мне все кажется бессмысленным.
После каждой фразы он легонько целует меня в губы. Он шепчет все эти слова в сантиметре от моего лица, и я хочу остановить это мгновение… Ледяной принц окутывает меня любовью, которой небеса всегда лишали меня. Я жадно обвиваю руками его шею, и он подхватывает меня на руки, страстно поглаживая мои бедра.
«Проклятие ведьм – убить королевских особ, а если этого не случится, жестоким проклятием королевских особ будет – уничтожить ведьм».
Я нарушаю правила всех сказок, все отходит на второй план. Мне плевать, что он принц, а я ведьма. Белое и черное, герой и злодей. Я хочу только, чтобы он трогал меня, любил меня, любовался мной.
Дерек кладет меня на кровать, я чувствую его горячее дыхание. Я хочу перехватить инициативу, но он берет мои руки и крепко прижимает их к постели, переплетая мои пальцы со своими. Он медленно прокладывает линию нежных поцелуев от мочки моего уха к ямочке над ключицей. Сладкая пытка, я чувствую себя парящей в невесомости.
В следующую секунду наша одежда уже валяется на полу, а Дерек исследует каждый сантиметр моего тела своими губами. Он прикусывает мою кожу на груди, животе, шее, бедрах. Его глаза горят желанием, его губы пылают.
Все эмоции усиливаются, все цвета становятся ярче. Слияние двух изголодавшихся, абсолютно разных существ порождает такую волну наслаждения, что равновесие содрогается. Он двигается внутри меня, и мое тело потрясает дрожь.
Ледяное королевство замораживает каждый лепесток розы, запятнанной кровью.
Оливия
– Этот дом просто гигантский, к этому невозможно привыкнуть. – Идгар, вздыхая, тащит мой чемодан вверх по лестнице.
Сиа отправила мне сообщение с кодом для электронного замка, добавив, что вернется домой только утром. Я предполагаю, что она с Дереком.
Мы поднимаемся по бесконечным ступеням и наконец доходим до коридора со спальнями.
Я растерянно смотрю на множество дверей перед собой.
– Она сказала, что моя комната вторая справа… вот эта.
Я поворачиваю ручку и застываю на пороге с открытым ртом: дорогая мебель, украшения, дизайн – все как будто специально подобрано под мой вкус. Я чувствую себя неловко.
– Ну конечно, эта комната намного круче моего дивана, – бормочет Идгар, ставя чемодан возле кровати.
– Я не просила ее украшать комнату, она сама так решила.
В этом и заключается безумие Сии: она читает людей как страницы книг, внимательно изучает каждую строчку, а потом заботится о них таким вот странным, неожиданным образом. Древнее, уникальное колдовство. Ведьма, которую никто не понимает.
– Представляешь, насколько ей должно быть здесь одиноко… – говорю я.
Сиа живет в молчаливой агонии, узы которой не может разорвать. Иногда я это замечаю. Связанная кошмарами, о которых она не может рассказать, окруженная чудовищами, которые не дают ей ни о чем забыть.
– Как-то я думал об этом, – отвечает он, садясь на край кровати. – Знаешь, ей нравится играть с тем, что причиняет ей боль. Когда она увидела, что я расстроен из-за своей матери, она подошла и сказала: «Не все люди – хорошие родители. Твоя мать тебя бросила… моя пыталась меня убить». Эта фраза, сказанная ею с такой легкостью, была настолько грустной, что я почувствовал огромную пустоту в груди. Но Сиа не была грустной. С ней все было в порядке. Она привыкла жить с болью, и по ее виду не догадаешься, что происходит с ней на самом деле.
– Ведьма, – бормочу я.
Я сажусь рядом с Идгаром, и он рассказывает, как Сиа помогла ему почувствовать, что он не одинок в своей боли.
– Я пришел к такому выводу: Сиа относится ко всему спокойно, потому что если она начнет воспринимать все всерьез, терзаться этим, то просто не выживет. Я зациклился на своей боли, своей потере, неполноценности. А Сиа мне показала, что, независимо от того, как сильно мы страдаем, наша личность, наша душа заслуживает уважения.
«Я расскажу сказку о русалочке, которая научилась говорить, но не смогла преодолеть волн, чтобы поговорить с кем-нибудь. Я расскажу всем, что море, в которое ты бросилась, было слишком жестоко».
Я улыбаюсь, вспомнив слова, которыми ей удалось исцелить мою рану.
«Нормально хотеть исчезнуть: этого желают все сломленные существа вроде нас. Если ты когда-нибудь поймешь, как это сделать, обещай рассказать мне, прежде чем стереть себя окончательно».
Она единственная позволила мне представить возможным добровольный уход из жизни. Единственная не отвернулась от меня из-за разрушительности моих желаний.
«Обещай мне».
Она прекрасно поняла, насколько я разбита, и не пыталась исправить меня, она просто заботливо и немного безумно протянула мне руку. Наверное, только ведьма, проклятая тысячу раз, могла увидеть мою тьму.
Услышав звонок в дверь, Идгар вскакивает с кровати и выходит из комнаты. Видимо, это Сиа. Я переставляю чемодан к шкафу и, услышав стук в дверь, поворачиваюсь с улыбкой на лице.
– Сиа, спасибо тебе большое… – но слова застывают у меня на губах.
Призрак, который в последние дни, казалось, исчез, стоит прямо передо мной в совершенно жутком виде. Кожа на его лице обуглена. Комната наполняется запахом смерти.
– Нет…
У меня сжимается горло, я словно упала в огромную яму с грязью, которая медленно засасывает меня. Я пытаюсь закричать, но не могу открыть рот.
Джек никогда не смотрел на меня с такой яростью. Это гнев того, о ком забыли. Он хватает меня за плечи, пачкая мою одежду кровью. Он заставляет меня смотреть ему прямо в глаза. Я начинаю мелко дрожать. Он сильно сжимает мое горло, я задыхаюсь и не могу сопротивляться.
Наверное, это конец.
Наверное, кому-то просто суждено умереть от боли.
Наверное, я это заслужила.
«– Красиво, да?
– Что?
– Огни фонарей, свечи, пончики, воздух…»
В голове всплывает лицо Идгара, и это единственная реальная радость, которую я могу вспомнить. Точно не знаю, почему именно тот вечер всплыл в моем сознании, когда от потрясения я почти ослепла. У меня нет разумного объяснения. Говорят, на пороге смерти перед нами проносятся все счастливые воспоминания. Если подумать, тот вечер был самым безмятежным и прекрасным в моей жизни, полной паранойи, призраков и огромных ошибок. И он показал мне мир без криков, мир, в котором есть место вечерним огням, свечам и нежному шепоту.
Возможно, дело в счастье в глазах Идгара, простоте его слов, красоте, которая согрела мою душу, нежности, с которой он держал мои пальцы рядом со свечой. Возможно, все это вместе сделало вечер самым прекрасным. Я улыбаюсь: благодаря ему у меня есть яркие, теплые воспоминания. Если бы не он, я думала бы только о
