то, может, он уйдет сам или ему хотя бы станет невыносимо играть. А от этого вот здесь, – я указала на свое сердце, – меня окутает счастье.
– Вот он растеряется, когда его вдруг возненавидят все сокомандники, – сказал Максвелл.
На его лице читалось мечтательное предвкушение.
Прозвенел первый звонок.
– Ладно, я за эту идею с вечеринкой, – объявила Дежа. – Берись за дело.
Парни тоже кивнули, и на этом мы, как всегда по утрам, разошлись каждый своей дорогой – уроки у всех были в разных местах.
Через парковку я шла, судя по всему, целиком погрузившись в мысли, потому что рядом вдруг со скрежетом тормознула машина – еще пара дюймов, и мне бы переехали ногу. Я посмотрела в лобовое стекло и встретилась взглядом с Дженсеном. Рука, которую я вскинула инстинктивно, легла на капот. Вторая от потрясения прижалась к груди.
Он выпрыгнул из машины, бросив ее прямо так, поперек проезда.
– Ты в порядке? Я тебя не задел?
Я сделала пару глубоких вдохов, выпрямилась и прислушалась к ощущениям. Задел или нет? Мое сердце бешено колотилось, но с телом все вроде бы было в порядке. Без повреждений.
– Нет. Все нормально.
По лицу Дженсена прокатилась волна облегчения.
– Прости, солнце. То есть Финли. Я тебя не заметил.
– То есть ты все-таки умеешь произносить это слово, – сказала я.
Рюкзак начал сдавливать плечи, и я подумала, что, наверное, слишком судорожно дышу. Я снова попыталась замедлить дыхание.
– В смысле? – спросил он.
Сзади раздался сигнал машины. Дженсен обернулся и тут же помрачнел. Я толком не поняла почему.
Затем он обратился ко мне:
– «Прости»? Ты про это слово? По-твоему, я должен извиниться за всю эту дичь с подкастом?
– За то, что облил меня грязью перед всей школой? За то, что украл мою идею? Еще бы!
– Не думаю, что тебя разозлило именно это. На самом деле ты просто бесишься, что твое место досталось мне. Остальное не имеет значения.
В венах закипела ярость. Хватает же ему наглости объяснять, из-за чего я на самом деле бешусь. Да еще и объяснять совершенно неверно. Черный тонированный BMW, который застрял за его машиной, сдал назад и припарковался.
– Дженсен, все это имеет значение, – сказала я.
– Ну, тогда прости, – тихо произнес он.
Если я рассчитывала, что эти слова хоть сколько-нибудь помогут, то зря: не помогли.
Из BMW вышел Тео и, проходя мимо нас, бросил:
– Двигай свое корыто, Запасной. Оно всем мешает.
Дженсен пронзил его взглядом, но ничего не сказал. Еще неделю назад шпилька о позиции Дженсена в команде вывела бы меня из себя. Сегодня – уже не особенно.
– Лучше я… – начал Дженсен, снова переводя взгляд на меня.
– Иди, – ответила я. – Не хочу с тобой говорить.
Его плечи поднялись, затем опустились.
– Как только остынешь, давай мы…
Дженсен шагнул вперед и попытался погладить меня по руке. Я отпрянула, прежде чем он успел ко мне прикоснуться.
– Никогда. Я никогда не остыну.
Он вздохнул, забрался в машину и, раз уж я больше не преграждала путь, поехал дальше. Я круто развернулась. Тео шел впереди, чуть поодаль. Я ускорилась – не для того, чтобы его догнать, а просто потому, что опаздывала. На пешеходную дорожку, ведущую с парковки, мы ступили одновременно. В нос ударил его мыльно-ванильный запах.
Тео искоса посмотрел на меня:
– Что, помирилась с парнем?
Я оскорбленно ахнула:
– После его поступка? Ну уж нет.
– Ты вроде говорила, он ничего особенного не сделал?
– Соврала, чтобы ты отвязался.
Он с удивлением хохотнул.
Я вырвалась было вперед, но потом замялась и снова снизила темп, позволяя Тео нагнать меня.
– Ты, случайно, не устраиваешь на выходных вечеринку?
– На выходных? То есть завтра?
– Ну или послезавтра.
– Хочешь потусить?
Потусить было вообще не в моих планах.
– Типа того.
Тео на миг призадумался, затем сказал:
– Да, у меня будет на выходных вечеринка.
– Можно мне прийти?
Мы двигались в сторону естественно-научного корпуса. Какой первый урок у него, я не знала, но мне надо было как раз туда.
– Ты вроде недавно показала мне средний палец?
– Ага.
Он улыбнулся:
– А теперь хочешь попасть на мою вечеринку?
А теперь мне нужно попасть куда-то, где полно футболистов.
– Да.
Тео наклонил голову и оценивающе меня оглядел, словно решал, достойна ли я приглашения.
– Только не объявляй об этом в школьном подкасте. Я не зову всех подряд.
Как же иначе.
– Во-первых, я не делаю в подкасте никаких объявлений. Я вообще не говорю в микрофон. Во-вторых, мы бы не стали освещать такую информацию.
– А какую бы стали? – спросил он.
Мы уже обогнули ближайший корпус и зашли в крытый коридор.
– Ты не слушал школьный подкаст?
– А он интересный? Стоит послушать?
– Я твоих вкусов не знаю. Из года в год бывает по-разному. Мне вот нравится.
– Ты следишь за ним несколько лет?
– Без комментариев. – Уж с кем с кем, а с Тео мне явно не хотелось обсуждать масштабы предательства Дженсена.
Он, кажется, удовлетворился таким ответом.
– Обидно, когда так горишь делом, а кто-то забирает твою мечту у тебя из-под носа.
– А ты у нас мастер избитых фраз?
– Просто трезво смотрю на вещи.
– Не надо, – ответила я. – Меня и без тебя жизнь достаточно отрезвила.
Кто бы подумал, что всего одно решение год назад – решение встречаться с Дженсеном – так сильно повлияет на мое будущее. Интересно, в параллельной вселенной, где мы встречаться не начали, стал бы он пробоваться в подкаст, не зная о моей идее, не видя, как я репетирую?
– Сегодня могла быть наша годовщина, – вдруг осознала я.
– Серьезно? – спросил Тео. – Тебя поздравить или… Как это вообще принято?
– Вот уж не надо.
– Зато он не успел ранить тебя еще глубже, так ведь?
– Куда уж глубже?
Я чувствовала себя так, будто мне выстрелили прямо в сердце. Будто Финли из будущего вовсю истекает кровью.
Тео спонтанным движением протянул руку и сжал мне плечо, словно признавая мою боль. А потом так же резко ее убрал. Столь резко, что я даже подумала, не почудилось ли мне это пожатие.
– Какую идею ты защищала?
– Что? – спросила я, все еще в ступоре от внезапного прикосновения.
– Ты говорила, Дженсен использовал одну из твоих идей. А какую выбрала ты сама?
Разве я ему это говорила? Не помню, чтобы вообще упоминала о краже Дженсена. Значит, тот, кто донес сплетню до Тео, об этом проведал.
– Предложила каждую неделю интервьюировать одного из учеников. Чтобы мы лучше узнавали друг друга. – Я пожала плечами, уже начиная стыдиться своей идеи. Она явно была не такой крутой, как
