же начинал делать свое! И это было прекрасно! Мы с моим теперь уже персональным тренером так сильно качались! Он меня подбадривал, мотивировал, но главное – в конце каждого подхода называл «молодцом»!
Но блин, как всегда, вмешался случай. А точнее, случился небольшой конфуз. Я делал жим лежа, а они пресс. На тринадцатом разе я тихо выдохнул:
– Я больше не могу.
Тренер же продолжал:
– Давай, давай! Четырнадцать…
– Мне тяжело!
– Ты молодец! Восемнадцать, девятнадцать!
– Не могу… – бормотал я.
– Красавчик! Двадцать два! Еще!
– НЕТ! ХВАТИТ! Я ЩА СДОХНУ! – проорал я на весь зал.
Парочка, как мне показалось, с осуждением посмотрела на меня и продолжила заниматься. Я открыл свое приложение, тихо сказал: «Прости» – и продолжил свою тренировку.
Собака
– Алло, бабушка, это Саша! Мне купили собаку!!!
– Привет, милый! Ничего себе! Ты рад?
– Я очень рад! Я рад больше самого радостного человека, который рад! У меня появилась своя собака! Прикинь?!
– Прикинула. Как назвали?
– Джек Александрович!
– А почему Александрович?
– Это отчество, ты чего?! Это значит чей он! Смотри, я – Александр Сергеевич. Я, значит, папин. Хлеб «Бородинский» – значит, хлеб принадлежит Бородинскому. Понимаешь логику?!
– Теперь да. Расскажи мне побольше про Джека Александровича!
– Он классный! Еще щенок. Малюська такой. Но я четко хожу с ним гулять три раза в день. Сплел ошейник из зеленой ниточки, а поводок – из желтой.
– Из ниточки?!
– Ну, это пока. Подрастет, нормальный сделаю, из проволоки! Сейчас, кстати, намордник ему мастерю, чтобы не укусил никого.
– Не укусил? Так он же щенок?!
– Это понятно, ба! Представь, он кинется и сгрызет кого-нибудь. А кто мне потом психотравму будет лечить?! Он знаешь как морковку сгрызает?
– Морковку… Хм. Гулять с ним нравится?
– Очень! Но меня пока собачники за своего не принимают. Смеются. Говорят, чтобы я со своим «убийцей» в другое место шел гулять. Говорят, загрызет Джек Александрович их немецких овчарок и доберманов.
– Они же шутят!
– Ба, да я понимаю. Вот бы Джек Александрович быстрее подрос… Мы бы им показали.
– Не расстраивайся, милый. Играешь с ним?
– Бабушка, какие игры! Я его дрессирую!
– Как интересно. Сколько команд уже выучили?
– Где-то… ноль! Я пока не могу понять, он ленивый или глупый? Голос не подает, лапу тоже.
– Саша, он еще щенок! Все будет! Потерпи.
– Да, понимаю, но мне же хочется с ним все время быть, а он днем спит. Ночью суетиться начинает. Может, мне тоже днем спать, а ночью жить?
– Сашенька, потерпи.
– Терплю. Я тут подумал, ба… Джек Александрович когда вырастет, я его подстригу и сделаю пояс из собачьей шерсти. Подарю тебе его! Говорят, они полезны.
– Да мой ты хороший! Вот спасибо! Для поясницы очень полезно. А где у Джека место его?
– Ба, можно немного уважительнее?
– Ой, простите, пожалуйста! У Джека Александровича!
– Вот, так гораздо лучше. В клетке!
– Где?!
– В клетке.
– Вы держите бедного щеночка в клетке?!
– Не переживай ты так. У него здесь как в люксовой гостинице: поилка, кормушка, домик для сна. Колесо даже есть.
– Колесо?! Милый, а какой породы у вас собака?
– Порода – джунгарский хомяк!
P. S. А теперь, зная все вводные, перечитайте текст еще раз.
Ремарка автора
«Помидоры»
Был у родителей. Дверь открыл папа и сказал:
– Такого урожая помидоров давно не было! Только с дачи приехали! Нужны помидоры?
Я зашел в квартиру. Везде были зеленые помидоры. В мешках, ящиках, ведрах. Везде.
– А где мама?
– На рынок убежала. Помидоры продавать.
Мы сели за кухонный стол, который был весь в помидорах, и стали пить чай. Обсудив все насущные дела, я засобирался домой. Папа поставил ультиматум:
– Без помидоров – не уйдешь!
– Давай, возьму пару килограммов.
– Всего пару?! Мне кажется, они нас скоро выселят, – почти шепотом сказал папа, – они повсюду… А ночью, когда мы спим, они размножаются делением…
– Хорошо, ведро возьму. А есть красные?
Папа молчал. В его голове что-то зрело. Он огляделся по сторонам и, почему-то тихо, сказал (наверное, чтобы не услышали зеленые томаты, подумал я):
– В машине есть пару ведер. Пошли вниз. Машина у подъезда.
В коридоре папа надел кроссовку. Вторую долго искал. Потом громко сказал:
– Ну надо же как… Спрятала!
– Кто?!
– Мать твоя! Вторую кроссовку спрятала! Или даже с собой на рынок взяла!
– Зачем?
– Чтобы я тебе красных помидоров не насыпал!
– Пап, иногда я не понимаю – шутишь ты или нет?!
– Какие уж тут шутки… В тапках пойду!
* * *
Вечером мне было не по себе, я позвонил маме и спросил:
– Мама, ты правда кроссовку папы с собой на рынок утащила?!
– Сдурел, что ли?! Это он тебе сказал?
– Да.
– Если бы я хотела, я бы ключ от машины забрала!
– Мы машину так и не открыли!
– Пусть в карманах у себя лучше ищет! Саш, зеленые помидоры правда лучше. Через пару дней они знаешь какие вкусные будут! Скажи жене, чтобы на подоконник…
– Мама, я иногда не понимаю, когда вы с папой шутите, а когда нет?!
– И хорошо…
«Ба, а почему ты плачешь?»
– Привет, мой милый!
– Прикинь, а у нас… Ба, а почему ты плачешь?
– Ох… наша дальняя родственница уме…Тети Марины больше нет.
– Жалко, конечно… Но она же дальняя.
– Саша, когда любой человек умирает – это горе. Что самое дорогое в жизни человека?
– Собака?!
– Нет, милый. Собака это тоже важно. Но самое ценное в жизни человека – это сама жизнь.
– Ба, каждый день люди умирают. В Чили знаешь сколько?! И по твоей логике надо каждый день плакать?!
– Нет, Саша, плакать нужно тогда, когда хочется плакать.
– Ты рассуждаешь как девчонка!
– А я и есть девчонка! Правда, в возрасте…
– Нет! Ты бабушка моя! Сильная, умная и смешишь меня всегда. Хватит плакать! Давай что-нибудь смешное обсудим. Я тут полиэтиленовый пакет решил утюгом погладить…
– Саша, у человека бывают разные состояния. Сейчас я скорблю.
– Скорбь… Слово-то какое нехорошее. А что оно означает?
– Тяжелое переживание, ощущение утраты.
– Тогда я скорблю по полиэтиленовому пакету и, пожалуй, по утюгу.
Бабушка рассмеялась.
– Милый, ты меня смешишь.
– Ну вот, ба, другое дело! Скорбеть все время – это плохо!
– Саша, миленький. Каждый
