скорбит по-своему. Я вспоминаю разные моменты, связанные с тетей Мариной, и…
Бабушка заплакала.
– Бабушка, ну не плачь! Бабушка, ты слышишь меня?
– Да.
– А у вас с тетей Мариной были смешные случаи?
– Полно! Ее как-то в деревне лошадь лягнула.
Бабушка засмеялась.
– Ба, это точно смешной случай?
– Точно! Вся деревня смеялась! Ничего страшного не случилось, но ты бы видел ее лицо!
– Ну вот, ты опять смеешься.
– Это, Саша, называется перепады настроения. Спасибо тебе, милый, что позвонил. Как-то проще стало.
– Ты теперь не скорбишь?
– Скорблю. Это не плохо и не хорошо. Это нужно прожить, чтобы снова радоваться новому дню, новой неделе, новому месяцу, звонку внука.
– Тогда скорби, конечно. Пока.
– Пока, мой милый.
Рассказ написан 22.03.2024.
Вечная память всем пострадавшим.
Ремарка автора
«Попьем чая»
До начала литературного вечера оставалось пару часов. Мы с Вовой направлялись к месту проведения мероприятия. У меня был большой рюкзак, сумка с косухой и укулеле. По пути нам попался ресторан с большими витражными окнами. Вова сказал:
– Ты хочешь есть?
– Не особо.
– Давай чаю попьем. Время убьем.
– Давай.
– Заходи пока. Я покурю и приду.
Захожу внутрь. Меня встречает манерный официант с прилизанными гелем волосами. Начинает меня сканировать. Он смотрит на рюкзак, укулеле и носки с надписью «Уфимский андеграунд». Его глаза останавливаются на моей футболке с большими буквами «NIRVANA». Он морщится, отворачивает голову и громко произносит:
– У НАС ОЧЕНЬ ДОРОГОЙ РЕСТОРАН!
– Поздравляю, – тихо ответил я.
– Вы бронировали?
– Нет.
– Сейчас посмотрю наличие свободных мест.
– У вас в ресторане нет никого!
– Вы не правы! У нас очень популярный ресторан морепродуктов. Места у нас бронируют за неделю.
– Молодой человек, я вижу зал за вами. Вообще никого нет, кроме бармена и вас. – Я начинал заводиться.
– Хорошо. Посмотрю в брони. Может быть, можно найти местечко. – Он посмотрел в экран своего смартфона. Он его даже не включил. – Вам повезло, есть прекрасное место у окна.
Он проводил меня за столик у окна. Дал меню. Я открыл страницу с чаем. По его лицу я понял: «Ну, как я и думал. Нищеброд…» Я решил бороться.
– Порекомендуйте суп.
– У нас есть замечательная уха из четырех видов благородной рыбы… Но вам бы я порекомендовал похлебку.
– Почему?
Он не ответил. Ехидно улыбнулся и посмотрел на «Уфимский андеграунд». Я требовательно сказал:
– Давайте уху из четырех видов рыбы! – Это был уже принципиальный вопрос. – Что у вас с роллами?
Когда Вова подошел к моему столу, он спросил:
– Банкет? По какому поводу?
– Дело чести. Надо проучить одного тут…
– Понял. Что нужно делать?
– Много есть.
– Какой же ты мстительный и жестокий, – сказал Вова и начал быстро есть.
– Попили чаю… – сказал я, когда официант принес счет.
Чаевых официанту я оставил в два раза меньше, чем обычно!
В деревне
– Алло, бабушка, это Саша! Ба, я в тюрьме!
– Где ты, милый?!
– В тюрьме! У твоих конкурентов, бабушка!
– Ничего не понимаю! Саша, тебе помощь нужна?!
– Уже ничего не изменить. Суд так решил.
– Саша, я волнуюсь! Какой суд?!
– Родительский! Они отвезли меня на каникулы в деревню к другим моим бабушке и дедушке. Папиным родителям.
– Ух. Я уж испугалась. Конкуренты… Как скажешь, Саша. Передавай им привет от меня! А почему тюрьма?!
– Мне здесь скучно. Знаешь, что самое странное?!
– Что, милый?
– Тут все толстенькие!
– Какие, какие?!
– Толстенькие! Ладно дед с бабушкой. Кот толстенький. Собака толстенькая. Все плавные. Никуда не торопятся и постоянно что-то едят. И обсуждают, что на следующий завтрак, обед или ужин приготовить…
– Ну хорошо же! На свежем воздухе и аппетит хороший.
– Слушай дальше. Недавно пытался кота со стула прогнать, так он на меня так посмотрел… Мне даже стыдно стало. Я его столкнуть попытался…
– Тяжелый?!
– Толстенький! Я тебе больше скажу – тут вся деревня такая. Ходят все и постоянно что-то едят.
– Саша, ну это же как в санатории!
– Да хоть как в планетарии. Я не знаю значение этих слов. Знаешь, что я сегодня под подушкой нашел?
– Что?
– Пирожок с картошкой!
– Как он там оказался?!
– Я бабушку то же самое спросил.
– И что она ответила?!
– Ну, вдруг ты ночью проголодаешься.
– Интересно, с чего бы?!
– Она говорит, что папу моего в детстве мало кормила – он поэтому такой «ужаленный». На месте усидеть не может. Еду ищет.
– Передавай Зое Васильевне от меня низкий поклон!
– А вчера, бабушка, арбуз случился.
– Милый, может быть, конфуз?
– Может, и он. Столько ненужных слов придумали… Слушай. Дом здесь закрывается на замок, который захлопывается. Ну я этим «толстеньким» говорю: «Мне скучно! Пошлите на речку!»
– Пошли?!
– Представляешь – да! Все пошли! И кот этот тоже поплелся. На обратном пути возникла проблема.
– Какая?
– Все ключи дома забыли.
– Как?
– Очень просто. Всегда дома кто-то был. А тут… Хорошо, форточка открыта.
– Так?
– Меня, как самого маленького, дед подсадил и в форточку…
– И?!
– Застрял я!
– Почему?!
– Потому что сам толстенький стал! Я у них уже две недели! Откормили!
Бабушка стала громко смеяться.
– Ба, это не смешно! Меня еле пропихнули в форточку!
– Прости милый, я как представила…
– Хотя… Смейся! Люблю твой смех.
Ремарка автора
«Троллинг»
Отпуск. Все началось с того, что младшая дочка на семейном ужине во вьетнамском ресторане сказала:
– Если в гугле вбить «Александр Бессонов», то появляется твоя фотография и подпись «сетевая знаменитость»!
Надо ли объяснять, что с тех пор открылся портал в мир юморного юмора:
– Сетевая знаменитость, а почему вы не доели фо-бо?!
– Сетевая знаменитость, подай соль!
– Сетевая знаменитость, вытри с носа кетчуп.
– Сетевая знаменитость, вынесите мусор!
– Сетевая знаменитость, дай денег на мороженое!
– Сетевая знаменитость, купите чипсы в магазине.
– Если бы папа работал в сетевой компании и там преуспел, то можно было бы говорить, что сетевая знаменитость стала сетевой знаменитостью.
Потом я совершил еще одну роковую ошибку. Выходя из номера отеля, попросил жену:
– Закрой балкон!
– Зачем?
– У нас в номере много дорогостоящей техники Apple!
(Старый ноут и зарядка для телефона.)
Надо ли объяснять, что до конца отпуска они называли меня
