никакого контроля, чисто родительская забота… Выйти до заезда во двор я не могу по простой причине – Олег боится, что я сбегу. И с чего бы мне сбегать, если у меня тут дружественная семейная атмосфера, правда?
Закатываю глаза на свои же мысли и выхожу из машины. Во дворе стоит Олег и разговаривает с какими-то двумя мужчинами, со спины невозможно понять, кто это – все эти бизнесмены поголовно носят черные зимние пальто. Сам Олег поглаживает по голове свою овчарку (Граф, кстати, самое разумное существо в доме, хотя мы и не особо ладим), и я очень надеюсь, что за разговорами он не заметит, что я вернулась домой, и мне удастся спокойно пробежать в свою комнату.
Но…
Стоит мне только сделать мимо их компании пару шагов, я слышу голос:
– Катюша, здравствуй!
Оборачиваюсь. О… Это партнер Олега, Рустам Таирович, а рядом с ним его сын, Давид, с которым я познакомилась буквально позавчера. Помню, как недоволен был Олег от его жеста с поцелуем руки… Жаль, что Олегу не понять, что такое простое воспитание, им он явно обделен.
– Здравствуйте, Рустам Таирович, – улыбаюсь ему через силу, потому что все поводы для улыбки внезапно испарились: Олег заметил, что я дома, а еще он понял, что я хотела пройти мимо него. Черт. Он такого не любит…
– Привет, – улыбается этот Давид, и вдруг в его улыбке мне видится что-то знакомое. Наверное, это схожесть с его отцом проскальзывает.
– Здравствуйте, – улыбаюсь в ответ. Он не сильно старше меня, конечно, но не могу же я просто так говорить с ним на «ты».
– Дочь, подойдешь? – вдруг говорит Олег. И от его слов остатки хороших эмоций пропадают с моего лица. Он всегда так делает. Очень показательно называет меня дочерью, когда по какой-то причине ему выгодно это делать. В остальное время он, к счастью, не говорит такого в мою сторону, но даже в эти редкие минуты это дико режет слух.
Я киваю, хотя понятия не имею, что ему от меня нужно, делаю шаг в его сторону, и, видимо, вселенная тоже против моего с ним хоть какого-то контакта, потому что я тут же поскальзываюсь на заснеженной плитке, которой устлан весь двор, не могу удержать равновесия и тут же падаю, больно ударившись пятой точкой. Настолько больно, что я не могу сдержать в себе эмоцию и громко вскрикиваю жалобное «ай».
Компания мужчин еще секунду назад стояла в двух метрах от меня, но Давид уже спешит на помощь. Его отец тоже не остается в стороне, а вот Олег просто стоит, смотрит и как-то… с презрением, что ли, что опозорила его перед партнерами видимо, приподнимает бровь.
Ну простите, что я упала на чертовой плитке, которая вообще не предназначена для зимы. Если бы я знала, что это так сильно не понравится Олегу, упала бы раньше. Сотню раз!
– Осторожнее, давай руку, – говорит Давид. Он нависает прямо надо мной, и я хватаюсь за его ладонь, пытаясь подняться. Больно, на самом деле падение было сильным, и я так неловко встаю, что чуть не падаю повторно, но мужчина успевает подхватить меня под спину и поставить на ноги. Он еще пару секунд меня держит, проверяя, точно ли я стою на ногах и не собираюсь ли рухнуть еще разок, и, когда я вдруг краснею от такой заботы, он улыбается и отпускает меня.
– Спасибо большое, – говорю ему искренне. Для меня все эти проявления мужественности и банальной человечности немного чужды. А тут второй раз за день! Еще немного, и я решу не разочаровываться в мужчинах окончательно, честное слово.
– Не ушиблась? До дома дойдешь или помочь?
– Нет-нет, я в порядке! – Хотя на самом деле мне довольно неприятно от падения, но просить помощи я, конечно, не стану по простой причине: эта самая причина уже испепеляет меня взглядом. Конечно, он недоволен тем, что кто-то находился ко мне так близко, и ему вообще плевать, что Давид просто помог мне подняться. Ему всегда плевать на причины, главное, чтобы просто никто не касался меня.
Кроме него самого, конечно же.
Мерзость…
– Дочь, все хорошо? – доносится до меня голос, и я тут же снова чувствую, как противное липкое чувство разносится по моим венам. Не могу удержаться и бормочу себе под нос:
– Я не твоя дочь…
– М-м? – спрашивает Давид, и я вдруг понимаю, что он все слышал. А еще то, что он все еще стоит рядом со мной и держит руку так, чтобы была возможность схватить меня, если я вдруг снова начну падать. Это все вообще не сыграет мне в плюс, а если Олег еще и слышал то, что я только что сказала…
Боже. Я хочу испариться.
– Все хорошо, – быстро тараторю. – Спасибо за помощь. Я пойду.
И смываюсь в дом, а затем быстро-быстро бегу наверх в свою комнату, надеясь, что Олег не придет и не начнет мне в очередной раз рассказывать о том, что никому, кроме него, нельзя меня касаться.
Я, честно признаться, так устала испытывать отвращение и страх от всего этого…
Глава 5. Давид
L’One – Будь собой
– Ты сегодня очень задумчивый, сын, – говорит мне отец. Мы сидим в нашем офисе, разбираем горы документов. Отец решил, что он хочет передать весь бизнес мне не только на словах, но и на бумагах, хотя я это не особо поддерживаю. Да, я с шестнадцати лет занимаюсь делами с отцом, знаю всю внутрянку и уже несколько лет работаю директором, но прямо переписывать все на меня… Но его не переубедить. Сказать честно, если мой отец что-то решил, значит, он точно это исполнит, и в целом мы с братом пошли этим в него. – Опять начнешь говорить, что тебе не нужен наш завод?
Папа посмеивается. А я не скажу ему этого, потому что этот бизнес – вся его жизнь, он вложил сюда так много сил и финансов только ради своей семьи. Так что, как бы я ни был далек от текстильного завода, я все равно возьму все на себя. А потом подрастет мелкий, он заберет все в свои руки, а я продолжу заниматься тем, что мне реально нравится.
Меня лично манит тема спорта, я хочу сеть хороших фитнес-клубов, присматриваю к покупке хоккейную команду, думаю о том, чтобы стать спонсором каких-нибудь местных соревнований. Но бизнес отца не брошу, конечно. Из уважения и благодарности за все, что он сделал для
