филармонию, если та все время икает?..
Мура перестала икать, слезла с буфета Дусе в руки. И из Дусиных рук сказала Дядесаше и Деду:
– А вы сами-то чего боитесь?.. Может, крыс? Или змей?
Дед пожал плечами, гордясь тем, что ничего не боится. Страх – это необъяснимое чувство, но все же приятно чувствовать, что ничего не боишься.
– А я попугаев… я боюсь попугаев… – стесняясь, сказал Дядясаша.
Мура удивилась. С чего бы человеку бояться попугаев? Что конкретно попугаи могут сделать Дядесаше? Загрызть? Съесть? Почему он боится совсем нестрашного – попугаев и девушек?.. Мура была обескуражена предательством и не думала о мести, но она сразу знала, что есть знакомые попугаи… очевидно, мысль о мести завилась в ее голове как веревочка-кончику быть…
– У нас в детском саду было два попугайчика, жёлтый и зелёный, и кошка… – начал Дядясаша, и Дуся тут же принялась кашлять со значением. Она не хотела, чтобы Мура расстроилась: поняла, что кошка съела попугаев, и не хотела, чтобы Мура тоже это поняла. Но Мура поняла и не расстроилась ни капли: это были незнакомые попугаи. Нельзя всех жалеть, даже незнакомых попугаев.
…Дядисашину девушку Мура все еще не видела, девушка была неуловимая, то она на заливе, то Мура икает. Мура уже начала бояться, что она девушку до самого обеда не увидит. А когда Мура вошла на кухню за печеньем, чтобы тайком от Дуси подкрепиться перед обедом, это и случилось.
– Ты почему с Алёной не поздоровалась? – строго сказал Дядясаша.
Кухня была маленькая, с темным углом, кто в темном углу сидит, того не видно. Мура в угол заглянула, а там Алёна – очки, зубы, хвост. Очки металлические, на зубах проволочка, на хвосте бантик. Симпатичная.
Мура поняла, что Алёна стесняется. Смотрит в окно, на сосны, хвостом качает, хвост аккуратный, до плеч. Мура сразу же захотела с ней подружиться. И заодно намекнуть Дядесаше: не он один умеет заводить новых друзей, если ему недостаточно одной Муры, то и ей тоже. Ну, и конечно, она хотела Алёну очаровать, как всегда хотела очаровать новых друзей.
За обедом много смеялись, обсуждали паука и у кого какие страхи или фобии. Больше всего фобий оказалось у Дуси, за Дусей следовал Дядясаша со своими попугаями, а у Деда и Алёны никаких фобий не было.
Потом Мура рассказала анекдот: обвалялся слон в муке, подходит к зеркалу и говорит: «Какая большая пельмешка получилась!» Все смеялись, особенно Мура. Алёна тоже рассказала что-то смешное, она хотела понравиться Деду с Дусей, стать своей в этом доме, и Мура старалась ее поддержать, когда Алёна выпадала из общего разговора, разговаривала с ней о том о сём и смеялась ее рассказам «хи-хи» и «хм», тем более Алёна в конце делала маленькую паузу и вопросительно смотрела, и Мура понимала, что уже нужно смеяться. Потом Муру заставили всё съесть.
Дуся и Дед были по знаку Зодиака львы: Дед всегда был похож на льва, а в Дусе лев спал и просыпался, когда что-то угрожало Муриному здоровью, нужно было измерить температуру, помазать нос оксолиновой мазью или накормить. Мура «плохо ела», это был такой диагноз или свойство – «онаплохоест».
Дуся говорила «открой рот!» и «пока всё не съешь, не выйдешь из-за стола». Дед объяснял ей, что ребенка не нужно заставлять есть, ни одно живое существо не умрет от голода, когда есть доступ к пище, на что Дуся никак не реагировала, кормила Муру часами, заговаривала рассказами и зачитывала книжками, чтобы она все доела. Мура должна была получить полноценный рацион: на завтрак кашу и бутерброд с сыром, на обед мясо и овощи, на ужин творог в виде сырников или ленивых вареников, ленивые вареники Мура особенно ненавидела. Но молочные продукты очень важны, в твороге кальций…
При гостях Дуся старалась не приставать к Муре с едой, но вот по поводу овощей никак не могла держать себя в руках. Овощи для Дуси были очень важны, а у Муры были большие проблемы с морковкой и капустой. Сейчас между Дусей и Мурой шла невидимая война за овощи: Дуся замаскировала морковку и капусту на Муриной тарелке картошкой, чтобы Мура за разговорами съела, и нервно поглядывала на Муру, заметила она спрятанные овощи или нет. Дуся под столом толкала ее и показывала взглядом на тарелку, и наконец, приятно улыбаясь гостям, прошептала Муре: «Пока не доешь овощи, не встанешь, так и знай», а Мура в ответ скорчила ей рожу – попробуй не выпустить меня из-за стола, встану и убегу! Они, казалось бы, незаметно препирались, но Алёна увидела и услышала.
– Ешь овощи, бери пример с меня: смотри, я сейчас оближу тарелку, как блокадник, – сказала Алёна.
– Я тоже оближу тарелку, как блокадник, – поддакнула Мура и захихикала. – Блокадник облизывает тарелку, блокадник облизывает…
– Мура! – Дед ударил кулаком по столу. – Заткнись немедленно! Дуся – блокадный ребенок, а ты, Мура, свинья!
Дед мог легко вспылить, так что у них иногда яичницы по кухне летали… Вчера, к примеру, за завтраком вспылил: Лиза просила купить ей кожаную куртку, он вяло отвечал «хорошо, посмотрим», а когда Лиза сказала, что ей нужно сегодня, потому что без этой куртки она не сможет жить, Дед швырнул тарелку на пол. Кусок яичницы повис на ручке буфета!.. Но одно дело швыряться яичницей в кругу семьи, и совсем другое – велеть Муре заткнуться при Дядесаше и его девушке.
Мура хотела сказать что-то холодно-вежливое, вроде «сам заткнись», но иногда нужные слова приходят на ум не сразу. На самом деле рассердился Дед не на нее, а на Алёну, но хозяева не могут сказать гостям, что они свиньи. А Мура не гость, Мура своя родная внучка, Муру можно и свиньей назвать!.. У Муры стало такое лицо… растерянное и пристыженное, как бывает, когда человек ожидал совсем другой реакции на свое поведение. Когда ей было года два, они с Дедом ехали в метро, и Мура решила в шутку описаться на глазах у всего вагона. Дед так на Муру смотрел… Ну, в общем, смущение от неуместной шутки было знакомо Муре не понаслышке.
– Простите, – сказал Дядясаша.
Теперь они оба, Дядясаша и Мура, чувствовали себя так, будто описались в метро. Дядесаше было еще хуже, чем Муре, стыд за другого – самый жуткий стыд.
– «Откуда мне знать, что Дуся – блокадный ребенок? Не слишком ли многого вы от меня хотите?» – спросила Мура и призывно хихикнула, приглашая Деда к миру, а также посмеяться вместе с ней. Дед часто говорил: «Не слишком ли многого вы от меня хотите?» К примеру, Дуся просила Деда выйти за хлебом, Дед отвечал, не поднимая глаз от
