как-то одолжила ее подруге, а та не вернула. Наверное, потеряла, – объяснила бабушка, хотя за секунду до того утверждала, будто судьба доски ей неизвестна.
– Хм. Возможно, получится как-нибудь ее отыскать.
– Возможно, – ответила она.
– Мне пора идти. – Я поцеловала бабушку в щеку, сполоснула в раковине тарелку из-под овсянки и загрузила в посудомойку.
– Пока, солнышко.
– Мам, пап! Я пошла.
Пока я шла к выходу, мама высунула голову из спальни и внимательно посмотрела на мой наряд – футболку и шорты для бега.
– Куда собираешься? – спросила она.
– Иду тренироваться с новым другом. Потом, наверное, где-нибудь пообедаем.
Про обед я добавила, предполагая, что тренировка может затянуться. Мне нужна была легенда для подстраховки. Я не хотела рассказывать маме о своих истинных планах, пока не буду уверена, что у меня есть хоть мизерный шанс на успех.
– Окей, – сказала она. – Надеюсь, ты скоро познакомишь меня с этим другом.
– Конечно.
Ну уж нет. Неизвестно даже, считает ли Тео меня своим другом. Я-то определенно его таковым не считала.
Когда я выходила из дома, телефон провибрировал: в общий чат пришло сообщение. «Отожги там сегодня», – писала Дежа. Раз она встала так рано, то, наверное, сегодня у нее была смена.
«Пообедаем завтра?» – напечатала я в ответ.
«Я в деле. Думаю, мальчики тоже согласятся, когда проснутся».
«Сплю, – написал Макс. – Вы своими эсэмэсками разбудили».
«Поставь на „Не беспокоить“, балбес», – торопливо набрала я, забираясь в машину.
До дома Тео я доехала без происшествий. Да, тренироваться мы условились у него. Да, мне казалось, что я причиняю ему неудобства. Но он сам предложил такой вариант, и, в принципе, это было логичнее всего: у него имелась и сетка, и весь инвентарь, да и на участке не было лишних глаз – в отличие от школы, где любой мог забрести на поле и увидеть, чем мы занимаемся.
При дневном свете его дом казался еще громаднее. Накануне, перед тем как уехать с вечеринки, мы с Тео обменялись номерами, и, подходя к входной двери, я отправила ему эсэмэску.
«Я на месте».
Предыдущее сообщение в чате пришло вчера от него: «Окей, увидимся в 8:30».
Часы на телефоне показывали 8:28.
Промотав чат вверх, я перечитала весь диалог, который привел меня на это крыльцо.
Он первый вышел на связь в 22:43, как только я добралась до дома.
«Насчет отбора в кикеры – ты говорила серьезно?»
Я ответила:
«Абсолютно серьезно».
«Тогда готова начать тренировки?»
«Абсолютно готова».
«Завтра у меня дома – подходит?»
«Абсолютно подходит».
«Я пожалею об этом?»
«Наверняка».
«Окей, увидимся в 8:30».
Я постучалась в дверь в надежде, что он добежит к ней быстрее матери, раз уж я заранее оповестила его эсэмэской.
Так и случилось. Дверь отворилась, и за ней стоял заспанный Тео. На щеке отпечатались следы от подушки, волосы стояли торчком. Зато он был уже одет в спортивные шорты и футболку… Хотя, возможно, они служили ему пижамой – определить было трудно.
– Привет. Заходи.
Он вышел босиком, но в руке держал пару носков.
– Я же тебя не разбудила?
– А что, я настолько паршиво выгляжу?
Я сомневалась, что Тео в принципе мог выглядеть паршиво. Вообще-то он даже казался милым с этим сонным видком.
– Да нет, ты отлично выглядишь, в смысле нормально. В смысле… Проехали.
Он тихо усмехнулся и повел меня через прихожую.
– Ты тоже выглядишь нормально и отлично.
Я закатила глаза, считывая подкол.
– Твоя мама не против всей этой истории?
– Какой истории? – Тео плюхнулся на стул в кухне и принялся натягивать носки.
– Ну я. Ты. То есть… не мы с тобой… а просто что я сюда прихожу и ты меня тренируешь. Вау, что со мной такое? – Обычно я так не запиналась, по крайней мере старалась, но рядом с ним у меня то и дело заплетался язык.
– Даже не знаю, – сказал Тео, глядя на меня из-под ресниц. – Иногда я оказываю на людей такой эффект.
– Поверить не могу, что ты это сказал.
– Я всегда говорю как есть. – Он встал со стула и поднял пару кроссовок, лежавших на полу у кухонного островка. – Ты же принесла футбольные бутсы?
– А надо было? – Кроссовки в его руках были просто для бега. – Не уверена, что они у меня вообще остались. – Возможно, погребены под грудой одежды в шкафу.
– Дженсен тебе не говорил, что кикеры носят бутсы?
– Нет.
– Хм. Может, он уже тогда в глубине души боялся, что ты украдешь его место.
– Давай не будем бежать впереди паровоза. Я разок пнула футбольный мяч, вот и все. Еще неизвестно, могу ли я что-то там украсть.
Пока Тео завязывал шнурки, я изучала шрам, рассекающий его колено. Поймав мой взгляд, он провел по нему рукой. Я отвела глаза.
– Что у тебя с коленом?
– Частичный разрыв передней крестообразной связки. Получил на тренировке накануне последнего матча.
– Ой, точно. – Та самая травма. Не думала, что она была настолько серьезной. – Пришлось оперировать?
– Угу, – ответил Тео, поднимаясь. Язык тела и односложный ответ давали понять, что говорить об этом ему не хочется. Он указал подбородком на заднюю дверь. – Пойдем посмотрим, что ты умеешь, перед тем как тягать железо.
– Тягать железо? – переспросила я. – Это как?
– Ты же поднимала гантели. Я видел тебя в школьной качалке.
Последний раз я была там в прошлом году, во время сезона соккера. И Тео это заметил?
– Думала, может, на футбольном сленге это значит что-то другое.
Его брови взлетели, будто он пытался понять, дурочка я или притворяюсь.
– Нет, то же самое.
Тео отворил заднюю дверь, и вскоре мы оказались возле сетки и сарайчика с инвентарем, а он достал оттуда мяч и поставил на небольшую пластиковую подставку. На фоне мерно шумели волны, бьющие в берег.
– А просто ударить с полулета нельзя? – спросила я, уставившись на мяч.
Он смерил меня пронзительным взглядом.
– Видимо, это значит нет.
– Скажи, что ты имеешь представление, как играть в футбол.
Я скривилась:
– Ну… в общих чертах?
– То есть я должен не только научить тебя бить по мячу, но еще и объяснить все правила игры, в которую ты хочешь играть?
– Ты ничего не должен, – ответила я. – Да и вообще все это ужасная идея. Лучше я сразу уйду и сберегу нам обоим кучу времени.
– Не нужно так бурно реагировать.
– Я не бурно реагирую. А просто реагирую.
Тео примирительно поднял руки:
– Не злись.
Я скептично оценила его жест и ангельский взгляд.
– И что, этот номер обычно проходит?
– Обычно девушки на меня не злятся.
– Верится с трудом.
Он улыбнулся.
– Плюс я на
