Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
не смогу вернуть, но у меня не останется ни пенни наличных денег. Я вернусь туда, откуда начинала. Но оно того стоило.
– Сколько ты получила за платье? – спросил он, и я знала: что бы он ни заявлял по поводу искусства, он скажет «да» в пользу денег.
Я ответила.
– Этого достаточно? – добавила я.
– Да, – нетерпеливо бросил он. – Этого достаточно.
– Ну что ж, – подвела итог я. – Поздравляю. Ты настоящий победитель в этой игре, не правда ли?
– Я не хотел причинять тебе боль, Миа, – сказал он. – Я даже не знал, что это причинит тебе боль. Разве это не «просто опыт» или «возможность роста»? Разве это не «дар неудачи»?
Он повторял мне слова из моих собственных постов за эти годы. «Дар неудачи» – одно из ключевых понятий моего предстоящего курса, который я разработала после того, как Такер и другие прочитали мне лекцию о том, что мне нужно что-то, называемое пассивным источником дохода.
Хочется прямо сейчас дать ему в морду хорошей большой тяжелой коробкой неудач с множеством заостренных краев. А затем подтолкнуть его к стремительному потоку пассивного дохода.
– Спасибо, – ответила я. – Спасибо за «дар неудачи». Ценю это.
– Ты не была такой саркастичной, когда мы впервые встретились, – заявил он мне. – Раньше ты верила во все, что продавала.
Я с трудом сглотнула, потому что это была правда. Но когда мы впервые встретились, я оплакивала Майка и пыталась цепляться за серьезность и оптимизм, чтобы пройти через это. Теперь я достигла своего рода переломного момента, когда мой телефон вибрировал тысячи раз в день, люди критиковали меня в своих мыслях только для того, чтобы получить лайки, а мои подписчики приносили мне проблемы, которые я не могла решить. Мне нужна была броня, чтобы пережить эти дни. Я думала, что Такер, который паниковал целыми днями после одного неприятного троллинга, мог бы это понять.
– Я верила в тебя, – тихо проговорила я. – Я думала, ты уже был художником. – Его фотографии были прекрасны. Когда я была на одной из лучших его фотографий, это было похоже на бессмертие. – Откуда я знала?
– Ты знала, что я меняюсь. Ты знала, что я хотел большего. И все же ты заставляла меня уменьшать свои мечты до твоих размеров, – ответил он, и, возможно, это была правда. Может быть, мне было все равно, что он теряет интерес к нашему занятию. В конце концов, ему, похоже, нравилось тратить полученные от этого деньги.
От этой мысли меня бросило в дрожь. Неужели я действительно такой бессердечный фанатик определенного образа жизни, каким он меня считает? И если так, то почему он вообще сделал мне предложение? Кто именно кого использовал?
Я опустилась на заднюю лестницу, глядя на море полевых цветов, взбирающихся на холмы, видя перед собой лишь размытые пятна зеленого, синего и коричневого, а затем поняла, что они стали четче, а затем, наконец, и вовсе такими, какими они были, – прекрасная картина. Прекрасная смесь из цвета и углерода, в прекрасной истории, которая должна быть моей жизнью.
– У меня большие мечты, – заявила я ему. – Мои мечты выходят за рамки твоих самых диких мыслей.
И он спросил:
– Если твои мечты можно фальсифицировать для аудитории, настолько ли они грандиозные?
Пейдж
Выходные были адом, хуже, чем большинство выходных, потому что я не могла подрабатывать удаленно или проводить тренинги для персонала, чтобы заполнить долгие скучные часы между обедом и ужином. Я старалась держаться подальше от Pictey, но не могла. Я пыталась отказаться от поиска новой информации о моей сестре и терпела в этом неудачу. Я пыталась гулять и читать и даже открыла свой единственный флакон лака для ногтей и попыталась покрасить ногти на ногах. Это было утомительно и бессмысленно, и я выбросила лак после четырех покрашенных пальцев. Наверное, это было идеальное время для употребления легких наркотиков, но я их не принимаю, а поэтому не знаю, с чего начать.
Моя квартира, все пятьсот квадратных футов, начала сжиматься вокруг меня. Телевизор, которым я так наслаждалась после наступления темноты, издевался надо мной днем, когда я была слишком взволнована, чтобы сосредоточиться только на одном экране. Мне очень нравится ходить в кино, но фильм, который я хотела посмотреть, шел в кинотеатрах только первую неделю, и эти толпы народа были слишком велики для меня даже в самые лучшие времена. Я чувствовала неестественную, позорную роскошь безделья и ненавидела это. Должно быть, мне нужно сделать сотню вещей – интересно, когда я в последний раз меняла машинное масло? – Но абсолютно ничего, что я хотела бы сделать прямо сейчас.
Благодаря сочетанию скуки и погружению в интернет-бездну я дожила до вечера воскресенья, но когда я проснулась в понедельник, у меня не было абсолютно никаких сомнений в том, что я должна сделать сейчас – я должна вернуться на свою работу. Я не выдержала бы еще двух недель или даже двух дней, проведенных так же, как последние. Что я собиралась сделать, так это поговорить с Кэррин о новом фрагменте кода, который я хотела опробовать, чтобы засекать то, что я считала обычными угрозами пользователей, которые раз в неделю кричат о самоубийстве в посте знаменитости. В принципе, если мы сможем просматривать их во время изучения жалоб пользователей, мы будем знать, что это не по-настоящему, когда будем анализировать контент. У меня были некоторые сомнения в реальной жизнеспособности этой идеи, я и сама с подозрением отнесусь к любому программисту, который говорит, что может использовать искусственный интеллект для выявления клинической депрессии, но Кэррин это может понравиться. Возможно, именно это заставило меня засесть за рабочий стол с утра пораньше. Это стоило попробовать.
Но я недооценила не только проницательность Кэррин, но и уровень ее поддержки Pictey. Моя карта для входа не сработала, когда я приложила ее к входной двери нашего офиса. Я не могла не встретиться здесь с Суметой, а она явно знала, что я в отпуске, потому что она подняла свои безупречные брови, когда я проскользнула в здание позади нее.
– Ты должна была прийти? – удивилась она, и я ответила:
– Да. – Но я не села с ней в лифт, вместо этого я выбрала лестницу, а, значит, и выход из этого разговора. Когда я вышла с лестничного пролета, то снова застряла: у входа в наш офис была еще одна, более специфическая входная дверь с ключ-картой. Это было сделано для того, чтобы только сотрудники Службы безопасности Pictey, подписавшие соглашения о неразглашении длиной в десять миль, находились в пределах мили
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
