раз возвращается Тайлер.
– Я пригласила твою подругу, мне показалось, так будет правильно. Поставь для нее тарелку, – говорит мне мама.
Давно они подружились?
Мама приглашает ее к столу. Тайлер смотрит на Сию чуть ли не с восхищением.
– Ты из сказки, – говорит он.
– Верно, падший ангел.
Мама садится рядом с Тайлером, я ставлю на стол еще одну тарелку и сажусь поближе к Сии. Если бы мама могла видеть, она бы сразу догадалась, что я без ума от этой девушки. Когда она рядом, я теряю свое привычное спокойствие, и это меня пугает. Но если это цена, которую нужно заплатить за то, чтобы она была со мной, то я готов потерять равновесие.
– Что это? – Тайлер показывает на подарок, который Сиа держит в руках.
– Это тебе. Я знаю, что ты любишь рисовать, и купила тебе мандалы. Можешь рисовать хоть весь день. И там еще сюрприз, – отвечает она, протягивая ему подарок.
– Ты так добра, право, не стоило. – Мама совершенно очарована Сией.
– Ну что вы, это такая малость. Под каждой мандалой написана небольшая сказка, я помню, что тебе понравилась сказка про лебедя.
У Тайлера и Сии какое-то особое взаимопонимание, у них есть что-то общее: они говорят на одном языке, придают значение деталям, которые видят только они. Девушка с непослушными кудрями не пугает его, он не смущается в ее присутствии. Более того, и меня, и маму поражает безмятежность, с которой они обсуждают сказки. Никогда раньше он не разговаривал так много с незнакомым человеком.
Когда я разрезаю курицу, Тайлер протягивает мне свою тарелку и тарелку Сии. Я бросаю на нее взгляд: знаю, что Сия не ест то, что приготовлено дома, а только еду из ресторанов или готовые блюда из магазинов. Но она спокойно мне кивает. Я ставлю перед ней тарелку.
– Подожди, я закажу тебе что-нибудь, – тихо говорю я.
– Нет, я хочу курицу. Ты ее приготовил, я хочу… попробовать.
С отчаянной смелостью она берет нож и начинает резать мясо. Ее руки трясутся. Тайлер заботливо кладет ей в тарелку немного картошки. Мама повторяет, что рада видеть Сию сегодня с нами. Сиа чуть ли не до слез тронута всем этим вниманием, я замечаю это по тому, как блестят ее глаза. Она подносит вилку ко рту и начинает медленно жевать первый кусочек.
– Ты не обязана, – напоминаю я ей. Мама и Тайлер не знают, что Сию пытались отравить, об ужасе, который ее охватывает при виде еды, приготовленной кем-то дома. Поэтому я боюсь, что она может чувствовать себя неловко или что она пытается это есть, не будучи уверенной в своем решении.
– Братик, я хочу еще. – Тайлер протягивает мне тарелку. Пока я кладу ему добавку, из глаз Сии начинают течь слезы. Но она не расстроена и не напугана. Я возвращаю тарелку Тайлеру и быстро забираю у него нож и вилку, чтобы разрезать курицу на маленькие кусочки.
– Сиа, все хорошо? – спрашивает мама, заметив, что Сиа молчит.
– Я… никогда такого не ела. Это так вкусно, – она вытирает слезы с глаз, и я только сейчас замечаю, что на ней тот самый шарф, который я подарил ей на день рождения. Она никогда его не снимает, ходит только в нем. Тайлер протягивает ей салфетки, а я глажу ее по волосам. Она любит, когда ее гладят по голове, это всегда ее успокаивает.
За ужином она понемногу ест все, что мы кладем ей на тарелку. Том будет в восторге, когда узнает об этом.
– Дерек, врачи сказали, что в Испании есть какой-то специализированный центр. Надо бы подать туда документы, как думаешь?
Врачи рассказали нам про новую больницу, там добились больших успехов в лечении психических расстройств. Для Тайлера это шанс.
– Я начну заполнять документы. Через пару лет, надеюсь, я смогу оплатить лечение там. Посмотрим, как пойдет.
Тайлер начинает рисовать вилкой воображаемые круги на столе, вилка издает душераздирающие звуки. Мама безрезультатно пытается его остановить. Я говорю ей оставить его в покое, когда он входит в такое состояние, невозможно вернуть его в реальность. Сиа смотрит на него с тем же любопытством, с каким она смотрела видео с чудовищем, вымазанным в крови.
– Мне очень жаль, с помощью терапии мы можем держать его болезнь под контролем… но мы никогда не сможем вылечить его полностью, – оправдывается мама. Она берет Тайлера за руку и ведет его в ванную, помогая себе тростью.
Сиа вместе со мной убирает грязную посуду со стола.
– Почему ты сегодня такая тихая? – спрашиваю я.
– Почему ты всегда так заботишься о других?
Я складываю посуду в раковину и начинаю ее мыть. Сиа садится рядом на кухонный шкафчик и смотрит на меня так, словно пытается решить очень сложную задачу.
– Ты имеешь в виду маму и Тайлера? Я не могу по-другому. Когда они счастливы, тогда и я счастлив.
Я бросаю на нее быстрый взгляд: она о чем-то глубоко задумалась, губы изогнулись в легкой улыбке.
– Я хочу познакомить тебя кое с кем, – меняет она тему.
Я пытаюсь узнать, о ком она говорит, но Сиа не признается. Я вижу, что пока не нужен маме и Тайлеру, и отправляюсь вместе с Сией неизвестно куда.
Мы едем на мотоцикле, я следую ее указаниям, а она нежно обнимает меня. Я вспоминаю тот день, когда она впервые села на мой мотоцикл, когда сказала, что чувствует тепло. Думаю, именно поэтому она всегда так крепко меня обнимает, что иной раз мне даже трудно дышать. Как только мы останавливаемся, я тут же узнаю место. Кладбище. Сиа берет меня за руку и подводит к красивой, ухоженной могиле. Она садится прямо на землю и начинает говорить.
– Папа, я нашла принца, который не боится меня. Он ледяной принц, но от него исходит так много тепла. Когда я на него смотрю, то сразу вспоминаю тебя.
Ее слова наполнены щемящей тоской. Но в них нет скорби или боли. Словно она уверена: где бы папа ни находился, он все равно с любовью слушает ее. «Папа – король», так было написано на желтом стикере.
– Я хочу защитить его, хочу нарушить правила сказок.
Правила сказок. Белая Роза тоже говорила о невозможности любви между принцем и ведьмой.
– Я хочу попытаться стать милосердной – достойной наследницей твоего рода. Знаю, ты, наверное, хотел бы, чтобы твоя дочь была принцессой, но обещаю, что стану лучшей ведьмой.
У меня в груди нарастает ощущение пустоты.
– Сегодня у меня получилось съесть немного домашней еды. Сначала
