обидеться на него. Да и за что? За то, что не звонил ей, пока она болела, не поинтересовался самочувствием? Ну сказала бы ему Соня, что ей плохо. Что бы это изменило? Дядя только зря волновался бы. – Я так замотался на работе…
– Я понимаю, – оборвала она поток оправданий, – тебе не нужно объясняться. Со мной все хорошо.
Лицо мужчины исказилось сожалением.
– Почему сразу мне не сказала?
– Что отравилась? – уточнила Соня. Томас кивнул, и она шутливо закатила глаза. – Брось. Я же не маленькая, смогу справиться с тошнотой. Не хотела тебя тревожить.
– Больше таких глупостей не говори, – отрезал Томас. – Я должен знать, если ты плохо себя чувствуешь. Вдруг помрешь там, а я даже не в курсе буду?
– Ты такой оптимист, дядя, – хмыкнула Соня. – В любом случае ты бы ничем не помог. К тому же за мной следил Киран.
– Киран? – переспросил Томас, вскинув брови. – Это твой администратор?
Соня почувствовала, как загорелись уши. Ощущение было почти привычным.
– Он не мой, – ответила она с нажимом. – Просто администратор.
– А чей же, – фыркнул дядя, – мой, что ли?
– Ты упускаешь суть, – возмутилась Соня. – Я сказала, что он мне помог!
– Точно-точно, – закивал мужчина. – А чем? Рвоту за тобой убрал?
– Что, чувство вины уже перестало тебя мучить? – прищурившись, язвительно поинтересовалась Соня, и дядя расхохотался. Она не могла не улыбнуться – смеялся он очень заразительно. Дождавшись, пока смех стихнет, продолжила: – Он вызвал врача, мне поставили капельницу. Еду готовил, лекарства кое-какие купил. Я с собой ничего не брала.
Веселое выражение мгновенно пропало с лица Томаса, сменившись легким ужасом.
– Капельница? Тебе было настолько плохо?
Соня жалобно заломила брови.
– Да! А ты смеешься надо мной!
Дядя совсем растерялся и смотрел на нее с такой обеспокоенностью, что ей тут же стало совестно.
– Да пошутила я, не переживай, пожалуйста. Со мной правда уже все хорошо.
– Где же ты отравилась? – покачал головой мужчина. – Как же так?
Соня пожала плечами.
– Может, продукты несвежие попались. В любом случае желания поесть тайские блюда с тех пор не возникало. И я, кажется, слегка похудела. Хоть какая-то польза.
– Во-первых, тебе не нужно худеть, – привычно заворчал дядя, которому крайне не нравилось, когда она поднимала эту тему. – Во-вторых, незачем худеть таким способом. Еще чего не хватало!
Соня почувствовала себя маленьким ребенком, которого отчитывают за провинность, однако было приятно, что Томас за нее переживает, поэтому она ласково улыбнулась.
– Дядя, я поняла. Не переживай.
Томас побурчал еще немного, прежде чем сказать:
– Впрочем, ладно. Врача твоя страховка покрыла?
– А у меня нет страховки… – растерялась Соня.
Дядя посмотрел на нее со смесью недоверия и удивления.
– Во сколько же тебе обошелся вызов врача на дом? – поинтересовался с опаской.
– Что ты имеешь в виду? – тупо спросила она, хотя прекрасно поняла вопрос.
В груди шевельнулось плохое предчувствие, по спине прошелся холодок.
– Соня, – предупреждающим тоном начал Томас, – медицина в Таиланде безумно дорогая. Ты что, в самом деле не оформила страховку перед поездкой?
– Я не подумала! – запаниковала она.
– Тогда сколько ты заплатила за врача?
Соня помолчала. Она даже вспомнить не могла. Разве она платила?..
– Нисколько, – призналась тихо.
Дядя несколько секунд пристально изучал ее лицо на экране смартфона.
– Что это значит? – уточнил наконец.
– Врача вызывал Киран, – проговорила она извиняющимся тоном, хотя не понимала, за что извиняется. – Я его даже не видела.
Томас смотрел так, словно поверить не мог, что она говорит всерьез. Может, гадал, действительно ли это произнесли вслух или ему просто показалось.
– Что он с тебя потребовал за это? – спросил с подозрением.
– Ничего, – потупив взгляд, промямлила Соня.
– Совсем?
Соня кивнула. Ее и саму это смутило: если Киран и вправду за нее заплатил, почему ничего не сказал? Потом еще и смузи ей купил.
– Поговори с ним об этом, – велел дядя таким мрачным голосом, что сразу стало ясно – это не совет, а приказ.
– Ладно, – покорно кивнув, едва слышно согласилась она.
Томас пристально вглядывался в нее, затем выражение его лица смягчилось. Он не мог долго злиться на племянницу.
– Прости, – примирительно произнес он. – Просто будь осторожнее, ладно? Я не говорю, что это плохо, что он позаботился о тебе. Наоборот, отлично, что он оказался рядом. Однако проверь, нет ли у него скрытых мотивов…
После разговора Соня еще долго размышляла над дядиными словами. Какие скрытые мотивы могут быть у Кирана? Чего он мог от нее хотеть?
Она не была исключительной красавицей, чтобы предполагать, что он запал на нее. И вряд ли он хочет затащить ее в постель, иначе давно бы намекнул на это.
Очароваться ею тоже не было возможности – Соня от смущения принималась разговаривать с ним, словно делая огромное одолжение. Деньги? Но по Соне видно, что их у нее нет. К тому же если он заинтересован в деньгах, зачем за нее платит? Наоборот, он мог бы назвать любую цену за визит врача, и Соня отдала бы. Какие еще корыстные мотивы могут быть? Он хочет похитить ее и продать в рабство? Так у него был шанс это сделать, когда она отключилась в его присутствии, чего тянул?
Соня застонала, рухнув лицом на вытянутые на столе руки. Голова шла кругом. Как, оказывается, все спокойно было в ее жизни до того, как в ней появился этот парень. С одной стороны, он казался простым, заставлял расслабиться в его присутствии. Но, с другой стороны, Соню преследовало ощущение, что в нем есть какое-то двойное дно, и она все чаще начинала сомневаться, что причина заключается всего лишь в том, что он плейбой, прячущийся за маской хорошего друга. Это было слишком поверхностно для него, слишком глупо – Киран производил впечатление человека более глубокого.
Она не могла объяснить себе его поступки, это напрягало и будоражило. В последнее время она все чаще хваталась за карандаш или краски, чего с ней давно не бывало. Рисовала заказы как умалишенная, чтобы выплеснуть поток эмоций. Соня все так же боялась рисовать что-то свое, потому что знала, что выйдет из-под руки. Она была трусихой.
Она и из дома сбежала и оказалась в такой ситуации именно потому, что была ужасной трусихой.
7
Соня подошла к стойке регистрации и первое, что увидела, – это наручные часы, лежащие возле расслабленной руки Кирана. Глаза ее расширились от изумления.
– Это Patek Philippe?
Киран вздрогнул, переводя взгляд с экрана компьютера на нее.
– Что? – хрипло переспросил он, его голос прозвучал неожиданно встревоженно. Соня, склонив голову набок, указала
