не моргая смотрела на Кирана, потом развернулась и пошла в комнату.
– Соня, – окликнул он, недоуменный, – ты куда?
«Вариантов не так уж много», – раздраженно подумала она, падая на постель и укутываясь в одеяло. Она была благодарна Кирану, но не осталось душевных сил, чтобы выразить это. Хлопнула дверь. Соня не знала, остался он снаружи или внутри. Внезапно стало все равно, потому что постель под ней закачалась, как огромная колыбель.
Послышались шаги, и Соня выдохнула.
Или не совсем все равно…
Она крепко зажмурилась, не желая смотреть ему в лицо, потому и не заметила, как он склонился и протянул ладонь, только почувствовала прикосновение прохладных пальцев ко лбу и, вздрогнув, съежилась.
– Ты вся горишь, – в голосе Кирана послышалась обеспокоенность.
– Я знаю, – буркнула недовольно. – Ты не мог бы уйти? Как видишь, у меня нет сил быть гостеприимной хозяйкой.
Киран пробормотал себе под нос, что она совсем глупая, раз в таком состоянии переживает о бездомном коте, и отошел, но входная дверь так и не хлопнула, значит, квартиру он не покинул. Соня хотела спросить, что ему все-таки от нее нужно, но не смогла открыть рот, язык внезапно разбух и потяжелел. Она медленно проваливалась в забытье, будто увязая в каком-то болоте. Слышала, как Киран говорил с кем-то на тайском, как гремел чем-то в зоне кухни, как в дверь снова постучали. Соня понятия не имела, что из этого было сном, а что реальностью.
Когда она более-менее пришла в себя, Киран все так же был рядом, сидя на диване, листал что-то в телефоне. Соня хотела приподняться, но увидела, что от руки вверх тянется трубка капельницы.
Заметив ее движение, Киран отложил телефон и поднялся.
– Как ты себя чувствуешь?
Соня моргнула, мысли текли вяло, заторможенно. Киран вдруг показался ей особенно красивым сейчас: волосы убраны со лба, между бровей пролегла встревоженная морщинка, тонкие губы поджаты… Она мечтательно улыбнулась, позабыв о том, что болеет, что парень находится у нее дома, что кто-то поставил ей капельницу, пока она спала.
Киран, сконфуженный ее реакцией, склонил голову набок.
– Соня…
Она снова моргнула, постепенно возвращаясь в реальность.
– Что происходит? – прохрипела. – Откуда капельница?
Спохватившись, Киран налил ей на кухне воды, а потом помог приподняться, чтобы Соня попила. Спина ее была мокрой от пота, но температуры больше не ощущалось.
Киран поправил подушку, прежде чем аккуратно уложить ее обратно.
– Ты потеряла сознание. Я вызвал врача.
– Я просто заснула… – Соня посмотрела на него с легким недоумением. Внезапно она встрепенулась и попыталась встать, но Киран положил твердую руку на плечо, вынуждая остаться на месте. – Сколько времени? Омлет…
– Я покормил его еще раз, – недовольно отрезал Киран и с несвойственным ему пылом продолжил: – У тебя температура была почти сорок, а ты о коте переживаешь! Собиралась умереть здесь в одиночестве? Почему не попросила у меня помощи?
– А я должна была? – искренне озадачилась Соня.
Взгляд парня потемнел. Он сделал вдох, будто собираясь что-то сказать – и выглядел так, словно ему много что есть сказать, – но промолчал. Сел обратно на диван, с крайне мрачным видом сложив руки на груди.
– Ты… не собираешься уходить? – осторожно поинтересовалась Соня.
– Нужно подождать, пока закончится капельница, – ответил он таким тоном, что Соня почувствовала себя круглой дурой.
– Извини, – мягко пробормотала она, хотя не понимала, за что именно извиняется и почему вообще чувствует себя виноватой.
– Я на тебя не обижен, – фыркнув, произнес Киран. – Я зол из-за того, что ты так к себе относишься. Все могло кончиться хуже, если бы я не решил проведать тебя.
– Это же просто отравление, – испуганно проговорила Соня.
Киран посмотрел на нее таким выразительным взглядом, что она без слов поняла, о чем он думает. Откинувшись на подушку, прикрыла глаза. Ей было лучше, но в теле еще оставалась слабость и она была голодна. Киран будто услышал ее мысли.
– Я сварил рис и купил сухих крекеров. Закончится капельница – приготовлю тебе чай. Врач сказал, ничего другого лучше не есть в ближайшие дни.
– Спасибо, – тихо отозвалась Соня, не открывая глаз.
Больше ничего произнести она не могла – казалось, если попытается, то тут же расплачется от переизбытка чувств, а этого она уж точно перед Кираном делать не собиралась. И так достаточно опозорилась.
Когда капельница закончилась, Киран аккуратно вытащил иглу из вены и прижал к сгибу локтя ватку, пропитанную антисептиком.
– Зажми, чтобы синяка не было.
Соня согнула руку, случайно задев его пальцы. По коже побежали мурашки, когда Киран не убрал ладонь сразу, а задержал прикосновение на несколько бесконечных секунд. Сердце тяжело заколотилось в груди. Рядом с этим парнем Соня чувствовала себя мечтательной малолетней дурочкой, и бороться с этим не получалось. Может быть, ей это даже нравилось. Но ему об этом знать необязательно.
– Ты можешь встать? – заботливо поинтересовался Киран.
Соня, в тщетной попытке спрятать свое смущение, посмотрела на него крайне скептически и съязвила:
– К счастью, ноги у меня не отказали.
– Ты невозможная, – пожаловался он, покачав головой, но на губах появилась улыбка, от которой у Сони сладко поджималось все внутри. Она поднялась с постели и пошатнулась от того, что слегка закружилась голова, и Киран тут же поддержал ее под локоть, обеспокоенно заглядывая в лицо. – Порядок?
Соня кивнула, осторожно высвобождая руку.
– Прекрати так себя вести, – укорила она шутливо, – иначе я подумаю, что ты хочешь влюбить меня в себя.
Она отправилась на кухню, и Киран поспешил за ней.
– Может быть, именно этого я и хочу.
По его голосу Соня не поняла, всерьез ли он говорит. Обернувшись, встретила лукавый взгляд, и все сразу встало на свои места. Уши загорелись, но больше ничто не выдало ее волнения. Она закатила глаза и самоуверенно осадила парня:
– Можешь даже не пытаться. Лучше разогрей мне рис.
Киран уставился на нее, ошарашенный такой наглостью.
– Еще несколько минут назад ты пыталась выгнать меня, а теперь пользуешься мною! – воскликнул он драматично. – Я для тебя просто игрушка?
Соня рассмеялась, пихая его в плечо. Ей стало намного лучше, и присутствие Кирана теперь ощущалось как-то по-другому. Она была благодарна ему за то, что он не ушел, но сказать это вслух не хватило смелости. Усевшись за стол, наблюдала, как он разогревает ей рисовую кашу, обводя взглядом его широкие плечи, ровную спину, расслабленную позу. Этот парень даже стоял так, что воспринимался как произведение искусства.
– Я не самый хороший повар, – предупредил он, ставя перед ней миску риса.
– Это значит, что стоит готовиться к еще одному отравлению? – уточнила
