраставшая из наперсточного размера в огромный том. Старушка листала страницы и бормотала:
«Бамбара, чуфара, скорики, морики, турабо, фурабо, лорики, ерики…»
К счастью, Леголас и Гимли были знакомы с Тенькой, и знали, что колдуны и волшебницы частенько ведут себя странно. Эта милая старушка даже ничего не взорвала, зато дала совет:
«Вы преодолеете все испытания и вернетесь домой, если смело пойдете по тому пути, который укажет вам сердце. Не жалейте тайн для тех, кто в них нуждается».
Поблагодарив старушку за ее непонятные, но добрые слова и переночевав на поверхности, друзья опять спустились в подземелье, искать обратную дорогу или, на худой конец, «путь, который укажет сердце». В сущности, не важно, как оно будет называться, рассудил практичный Гимли, лишь бы в Средиземье вело.
Но пути и дороги подземелья выносили их куда угодно, только не на родную сторону. Друзья оказывались в сплетениях бесконечных туннелей, устеленных рельсами, однажды наткнулись на огромного облезлого дракона в цепях, который испуганно шарахнулся, когда Гимли звякнул секирой о камень. Они набрели на город странных существ, называвших себя глубинными гномами или свирфнебли, и поучаствовали в их битве с другими странными существами, похожими на красноглазых эльфов с эбеново-черной кожей. Наконец, в очередном подземелье, отчаявшись, они извлекли со дна мешка злополучную карту и с удивлением обнаружили, что по ней запросто могут понять, где находятся. Друзья поспешили к ближайшему выходу и вылезли в каких-то горах, где (о, счастье!!!) нашлись родные и знакомые эльфы, пусть и нолдор. Правда, вели они себя странно, пользовались какой-то придуманной географией и гербами давно сгинувшего Гондолина. И вот, во время спора с
