имею, что это значит.
– Это значит, что тебя хоть сейчас отправляй на танцпол – все эти буйные локоны, смоки айз, джинсы клеш. Я в восторге. – Макс открыл дверцу машины, тем самым поставив точку в нашем решении. – Нельзя, чтобы такой образ пропадал зря.
Ли со спины сжал мне плечи:
– Ты справишься.
Я сделала глубокий вдох. Я справлюсь. Подружусь с футболистами. Настрою их против Дженсена. Сделаю так, что футбол станет самой безрадостной частью его жизни. Миссия выполнима.
– Люди наверняка соберутся попозже, – сказал Максвелл. – На таких вечеринках это нормально. Они же идут всю ночь напролет.
Вероятнее всего, он был прав. Тусовщики из нас были не очень. С начала старшей школы у меня на счету было всего две вечеринки – обе пока мы встречались с Дженсеном. Наше «опоздали по-светски» для всех остальных, наверное, означало «заявились раньше времени».
Я толкнула дверцу машины и шагнула на тротуар.
– Пакет. – Максвелл указал на пол под пассажирским сиденьем, куда я бросила вещи Дженсена.
– Может, пока оставлю тут и заберу попозже?
– Если оставишь, потом не решишься! – крикнула Дежа, которая шла уже на несколько шагов впереди.
– Ладно.
Я вытащила пакет за ручки и захлопнула дверцу.
– После звонка Максвелла Дженсену на работу были какие-нибудь последствия? – спросил Ли.
Дом Тео был залит светом – начиная с дорожки, проложенной сквозь буйную зелень, заканчивая просторным, огороженным перилами крыльцом с яркими цветами в горшках.
– Я ничего такого не слышала. Но, зная свою удачу, не удивлюсь, если за это его еще и повысили.
– С чего бы? – спросил Ли.
– Откуда я знаю. Ощущение, что у него на службе личный джинн.
– Хотел бы я такого, – сказал Максвелл.
– Кто бы не хотел, – заметила я.
– Наверное, надо постучаться, – шепнула Дежа, когда мы подошли к крыльцу.
– А какой второй вариант? – не поняла я.
– Войти без стука, – сказала она. – Как я бы и сделала, будь тут вдвое больше машин.
– Ситуация явно требует постучать, – согласно кивнул Ли.
Дверь была очень высокая, из темного дерева, с декоративными железными вставками. Максвелл пару раз ударил в нее ребром кулака. Через несколько минут дверь отворилась, и перед нами появилась хорошо одетая женщина c гладкой прической и красной помадой на губах.
– Здравствуйте, – произнесла она. – Чем могу вам помочь?
– Мы пришли… э-э-э… на вечеринку? – сказала я с вопросительной интонацией. – Нас пригласил Тео.
Ее брови взлетели – такое выражение лица я уже видела у Тео. И если в первые секунды она смотрела на нас с легким любопытством, то после моего ответа принялась изучать всех четверых с головы до пят. Это был явно не лучший момент, чтобы стоять в образе рейв-дивы и сжимать пакет из «Таргета», будто я только вернулась с шопинга. По взгляду женщины было ясно, что у нее те же мысли. И все-таки она отворила дверь шире и отошла от порога.
– Заходите. Я мама Тео.
Она явно не относилась к категории мам, которые просят звать их по имени. Скорее к категории «Никто не удивится, если однажды я буду баллотироваться в президенты».
– Меня зовут Финли, – сказала я, первой входя в дом.
Остальные двинулись следом, по очереди называя свои имена.
– Нам разуться? – спросил Ли.
Сама миссис Торрес была в обуви, но я понимала, почему мог возникнуть такой вопрос. Что-то подсказывало, что в этом доме нужно разуваться.
– Не стоит, – сказала она, оценив нашу обувь.
В этом было что-то оскорбительное, хоть я и не вполне понимала что.
Она аккуратно закрыла дверь и повела нас через выложенную плиткой прихожую, где стоял столик с большой цветочной композицией в вазе, а на стене висела картина какого-то современного художника. Мы пересекли короткий коридорчик и очутились в гигантской комнате. С одной стороны была самая большая кухня, которую я когда-либо видела. С другой – перегруженная-мебелью-но-все-еще-просторная гостиная. Между ними стоял длинный стол. А за ним, судя по всему, собралась вся родня Тео, ближняя и дальняя. По крайней мере, создавалось такое впечатление. Не было ни единого человека нашего возраста. Только взрослые, видимо тети и дяди, парочка пожилых и детишки.
На кухонном острове красовался огромный торт с надписью «С 75-летием, абуэла»[10]. Это определенно была не та вечеринка, которой мы ожидали.
– Теодор, – сказала миссис Торрес, стоило нам остановиться. – К тебе гости.
Тео поднял голову от тарелки, и, видимо не веря своим глазам, окинул взглядом сперва мой наряд, затем густой макияж. Потом проговорил что-то по-испански, заставив родню за столом рассмеяться. На губах играла ухмылка. Ну и гаденыш. Он специально все это подстроил. Что, ему было скучно? Хотелось развлечься? Меня накрыла волна гнева. Как будто в моей жизни и без того недостаточно унижений.
– Простите, что опоздали, – сказала я женщине, которая казалась старше всех за столом. Хоть Дженсен и заявил перед всей школой, что мне якобы не хватает сообразительности, я считала иначе. – С днем рождения! – Я порылась в пакете с вещами Дженсена, вытащила пластинку Гарри Стайлза и положила перед ней. – Это вам.
Старушка растянулась в улыбке:
– Большое спасибо.
Тео встал из-за стола:
– Абуэла, это Финли и… э-э-э… ее друзья.
Конечно, он не помнит, как их зовут. И правда, зачем ему это знать?
– Очень приятно, – ответила та.
Свободных стульев за столом не было, но Тео указал на уголок для завтрака в другом конце кухни и взглянул на мать, вопросительно подняв брови. Та еле заметно кивнула.
– Туда, – сказал он нам.
– Нас сажают за детский стол? – шепотом спросил Максвелл, пока мы пересекали кухню.
Второй столик примыкал к эркерному окну. Вдалеке угадывался океан – водную гладь озарял лунный свет, – но ничего больше было не разглядеть.
На секунду мне показалось, что Тео хочет проводить нас и вернуться к родне, но он сел за наш стол. Мы поступили так же. Семья Тео, которая с момента нашего появления хранила молчание, вновь загудела.
– Теодор, значит?
– Ну да. – Тео усмехнулся. – Ты реально пришла.
– Я ждала нормальной тусовки, – прищурилась я.
– Ты спросила, будет ли у меня вечеринка, – ответил он. – А какого формата, не уточняла.
– В слове «вечеринка» это подразумевается.
Макс вскинул брови:
– Если ты искал предлога, чтобы заманить сюда нас, можно было так и сказать.
На слове «нас» он положил ладонь мне на плечо.
Я отбросила его руку.
– Кстати, я Макс, – представился он.
Дежа и Ли поступили так же. На лице Дежи читалось недовольство. Похоже, вся эта ситуация лишь укрепила ее в мысли, что Тео придурок и что мне лучше с ним не связываться. Я считала так же.
– Приятно познакомиться, – отозвался Тео. – Вы голодные? На островке
