чем прочитать параграф из учебника... Я прикрыл глаза и откинулся к стене, стараясь припомнить:
«Единокнижие сообщает, тех, кто не чает, обучает, осуществляет, овеществляет...»
Решительно выдернул готовую страницу повиновения и написал вместо нее другую — прямо на внутренней стороне обложки. Страницу осуществления.
Что такое «страница осуществления»? По-другому она называется «страница контроля» — не читатель контролирует текст, а текст захватывает читателя.
Мячик прилетел мне в затылок, рука дернулась, я обернулся, но Олежка уже исчез. То-то же. Я спокойно дописал страницу, пририсовал смешную рожицу, закрыл учебник и выглянул в коридор. Какая физика, когда ребенок в пятнашки хочет играть?
— Так, что-то у нас сегодня подозрительная тишина в классе... — Эльвира Михайловна обвела класс взглядом поверх очков: — А где Подчебучин?
И все уставились на меня. У меня же Олежкин портфель. Пришлось отвечать:
— Он в медпункт пошел. У него голова заболела.
— Врезался на полном скаку в косяк?
Олег такой, с ним всякое случается.
— Не знаю. Он мне не сказал.
Подчебучин на уроках так и не появился. Я поплелся домой с двумя портфелями. Шел и крутил головой по сторонам. Люди на улицах спешили по своим делам, троллейбусы сновали по своим маршрутам, автобусы останавливались, где им положено, никто не нарушал порядок.
Дома я первым делом достал «Физику» из Олежкиного портфеля. Открыл свою страничку, проверил все буковки — не нашел ни одной ошибки, только размашистая закорючка в конце, вдохновение от теннисного мячика.
Я перелистнул страницу, вторую...
«Из пункта «А» в пункт «Б» выехал какой-то чувак на тачке, со скоростью 60 км/ч. Через пять минут следом за ним на другой тачке выехал Олег Подчебучин, с начальной скоростью 40 км/ч. Видя по радару, что догнать того чувака у него без шансов, Олег Подчебучин врубил ракетные двигатели ускорения и догнал первого чувака через 15 минут. Спрашивается, с каким ускорением он гнал и на какой скорости проехал мимо чувака с победной улыбкой?»
«Над картофельным полем на высоте 1 км кружит самолет. Скорость самолета 465 км/ч. Пилот получает сообщение Гидрометцентра, что скорость ветра 12 м/сек. Пилот предупреждает парашютистов, что парашют следует раскрывать как можно позже, чтобы упасть прямо на поле. Олег Подчебучин раскрывает парашют на высоте 980 метров. Спасательная команда в недоумении: на каком расстоянии от картофельного поля следует искать Олега?»
Нет, это, конечно, последнее место, где я бы стал искать Олега — учебник физики... Я быстро прошерстил страницы, закрыл обложку — красную — и снова открыл разворот обложки в начале учебника. Разворот оказался пуст, ни моей записки, ни теннисной загогулины — ничего. Как новенький. Я поковырял ногтем корешок и места склейки страниц с обложкой — ничего. Я схватил учебник за красные корки и лихорадочно затряс.
...Но учебник раньше не был красным! Я вытащил свой учебник, положил рядом. Белая «Физика» и красная. И где-то в красном учебнике застрял Олег. Я в который раз начал перелистывать красную «Физику».
Откуда-то выпорхнула карточка с изображением «Феррари». Зазвенел телефон.
Я бросился с учебником в коридор, продолжая листать, схватил трубку:
— Расстояние от Земли до Луны 384 тысячи 400 километров! — в трубке бесновался Олежкин голос. — В скафандре Олега Подчебучина имеется встроенный радиотелефон! С какой задержкой доходит его голос до земли, если взять скорость радиоволн равной 300 тысяч километров в секунду!? а также учесть, что Олег находится на обратной стороне Луны?!! Диаметр. Луны равен 3 тысячи 476 километров!
— Четыре секунды? — не задумываясь, выпалил я.
— Ответ неверный. — Щелчок, гудок. Олежка отключился.
Я замер.
Во-первых, такой юмор совсем не в его духе. Во-вторых... Олег физически не способен сам положить трубку. Я десять раз скажу «пока-пока», а он будет продолжать тарахтеть как ни в чем не бывало, пока я первый не отключусь.
Позвонил Олегу домой. Долгие гудки. Долгие гудки. Долгие гудки. Я накинул куртку и побежал к нему. Звонил-звонил в дверь, даже пнул несколько раз с досады. Заклацали замки на соседской двери, я поспешил смыться, чтоб не встречаться с соседкой.
Вернулся к себе. За дверью истошно заливался звоном телефон. Я рванул к нему, не закрыв двери.
— Диаметр Луны 3 тысячи 476 километров! Олег Подчебучин находится в точке, диаметрально противоположной месту посадки Шаттла. Шаттл стартует обратно на Землю в 12 часов по Гринвичу. С какой скоростью должен бежать Олег, чтобы успеть на Шаттл до старта?
Я глянул на часы — 14:42. Округлим до 15:00. У Олега 21 час. Расстояние до Шаттла «Два пи-эр»... то есть один пи-эр.
— Погоди, я включу калькулятор!
— Ответ неверный. — Щелчок, гудок. Олежка отключился.
Блин, я забыл разницу во времени с Гринвичем! У меня из подмышки вывалился учебник физики, раскрылся посредине. Я глянул название параграфа, перелистнул... Телефон зазвонил опять.
— Эдик, привет! Ты что делаешь? — Сырбачева, ее только мне не хватало.
— Физику решаю.
— А я в библиотеке новую книжку взяла…
— Ну, молодец. Мне телефон нужен, родители должны звонить.
— А, ну я сейчас приду! — Вика отключилась.
Черная книга предательства
Я осторожно положил трубку на телефон и сжал в руках Олежкин учебник физики. Красный, красный, красный — о, блин! (демон?) кто покрасил его? Что случилось с моим другом? Что за дурацкие звонки?
И я верю, что он действительно где-то на Луне, меряет секундами оставшийся воздух — и Шаттл вот-вот улетит с другой стороны Луны...
Как это случилось? Не знаю. Знаю, что Мефодий сказал правду — я чернокнижник и дела мои черны.
Я бросил «Физику» на стол. Медленно повернулся к окну, продолжая уголком глаза следить за учебником. Почему? Я что, ждал, что книжка запрыгает по столу или взлетит на воздух? Или просто возьмет — и исчезнет, как будто ничего и не было? Не знаю.
Я высыпал на стол содержимое Олежкиного портфеля и прищурился, так, что контуры предметов стали размываться. День клонился к вечеру. Я прищурился еще сильнее — и вокруг предметов появился зеленоватый контур, аура. У всего есть своя аура, я про это читал. Вот только раньше не видел сам. Зеленый контур отчертил шторы и стол и все, что на нем. В окне над столом белый шарик солнца застрял в нижних ветках дерева. И вдруг я заметил, что не у всех книг контур зеленый. Контур учебника физики горел черным — и стал чернее, когда я на него
