кофейне, побродили по торговому центру. Соня немного устала, но и то больше с непривычки. После нескольких дней, проведенных в постели, непросто было целый день быть на ногах.
Она слезла с байка и протянула парню-таксисту деньги, поблагодарив. Тот пересчитал, убрал в поясную сумку и уехал. Все это происходило под внимательным взглядом Кирана, курившего у подножия лестницы. Соня подошла, как раз когда он неторопливо затягивался.
– Как провела день? – спросил он, выдыхая дым.
Из-за ветра он полетел прямо на Соню, и она слегка сморщила нос.
– Хорошо. А ты?
Киран затушил недокуренную сигарету и выбросил ее в мусорку, после чего полностью переключился на Соню.
– Не хочешь кофе попить? – вместо ответа предложил он.
Она подняла на него взгляд. Когда они разговаривали, Киран всегда смотрел ей прямо в лицо, будто стремился увидеть больше, чем она показывала. Соне тяжело было понять значение такого пристального внимания и тяжело было формулировать мысли, находясь под его прицелом.
Сегодня она дважды пила кофе и, по идее, должна была отказаться. Кроме того, уже почти девять вечера – тоже повод сказать нет. Она устала, хотелось прилечь, еще и выглядела неважно после поездки на байке без шлема…
Но она открыла рот и сказала:
– Конечно, почему нет.
Киран улыбнулся, и она тут же отвернулась. Порой на его улыбку было так же невыносимо смотреть, как на солнце.
– Но ты разве не должен работать? – спросила, чтобы отвлечься.
Киран беззаботно пожал плечами, заставив Соню покачать головой.
Они пошли в кофейню недалеко от дома, по дороге Киран поинтересовался, как она себя чувствует. Соня ответила, что все в порядке, однако он, казалось, легко раскусил ее ложь и, когда пришли, указал ей на уютный столик в углу заведения:
– Садись сюда.
– А заказ сделать? – встрепенулась Соня, но Киран бескомпромиссно надавил ей на плечи, заставив сесть.
– Сам закажу. В конце концов, я все еще должен тебе за кофе и сэндвич.
Соня нахмурилась, пытаясь понять, о чем он говорит, а когда до нее дошло, округлила глаза.
– Киран! Ты с тех пор столько всего для меня купил, пока я болела! – она попыталась образумить его, но он уже направился к стойке.
Девочка, стоящая за ней, восхищенно уставилась на него, пока тот делал заказ, и Соня даже забеспокоилась, правильно ли она услышала все, что ей надиктовали.
Когда Киран вернулся к столу, она мрачно смотрела на него.
– Что? – Он вскинул брови.
– Как тебе живется под таким пристальным вниманием? – Вопрос прозвучал как претензия. – На тебя все пялятся каждый раз, как мы выходим вместе.
Киран удивленно взглянул на нее, потом осмотрелся, как будто не заметил, что немногочисленные посетители кофейни – причем как парни, так и девушки – то и дело поглядывали на него.
– А, ты об этом, – отмахнулся, – меня это не волнует.
– Ну конечно. – Соня закатила глаза.
Киран ухмыльнулся, откидываясь на спинку стула.
– Я серьезно. Я к этому привык.
– Это, – она обвинительно наставила на него палец, – самая самовлюбленная вещь, которую ты мог сказать.
Глаза парня заискрились, как бывало всегда, когда они начинали препираться.
– Ничего подобного. Я знаю, что я неотразим, – это звучит гораздо более самовлюбленно, однако не отменяет факта, что это правда, и мы оба это знаем.
Соня фыркнула, но на это нечего было сказать. Если она примется утверждать, что Киран не такой уж красавец, то просто выставит себя дурой.
– Ты очень самоуверен, – пробурчала она.
– Почему бы не быть таким? – вскинул брови Киран. – Тебе тоже не мешало бы этому поучиться.
Соня вспыхнула.
– Если бы у меня была такая внешность, как у тебя… – начала было, но тут же осеклась и съежилась – прозвучало так глупо!
Будто она намеренно принизила себя, ожидая комплиментов.
Взгляд Кирана стал жестче, лицо заострилось от чего-то, подозрительного похожего на раздражение, и он открыл рот, чтобы ответить, но назвали номер их заказа, и ему пришлось пойти за ним.
Он вернулся с чашкой кофе и стаканом смузи.
– А где мой кофе? – воспользовавшись моментом, она торопливо и неуклюже сменила тему; Киран наверняка это заметил, но не акцентировал на этом внимания.
– Тебе слишком поздно для кофе.
– Киран!.. – возмутилась Соня.
– Что? – таким же тоном спросил он. – Я работаю в ночную смену. А как насчет тебя?
Возразить было нечего, и она притянула к себе свой напиток.
– Что это? – поинтересовалась слегка обиженно, не заметив, как глаза Кирана смягчились от едва уловимой нежности.
– Манговый смузи. Ты часто приходишь домой с манго, и я подумал, что он придется тебе по вкусу.
Лицо Сони изумленно вытянулось.
– Ого! Я и вправду очень люблю манго! – Она сделала глоток. У смузи был насыщенный фруктовый вкус с легкой кислинкой – наверное, добавили сок лимона или лайма. Глаза загорелись от восторга – перед чем Соня не могла устоять, так это перед отменной едой и напитками. – Это безумно вкусно. Спасибо.
Киран спрятал улыбку за чашкой кофе.
Они сидели в кофейне до самого ее закрытия, болтая обо всем подряд.
Точнее, болтала Соня: в какой-то момент она заметила, что Киран почти не открывал рта, только сосредоточенно слушал поток ее мыслей, который двигался от одной темы к другой в таком хаотичном порядке, что удивительно, как она в нем не захлебнулась.
– Если ты устал, так и скажи, – в какой-то момент предупредила она его, сама смущенная тем, что в его присутствии у нее так развязался язык.
– Устал? От чего?
Сердце Сони разболелось от чувств.
– От того, что я так много болтаю! – обессиленно воскликнула она, а Киран в ответ лишь хохотнул.
– Если бы я не хотел тебя слушать, сказал бы тебе замолчать. У меня с этим нет проблем.
Несмотря на то что он шутил, Соня серьезно посмотрела ему в глаза, рассчитывая прочитать в них честный ответ. Взгляда Киран не отвел, без слов подтверждая, что пусть тон его и был шутливым, говорил он чистую правду.
– Ты невыносим, – покачала она головой. – Я так болтаю только тогда, когда ощущаю себя на сто процентов комфортно.
Киран подпер щеку ладонью, ухмыляясь так, как умел только он.
– Тогда я рад, что тебе со мной комфортно.
Соня улыбнулась, чувствуя, как розовеют щеки.
Это было невозможно – и это было прекрасно. То, как легко он преодолевал преграды, которые она неутомимо выстраивала на пути к своему сердцу. Он ведь даже не прикладывал усилий. Совершенно никаких усилий.
– Прости, что не позвонил тебе. – В голосе Томаса помимо вины звучала усталость. Соня даже не могла
