агрессивной. Стоило ей вцепиться в «грызак», и не оторвать было. Отцу дали ее на перевоспитание. А он начал с того, что нервишки ей поправил, а следом и поведение наладилось.
Сергей замолчал. Ксения и не думала говорить. Так они оба и сидели, не отрывая глаз от Инпу. Доберман наконец-то угомонился, подошел и сел на траву точно между ними.
Первым прервал паузу Сергей:
– Я к чему все – собаки не бывают злыми. Понимаю, ты стала… то есть вы стали готом, понимаю, что у этого дела есть всякая философия и заумная подоплека, но зачем было псу давать такую кличку? Ведь ты перерастешь все это, а загробная кличка останется.
– Готы – это просто поклонники определенной музыки. Ну и имидж, стиль. Никакой философии, как вы говорите, в этом нет.
– Как нет?! А эти символы, – и Сергей показал на ее сережки, – а сборы на кладбищах?
– Это похватали отовсюду, что связано с темной тематикой: египетская мифология, готическая – заметьте, именно готическая – поэзия, привидения викторианской эпохи, кельтские сказания – все в кучу.
– Ну тем более, зачем было собаку называть Инпу?
– «Люди боятся смерти намного больше, чем боли. Это странно, что они боятся смерти. Жизнь ранит куда сильнее смерти. В момент смерти боль исчезает. Так что я думаю, что смерть – это друг».
– Откуда ты этой хрени набралась? – не удержался Сергей.
– Это слова Джима Моррисона из Doors.
– Этот и не такое под кайфом мог ляпнуть.
Ксения пропустила его слова мимо ушей:
– Поэтому Инпу для меня – друг. Я буду рада моменту, когда он придет за мной.
Она произнесла это без пафоса, как будто речь шла о прогулке в кино. Положила руку на загривок Инпу и пальцами поглаживала его.
– Знаешь, – опять заговорил Сергей, – время от времени в питомнике браковали собак. Отметали тех, кто не годится на службу. Ну там, молодые и не поддающиеся воспитанию. Или, наоборот, старые, которым пора было на пенсию. Их всячески пытались пристроить. Все поселки в округе уже обзавелись такими ветеранами. Бывало, что работники брали к себе на время. Вот так у нас во дворе поселился Князь.
– Князь Тьмы? – усмехнулась Ксения.
Сергей хлопнул себя по колену:
– О! Ты и шутить умеешь! Черный юмор! Нет, Князем эту немецкую овчарку прозвали, потому что еще щенком она вела себя так, будто все остальные должны ей прислуживать, а не она – служить. Короче, дело к ночи – ха, готская фраза получилась!
Сергей опять засмеялся в одиночестве. Откашлялся для проформы и продолжил:
– Мне только-только годик исполнился. В нашем доме собралась компания отмечать мой день рождения. Я сам этого помнить не должен, маловат был, но мне столько рассказывали, что я так и вижу эту… как бы сказать, сценку.
Ксения сидела, ленясь что-то предпринимать, хотя и понимала, что пора бы как-то закруглить этот разговор и пойти в отель переодеться перед ночными мероприятиями.
– Ну так вот, пока застолье, тосты и все такое, я, бутуз, который только-только стал ходить по стеночке, потопал к печке. У нас у стены стояла такая, чугунная и пузатая, на ножках. Взрослые ничего не замечали. А у печки дверца была открыта. Внутри огонь горит, это же так интересно! Но тут Князь со двора примчался и встал между мной и печкой. Уберег меня от ожогов, возможно, даже смертельных. Забыл сказать, что ему запрещали входить в дом, прям строго-настрого! Прикинь, он рисковал получить взбучку за то, что переступил порог, но все равно вбежал. Готов был за меня пострадать. Залаял, привлек внимание. Спас меня.
Сергей вроде как завершил байку, но, помолчав минуту, добавил:
– Папа оставил его у нас. Князь стал моей первой собакой. Так что у меня собаки с миром по ту сторону смерти никак не вяжутся, ну никак!
* * *
Мама постоянно говорила, что жизнь продолжается и что папа не одобрил бы то, что его дочь никак не избавится от скорби. Но в тот раз она еще добавила:
– Да, ты уже почти взрослая, ты должна понять. Я выхожу замуж. Мы с Кириллом решили создать новую семью.
Новую семью…
Разговор состоялся на кухне в их новой квартире, куда они переехали через полгода после смерти папы – мама бы раньше это сделала, но ждали завершения ремонта. И вот в этой новой (а для Ксюши она оставалась новой) квартире они прожили к этому моменту уже три года.
Три с половиной года, как папы не стало. У мамы теперь все новое – даже любимый шарфик куда-то делся.
Ксюша молчала, и мама, будто в свое оправдание, призналась:
– Мы ждем ребенка, поэтому и решили не тянуть со свадьбой.
То есть у мамы будет новый ребенок. Ксюша ничего против не имела. Она так и сказала маме:
– Я ничего против не имею. Рада за тебя, мам.
И поцеловала ее в ответ. Потом вышла из кухни и ушла к себе.
В своей комнате она подбежала к Инпу и обняла его. Ее невозмутимый пес-талисман даже не шелохнулся и терпеливо ждал, пока хозяйка выплачется.
* * *
Сергей долго молчать не умел. Вытащил из кармана пачку «Эм-энд-эмс», распечатал и протянул Ксении.
– Спасибо, я это не ем, – отказалась девушка.
– Почему?
– Вредно для здоровья.
– Так все равно помрем, зато потом станем прикольными зомби. Только представь, что наши тела из-за консервантов не истлеют, а благодаря красителям мы будем разноцветными, как эти конфетки.
Сергей высыпал горочку себе на ладонь и закинул всю ее в рот.
– Кстати, верно ли я догадываюсь, – дохрустывая драже, предположил Сергей, – что ночью вы собираетесь на кладбище?
– А мы уже побывали на кладбищах, – призналась Ксения.
– Чудики! А что там в ясный день делать? Зомби и прочая нечисть с закатом солнца выползают из-под земли… У-у-у!
– Ночью мы идем на рок-фестиваль.
– Он что, всю ночь будет идти? – не поверил Сергей.
– Да, всю ночь. Nonstop, open air, free beer[45] и все дела.
– Переведи, я не силен в английском.
– Концерт на воздухе… то есть, под открытым небом. И бесплатное пиво.
– Ого! Мы с Инпу идем на концерт! – заявил Сергей.
– Нет, с собакой туда нельзя, – запротестовала Ксения.
– Там на билетах так написано?
– Сергей, – Ксения даже встала со скамейки, чтобы смотреть на него сверху вниз, – я вас нанимала, чтобы вы с собакой занимались, а не ходили с ней за мной следом!
– Как пожелаете, повелительница Тьмы, – поддразнил Ксению Сергей.
Она не стала садиться и направилась к отелю. Сергей, не
