пытаясь найти положение, при котором было бы не так больно.
Периодически накатывали приступы плача, но на рыдания сил не было, и она молча глотала слезы, жалея себя. Ей казалось, что она одна во всем огромном мире. Хотя, по правде говоря, разве это было не так? Соня чувствовала себя ужасно несчастной.
В ее городе приехал бы дядя, привез лекарства, остался у нее с ночевкой. Здесь же о помощи просить было некого, кроме Джании, но она не решилась бы беспокоить ее поздним вечером. Да и беспокоить вообще – это было слишком неловко.
Раньше Соня и не осознавала, какая это роскошь – иметь возможность попросить кого-нибудь о помощи.
В конце концов ближе к утру она провалилась в тревожный поверхностный сон.
Проснулась в обед. Первая посетившая ее мысль была об Омлете – его же никто не покормил! Но она не находила в себе сил собраться и выйти на улицу, будто ее тело превратилось в желе.
По-прежнему болел желудок, температура не спадала, но она была вся мокрая, поэтому решила все же принять душ. Хотелось есть, но в таком состоянии ей нельзя ничего, кроме риса или сухарей. Бесцельно полазив по шкафчикам, вернулась в постель и прикрыла глаза, помимо физических симптомов мучаясь еще и мыслью о том, что ее маленький рыжий друг останется голодным. Однако снова уснуть Соня не успела, потому что в дверь постучали.
Она приподнялась, встревоженно хмурясь. Никто не мог к ней прийти, она никого не ждала. Неужели Джания?
Тем временем стук раздался снова, настойчивый и требовательный. Соня сползла с кровати и на подкашивающихся ногах потопала к двери.
– Кто там? – спросила она, и ее голос прозвучал хрипло и слабо.
– Это я, – послышался ответ, и Соня панически расширила глаза, оглядываясь по сторонам, словно ища место, чтобы спрятаться.
Притворяться, что ее нет дома, бесполезно, потому что Киран видел, как она вернулась вчера и с тех пор ни разу не вышла. Делать вид, что спит, уже не вариант – она ведь ответила на стук. И кто тянул ее за язык?
Соня поморщилась и рванула в ванную к зеркалу. Кожа посерела, под глазами залегли темные круги, влажные после душа волосы были в полном беспорядке. Она открыла воду и намочила руку, пытаясь причесать пряди пальцами, но это было бесполезно. Выглядела она ужасно.
Киран терпеливо ждал за дверью. Соня прижалась к ней лбом.
– Я не могу тебя впустить, – проблеяла она жалобно. – Уходи.
– Нет ни одной серьезной причины, по которой ты не можешь открыть дверь, – неумолимо произнес Киран.
– Я… я не одета! – нашлась она, но это не сработало.
– Я подожду, пока ты оденешься, – спокойно уведомил он.
Соня поморщилась, проклиная его внезапную настойчивость. Щеки горели, но дело было не только в температуре. Бороться с неизбежным нет смысла. Конечно, хотелось хорошо перед ним выглядеть, но какая по большому счету разница, какой он ее видит?
В голове вдруг мелькнула идея.
– Я впущу тебя, если покормишь котенка, – выпалила она, прислушиваясь к звукам по ту сторону, но Киран помолчал, прежде чем неуверенно уточнить:
– Котенка?
– За углом здания стоит коробка, в ней живет котенок, его зовут Омлет, – торопливо, боясь получить отказ, протараторила Соня. – Нужно купить корм для котят. Как только покормишь его, возвращайся, и я открою дверь.
У нее не было права шантажировать Кирана – скорее всего, ему вообще неважно, откроет она дверь или нет, но попытаться стоило. Есть же у него душа, в конце концов, неужели он не покормил бы котенка?
Ответ она ждала с замиранием сердца, смутно осознавая, насколько он ей важен. И не только из-за того, что в случае отказа Омлет останется голодным. А Киран просто сказал:
– Ладно. – И раздались его удаляющиеся шаги.
Соня прислонилась плечом к двери, накрыв ладонями запылавшие щеки. Неужели в самом деле согласился? На долю секунды она забыла даже о том, что болеет.
Новый стук в дверь раздался минут через двадцать. Соня знала, что именно столько уходит на то, чтобы купить корм, дойти до Омлета и дождаться, пока он поест. Значит, Киран дождался, пока малыш насытится. Этот факт заставил ее затаить дыхание от внезапно накрывшей нежности.
– Я покормил кота, – сообщил Киран. – Теперь впустишь меня?
За это время Соня расчесалась, заплела волосы в косу и вновь умыла лицо, поэтому теперь выглядела слегка получше. Сделав глубокий вдох, она решительно распахнула дверь. Киран от неожиданности отступил – видимо, в ожидании ответа он подошел совсем близко. Он выглядел отвратительно свежим и аккуратным в своем свободном хлопковом костюме, который, как и все его вещи, смотрелся на нем неприлично дорого. Соня лишь мысленно поблагодарила себя за то, что додумалась принять душ.
Он окинул ее каким-то непонятным взглядом, в котором читалась смесь удивления, беспокойства и смятения. Слишком поздно Соня вспомнила, что дома ходит в шортах, а значит, Киран впервые увидел ее голые ноги.
Спустя пару мгновений неловкой тишины он спросил:
– Как ты себя чувствуешь?
Соня нахмурилась. Она не замечала, что ее штормило, зато это видел Киран.
– Ты зашел, чтобы об этом спросить? – хмыкнула, не сумев проконтролировать недовольство в голосе, которое появлялось всякий раз, когда она смущалась.
Но что поделать, ей было плохо, она не очень хорошо выглядела, а в такой ситуации Киран был человеком, которого она меньше всего желала видеть, даже несмотря на то что он покормил кота.
– Да. Мне показалось, что ты заболела, – не обратив внимания на ее грубость, спокойно ответил он.
Соня открыла было рот, но тут ее глаза в ужасе распахнулись.
– Ты что, слышал, как я… как меня… – задохнувшись от стыда, начала она, но закончить так и не сумела.
Киран вскинул брови.
– Понятия не имею, о чем ты, – успокоил он поспешно, – просто вчера, когда ты вернулась, выглядела бледной. А сегодня не вышла, я и решил узнать, как у тебя дела.
Соня непонимающе уставилась на него. С каждой секундой ситуация становилась все глупее. Может, она просто бредит? С чего бы Кирану заявляться к ней, чтобы узнать, как у нее дела? С чего бы идти кормить кота, до которого ему нет дела? Чтобы только она открыла дверь?
Именно этот вопрос она и задала, но Киран как ни в чем не бывало пожал плечами.
– Почему нет? Я беспокоился. Да и кота накормить было несложно.
А на Соню вдруг накатила ужасная слабость, ноги едва держали, по телу то и дело проходил озноб. Ей просто необходимо прилечь. Пару секунд она
