зная, то ли на этом ее свидание с питомцем завершено, то ли нет, пристегнул поводок к ошейнику и пошел за ней.
– Ладно, – остановившись, вдруг сказала Ксения, – только сделаем так. Первое – перед концертом я собиралась на лекцию, она продлится около часа. Вам с Инпу придется погулять, пока я не выйду. Второе – вам, Сергей, надо будет подобрать что-то в готском стиле. Надо срочно найти магазин с мерчем.
* * *
Ксюша собиралась принять душ, переодеться и спуститься к Сергею и Инпу. Они бродили в окрестностях отеля, а может, уже ждали ее в его машине.
Но после душа, распаренная, Ксюша устало рухнула в кресло, перекинув завернутые в полотенце влажные волосы на бок.
С одной стороны, хотелось настроиться на предстоящий вечер, а с другой – отвлечься от разных навязчивых мыслей.
Сергей упоминал фильм «Боги Египта». Она нашла его в онлайн-кинотеатре. Примитивный сюжет, опошленные боги в стиле марвеловских супергероев. Она перематывала, останавливаясь только на сценах, где появлялся Анубис. Нафантазировали, что сначала за вход в подземное царство взымалась плата, а в конце фильма герои добились справедливого суда. Это когда Анубис клал на одну чашу весов сердце человека, а на другую – страусиное перо, и таким образом измерял тяжесть грехов на душе умершего…
Снова вспомнились слова убийцы: «Не только тебе судить».
И в который раз Ксения подумала: а ведь Анубис мог покарать отца за то, что тот допустил судебную ошибку, случайно или, того хуже, намеренно. На это намекали статьи, архив которых она обнаружила в Интернете, когда подросла.
Если она встретит Анубиса сегодня, и он окажется именно тем, кого она ищет, то наконец-то спросит, за что он выстрелил в папу. Она не будет мстить ему, не ей быть судьей. Ей просто хочется узнать об отце.
* * *
Нет, этот человек с ником Анубис ничем, кроме высокого роста, не напоминал того, кто в маске подошел к папиной машине на парковке. Она вслушивалась в голос, но не узнавала. У того, кто спросил папу: «Судья Кулагин?» – и кто бросил ей: «Я не за тобой приходил», – была шипящая хрипотца. А этот говорил обычным тусклым баритоном.
Он был… каким-то никаким. Его заурядность не скрыть было даже за вамп-стилем. Наоборот, он как-то пародийно смотрелся в своей черной атласной рубашке с остроугольными концами приподнятого воротника.
Слушателей было довольно много для такой занудной, казалось, лекции: не меньше сорока.
– Итак, в прошлом году мы говорили о мифологии древнейших цивилизаций: от шумерско-аккадской через египетскую до греко-римской, или античной. Сегодня я бы хотел поделиться мифами о психопомпах других народов, часть из которых донесла свои верования до наших дней. И все мои примеры – о том, что чаще всего собаки играют роль посредников между миром живых и миром мертвых.
Лектор монотонно читал свои записи. Он не двигался, не жестикулировал, не пытался что-то выразить мимикой. Поэтому возникало ощущение замогильного голоса, от которого то и дело по спине пробегал холодок.
– Многие народы верили в реку, которая разделяла миры. У финнов – огненная, у индейцев – слезная, у древних греков – Стикс под землей во владениях Аида и так далее. И почти у всех собака либо стоит на страже, как Цербер, или как две собаки в древнеперсидской Авесте. Собака перевозит умерших на лодке, на санях или переводит их по мосту или по канату…
Ксюша заслушалась, забыв о том, зачем она сюда пришла и чего ожидала от этого человека.
– Ученые считают, и я с ними согласен, что только собаке, как первому прирученному животному, люди могли доверить роль проводника. Собака знала оба мира – привычный человеку, стойбище, пастбище и то, что уже им освоено, и дикий неизведанный мир: лес, пустыня, степь, откуда исходит опасность, где подстерегает смерть, откуда не всегда возвращаются…
– То есть все-таки возвращаются! – прервал докладчика знакомый Ксении голос.
Она же попросила Сергея ждать в сквере на набережной. Но он все-таки приперся сюда, да еще и стал комментировать.
– Простите? – осекся лектор.
– Я думаю, что вы очень однобоко все представляете. У меня отец работал в питомнике при исправительно-трудовой колонии. Это, почитай, ад на земле. Он готовил собак стоять на дозоре и ходить с конвоями. Все, как вы рассказывали, кстати, мне особенно понравился Цербер – один в один как трехголовая собака в фильме про Гарри Поттера. Она тоже млела от музыки.
– Извините, а вы как сюда попали? Да еще и с собакой?
– Так лекция же про собак, и лектор по имени Анубис! Мы с Инпу не могли пройти мимо.
Все слушатели повернулись к нелепой парочке, стоявшей в дверях. Прежде всего взгляды приковывал огромный черный доберман, слегка высунувший язык из-за духоты в помещении. Потом внимание переключалось на майку мужчины рядом. Она была до безобразия яркой, пестрой, разноцветной – отнюдь не в тусклых, а весьма даже в кричащих тонах. А ещё на ней было изображено нечто несуразное: скелет в желто-зеленой спортивной форме, закидывающий мяч в баскетбольную корзину, и поверх всего название древней, но вовсе не готской группы – Grateful Dead[46].
Эта майка – единственное, на что согласился Сергей, когда они с Ксенией перебирали ассортимент в подвальном магазине рок-атрибутики со странным названием (а какое еще может быть?!) «Каменное солнце» на Садовой.
Не заметив произведенное на аудиторию впечатление, Сергей продолжил:
– Как-то группа заключенных сбежала из колонии, пыталась через наши муромские леса прорваться, ну и заблудилась. Если бы не папины собаки, они бы все околели там.
– Кто впустил этого павлина сюда? – повысил голос лектор.
Но Сергей продолжал, как будто бы разговаривал с Ксенией на скамейке в парке:
– А я сам служил в погранвойсках. В Армении. Это близко к шумерским местам, которые вы упоминали. В восемьдесят восьмом году мы помогали разбирать завалы в зоне землетрясения. Город назывался Спитак, в переводе с армянского «белый», а было там все черным, как в преисподней… Наши овчарки не были натасканы на то, чтобы искать выживших, но нам удалось вытащить из-под завалов трех живых.
– А я читала про сенбернаров, – вдруг вступила в разговор одна из слушательниц, – как они спасали путников в альпийских снегах…
* * *
Сергей прислал эсэмэску, что они с Инпу застряли в пробке на набережной Фонтанки. Утренний час пик. Ксения решила пройтись от гостиницы им навстречу. После долгой и шумной ночи утренняя прогулка не помешала бы.
Она дошла до Фонтанки и дальше до спуска к воде. Представила себе, как по этому булыжнику стучат копыта лошадей,
