class="p1">Его краткий ответ вгоняет меня в ступор. Его это не волнует? Или эта тема кажется ему скучной? Ну конечно, кто захочет слушать рассказы о сумасшедшей, которая видит призраков.
– У меня нет вопросов, но я хотел бы знать, из-за чего ты грустишь. Я не хочу навязываться – если хочешь рассказать, я выслушаю. Если не хочешь, меня это не оттолкнет.
Могут ли две половинки встретиться, если обе они захвачены штормом гораздо больше них самих?
– Ты примешь меня за сумасшедшую…
– А кто в этом мире нормальный?
С его точки зрения, у моих проблем есть решение.
И вот, совершенно неожиданно прекрасным вечером, наполненным ароматом пончиков и теплом свечей, я рассказываю Идгару о призраке, который живет со мной. Он ни разу не прерывает меня, ловит каждое слово. В самых тяжелых моментах он нежно сжимает мою руку, словно пытаясь облегчить мои страдания.
– А сейчас ты его видишь?
Его слова напоминают о присутствии моего призрака. Он сидит рядом со мной, но я не слышу его. Как будто Идгар каким-то образом выключил его голос.
– Да… он с нами. – Я боюсь показаться сумасшедшей, но Идгар слушает меня очень серьезно.
– Он может нас слышать?
– Да, он слышит каждое слово.
– Он говорит с тобой?
– Сейчас нет, но обычно да… думаю, твой голос заглушает его. Я не слышу его, когда ты что-то говоришь, – признаюсь я.
– Тогда я буду болтать до тех пор, пока ему это не надоест и он не сбежит от тебя, – его милая угроза производит на меня сильное впечатление.
– Ты правда готов это сделать?
– Да.
Неожиданно мне хочется улыбнуться, совсем не так, как обычно. Впервые в жизни я позволяю другому человеку управлять моим кораблем в неизведанных морях. И, выпустив штурвал из рук, я наконец начинаю дышать полной грудью.
– Я не кажусь тебе сумасшедшей?
– А я кажусь тебе сумасшедшим?
– С чего вдруг?
– Мной тоже управляет призрак человека, который покинул этот мир много лет назад. Только мой призрак не злой, моя сестра никогда не заставила бы меня страдать.
Эвелина.
Мы оба привязаны к невидимым душам.
– Ты скучаешь по ней?
– Ужасно… – его улыбка становится печальной. – Но я стараюсь убедить самого себя, что она в лучшем мире, где нет насилия. Ей там нравится, там много горок, качелей и цветов, всегда светит солнце и нет ни дождя, ни зла.
Он изо всех сил старается улыбаться, но слезы на глазах выдают его. Невероятно, что он смог сохранить искренние эмоции в том аду, где ему приходилось жить изо дня в день.
– Короче, у нас обоих прямо-таки образцовые родители. Я думал, это я главный неудачник, но ты тоже не промах…
После его слов меня охватывает безудержный хохот.
И вот вечером, сотканным из огней и нежности, две страдающих половинки находят покой во взаимной поддержке.
Впервые в жизни я чувствую себя легкой. Я чувствую себя живой.
Глава 30
Некоторые люди так сломлены, что не могут исцелиться. Лечение только заставляет их страдать еще больше. И мы можем лишь наблюдать, как они в молчании распадаются на части.
В молчании и с уважением наблюдать за их скорбной судьбой. Судьбой, единственная цель которой – их уничтожение.
Неотвратимая судьба
Дерек
– Это самое сложное. Вам нельзя лгать, потому что мы это поймем: мы досконально проанализируем каждую линию.
Фредерик весело смотрит на нас: ему нравится ставить людей в неловкое положение, загонять их в тупик. Все три команды – «Падающие звезды», «Слизерин» и наша – собрались в конференц-зале. Мы сидим на маленьких неудобных стульях, перед каждым из нас лежит чистый лист бумаги и небольшой пенал с карандашами, фломастерами и пастелью.
Психолог, мужчина лет сорока в белой рубашке, объясняет нам задание.
– Наша цель – понять, как работает ваш мозг. Мы хотим получить представление о том, как вы будете реагировать на различные события и какое место сможете занять в нашей компании. – Он показывает нам фотографии работ прошлых команд.
Вице-президент и другие руководители наблюдают за нами с балкона, отделенного толстым стеклом, которое не пропускает их голоса. Глаза той женщины, которую Сиа называет «белой ведьмой», внимательно следят за мной, словно она решает, оставить ли меня в живых.
– Что за гребаная игра, – произносит Геймлих.
Никто не в восторге от идеи психоанализа по рисункам, который определит нашу роль.
Все недовольны, потому что непонятно, какие условия надо выполнить, чтобы получить желаемое.
– Каждый год новички выполняют это задание. По результатам мы назначаем стажеров на разные должности: главный редактор, корреспондент, арт-директор, телеведущий…
Мы не можем выбрать свою должность, мы должны смириться с решением, которое они примут на основе своего толкования.
– Что мы должны рисовать?
Психолог улыбается.
– Хорошо, что вам интересно. Вы должны нарисовать вас самих так, как вы себя видите. Можете рисовать как угодно, выбор за вами.
– Прошу учесть, что рисунки надо сдать сегодня не позднее шестнадцати часов. Кто не принесет, тот автоматически выбывает. И поверьте, схитрить не получится. Команда экспертов внимательно проанализирует каждую деталь. Хорошей работы.
После этого Фредерик и психолог выходят из зала.
Мы смотрим друг на друга пустыми глазами. Никто не знает, как играть в игру, правила которой неизвестны. Нельзя обманывать, притворяться, срисовывать. Мы вынуждены предоставить свою личность на чужой суд, но при этом никак не можем повлиять на результат. Некоторые начинают рисовать автопортрет, пытаясь подобрать идеальные цвета. Другие перерисовывают свои фотографии, кто-то звонит друзьям-психологам, чтобы получить какие-нибудь советы.
Мой взгляд падает на девушку с непослушными кудрями, сидящую впереди меня. Несколько минут она просто смотрит на чистый лист, ничего не трогая. Словно в любой момент пустота может заговорить с ней и дать нужные ответы. Потом она встает и молча выходит из зала. На ее лице нет никаких эмоций.
– Что с Сией? – шепчет Идгар. Он сидит рядом со мной и с нетерпением ждет ответа, который может объяснить странное поведение ведьмы с дикими глазами. Оливия тоже смотрит на меня в надежде, что я смогу расшифровать настроение Сии.
Прежде чем я успеваю что-то сказать, она возвращается в зал с сумкой в руке. Геймлих тут же хватается за эту возможность, чтобы совершить самый идиотский поступок – начать ее дразнить.
– Что ты там делала? Звонила мамочкиным друзьям, чтобы они раскрыли тебе все секреты этого задания? Может, поделишься с нами или хочешь одна получить высший балл?
– А может, тебе пойти к черту? Думаю, для тебя это лучший вариант, шут, – огрызается она,
