шоколаде.
Важно отметить, что в благословенные девяностые и в начале двухтысячных пуританские настроения в США были очень сильны, речи о 52 полах никто не вел, журнал «Плейбой» постоянно судился за свое существование, и в принципе к стриптиз-клубам власти относились очень негативно. ФБР и правда рассчитывало не только упрятать за решетку господина Питерса, но и прикрыть его притоны, разлагающие социум. Через конфискацию и налоговые претензии к самому Питерсу это сделать было достаточно легко, но теперь все усложнялось. Клубы стали собственностью вполне себе законопослушных граждан. Бизнес тоже существовал в правовом поле.
– Значит, так. Спокойно. Мы закон не нарушаем. В клубах все чисто. Мы не обязаны знать, кому они принадлежали, – попытался найти опору для оптимизма Майкл.
– Посмотрите на этого верующего в американскую мечту о справедливости и законе, – усмехнулся Нобель.
– Ну знаешь, пока не было особого повода в нее не верить.
– Возможно, он прямо сейчас стучится в нашу дверь, – сказал Леннон.
На следующий день Нобель узнал про себя в газетах, что он – глава русской мафии и теперь владеет злачными местами, развращающими честных и богобоязненных американских налогоплательщиков. После такой рекламы честные и богобоязненные налогоплательщики ринулись в клубы русской мафии с удвоенной энергией. С одной стороны, в ФБР создали целое подразделение, которое уполномочили разбираться и с клубами, и с новой, не пойми откуда взявшейся преступной группировкой. С другой, в клубы казанских пацанов стали приезжать топовые звезды американского шоу-бизнеса. Тех, кого Майкл, Нобель и Леннон видели в России на экране, теперь стали их гостями и иногда даже друзьями.
Троица наслаждалась славой и денежным потоком, правда, Леннон достаточно быстро уехал в Россию по делам основного бизнеса, но зато рассказал там всем про их новое предприятие. Как понятно, из Москвы потянулись перелетные птицы посмотреть, как наши завоевывают Майами. Что-то в этом было патриотически-имперское.
В Москве того времени модный ночной клуб считался вершиной пирамиды Маслоу – и с точки зрения возможности в него попасть, и с точки зрения владения. Боссы мафии и верхушка правительства с равным удовольствием бронировали столы, а по итогу ночи иногда танцевали на них же. Иметь телефон владельца – особенная привилегия. Соответственно, среди наших соотечественников укоренилось такое же отношение и к зарубежным клубам. Тем более – к их собственникам.
Сам факт того, что русские парни держат самые крутые клубы в США, интерпретировался как то, что Россия держит за яйца Америку. Посмотреть на доказательство такого эпохального события рвались все мало-мальски значимые жители столицы России. Можно себе представить их лица, когда они видели за соседними столами Паффа Дэдди или Бобби Брауна.
Через какое-то время и Нобелю пришлось уехать в Москву – как он думал, ненадолго, – но на обратном пути его остановили на паспортном контроле и сообщили, что более Соединенные Штаты не заинтересованы в его пребывании на их территории. Визу его аннулировали, и он вернулся в Россию в этот же день.
Майкл остался в Майами один, и для него начались чрезвычайно насыщенные времена. И прежде всего он начал погружаться в реальность притонов, которыми владел.
Эпизод
«Фитнес»
– Майкл, у нас проблемы. Пятая девочка без сознания в гримерке. И это уже третью субботу подряд, – обозначил проблему Алекс.
Алекс был то ли американцем мексиканского происхождения, то ли наоборот, этого никто не знал. Он работал менеджером клуба еще при старом хозяине, и его решили оставить. В конце концов, он единственный, кто реально понимал, как работает весь этот достаточно сложный механизм. Особенно по части подводных камней и серых, с точки зрения законодательства, зон.
– Камеры посмотрели?
– Да, есть одна странная тема. Почти все, кто упал в обморок, терлись с качками, которые тут каждые выходные околачиваются.
– Думаешь, они им какую-то наркоту продают? Они что, самоубийцы? Их же Карлос настрогает в карпаччо, – удивился Майкл.
– Босс, так я их и сдал Карлосу, они их обыскали, так что жопа болела потом у них, я думаю. И ничего.
– Совсем ничего?
– Нет, ну никакой наркоты.
– А что-то кроме наркоты?
– Да там лекарства всякие, один оказался астматиком, другой – с давлением мучается, не качки, а какие-то доходяги, плюс там капли их какие-то для набора массы или для сушки, я не понял, в общем, все легально, чуть ли не с рецептом от фармаколога.
– Алекс, ты что, до сих пор не понял, что ваши местные фармакологи – это такой же картель, только легальный?! Карлос там опись не составил случаем, что у них было?
– Составил, он же бывший коп, как-никак. Попросить у него?
– В качестве одолжения. Он же в клубе?
– Куда без него.
Вскоре Алекс вернулся с листком бумаги, исписанным мелким почерком, а Майкл набрал своего приятеля, врача из России, который переехал в Майами и открыл практику.
– Вов, привет, у меня тут нездоровая тема. Девки валятся без сознания, пообщавшись с качками.
– Качки настоящие? Похожи на уродов из пластилина, которых мы в школе лепили?
– Точь-в-точь. При них нашли целую аптеку их качковской фармы. Бдят.
– А можешь мне продиктовать, что при них было. Уверен, там будет много совершенно ненужного качку в ночном клубе.
Майкл продиктовал. На одном названии Вова оживился:
– Ну, здравствуйте. Вот оно. Эта хреновина для расслабления мышц, нужно пить полколпачка перед сном, а вот если выпить пять колпачков, то тебе будет очень не до сна, расплющит по полной программе. Но можно и ласты склеить, особенно если мешать с алкоголем. Популярная тема сейчас.
На следующий день Майкл попросил одного из качков собрать свою компанию и выйти с ним в тихое место поговорить.
– Парни, я владелец этого клуба, если вы еще раз появитесь в радиусе километра со своими каплями, то троих из вас я просто застрелю, а двоих сдам картелю, и они отрежут вам яйца, зажарят и заставят съесть. И это не метафора, если вы знаете такое слово. Так что оставшиеся двое будут завидовать тем, кого я застрелю. Поэтому давайте прямо сейчас вы сами выберете везунчиков.
Качки исчезли, но Майкл решил, что следующие аналогичные гости могут и не очень испугаться, поэтому он нанял угрожающего и не менее накачанного вида румынских отморозков стоять на входе и по клубу. Румыны были очень исполнительны, хотя и производили впечатление не очень, скажем так, сообразительных. Майкл даже как будто жалел, что потенциальные коммандос пашут у него в клубе за копейки (по его меркам), просто наводя страх на всякого рода сомнительных личностей. Он долго думал, что каждый выбирает
