так просто не оттереть!
– Прохор Матвеевич, погодите, – остановил его директор, – тут вопрос куда серьезней материального ущерба. Я расцениваю этот призыв сбежать с пробного экзамена как подстрекательство…
– Именно, это попытка срыва учебного процесса, – перебила директора завуч, не в силах сдержать негодование. – И это в то время, когда каждый день на счету перед выпускными экзаменами!
– Но начнем с того – или с тех, – кто обезобразил фасад школы, – снова взял слово директор. – Автору этого художества выйти сюда!
Ученики как стояли в три нестройных ряда напротив директора и его свиты, так и замерли. Если бы кто-то из одноклассников сдвинулся с места или произнес хоть слово, может быть, Стас и решился бы признаться. Но все застыли – и он тоже.
Директор явно тянул с переходом к решительным действиям. Завуч пока не осмеливалась торопить его. А вот завхоз не стал деликатничать, решив, что, коль начальство не знает, как приступить, надо самому проявить смекалку. Он подошел к ученикам, высмотрел среди них Ваню, подозвал его и спросил:
– Мальчик, я помню, что ты честный. Ты нам скажешь, чьих это рук дело?
Стаса начало бить мерзкой мелкой дрожью. Все в курсе, кто ходил к директору в кабинет: эти делегаты – главные подозреваемые. Но мало кто в классе был в курсе, что такое граффити с витязем делает только Стас. И среди знающих был Ваня.
Стас протиснулся между ребятами в первом ряду, вышел вперед и встал между завхозом и Ваней.
– Не трогайте его, пожалуйста, – попросил Стас и признался: – Это я нарисовал.
– Я тоже рисовал, – в ту же секунду раздался рядом с ним голос Кирилла.
– И мы! – заявили Никита с Игнатом, хотя они не возвращались к школе вчера вечером.
– Я тоже! – присоединилась к ним Ира, которая вообще ничего не знала о граффити.
Один за другим без пяти минут выпускники делали шаг вперед.
* * *
Пауза была недолгой, прервал ее завхоз, пока директор с завучем переглядывались в замешательстве.
– Не-а, нечего тут в мушкетеров играть – один за всех, все за одного! – разрушил пафос момента завхоз: – Кто-то один это безобразие учинил. И этот д’Артаньян от наказания не уйдет!
После чего он обошел Стаса и навис над Ваней:
– Мальчик, ты же скажешь, кто испортил краской стены?
Директор, видя, как Ваня часто заморгал, укоризненно осадил завхоза:
– Прохор Матвеевич, так нельзя!
– А что, Апушев действительно может подать нравственный пример, – не сдержалась и встала на сторону завхоза завуч.
Она тоже подошла к Ване:
– Если ты знаешь, кто изрисовал стены, ты должен…
Ваня обернулся к Стасу, тараща на него свои большие коровьи глаза, а потом раз – и упал.
Упал!
Не грохнулся, а просто мешком свалился на пол и замер, лежа на боку.
* * *
Прошло три недели после того, как «операционка Вани дала сбой из-за ошибки деления на ноль» или «киборг Иван перегрузился из-за дилеммы, следуя законам робототехники», как шутили ребята про его обморок.
Вместе с маем подошел к концу и учебный год.
На церемонии последнего звонка директор в завершение своей речи сказал:
– А теперь переходим к символическому моменту, для чего я приглашаю Аню из первого «А» класса и Никиту из одиннадцатого «А», кстати, дважды чемпиона школьного футбольного турнира!
Глядя, как Никита несет на плече первоклашку с бантиком и колокольчиком, Стас вспоминал, как после финала Никита точно так же нес на плече кубок к трибуне, с которой болельщики, в том числе все старшие классы почти в полном составе, орали, как угорелые, победную кричалку: «Витязь бьет наповал!»
Стас оглянулся на Ваню, который стоял рядом. Если бы его друг не потерял тогда сознание и не лежал как труп, пока вызванная медсестра не привела его в чувство нашатырем, их не отпустили бы на матч. Повод, конечно, так себе, но нет худа без добра. Директор, как только отошел от шока, еще в актовом зале сказал:
– Расходитесь, ребята, что-нибудь придумаем с вашим матчем.
И даже завуч настолько перепугалась – до чего довела ученика! – что не только не стала возражать, но и промямлила:
– Ой, здоровье важнее, а с экзаменами решим – не волнуйтесь.
– Только краску со стены ототрите, я вам наждачную бумагу выдам, – пробурчал завхоз, пусть и примирительно, но все же не упуская случая настоять на своем.
* * *
После линейки и официальной части одиннадцатый «А» поднялся в свой класс, им захотелось напоследок посидеть за партами. Дальше уже только экзамены, потом выпускной вечер и всё – пути их разойдутся.
Посидеть за партами посидели, а что дальше?
Игнат нашелся – достал карты и давай показывать девчонкам фокусы. Те хохотали и визжали на весь кабинет:
– Ну ты и шулер, Игнасио!
– Так ты в физкультурный или в цирковое поступать собрался?
Чем больше девочек собиралось вокруг Игната, тем усиленнее мальчики делали вид, что заняты своими разговорами. Но не все. Некоторые, как и Стас, с улыбкой смотрели на все это веселье.
– Я поняла, ты сгибаешь колоду и видишь цвет карты в нижнем правом… для тебя левом углу, – раскусила очередной трюк Игната умница Лариса.
И в этот момент Стаса пробило на авантюру. Он сказал на ухо сидящему рядом Ване:
– Красный – дергаешь левой рукой, черный – правой.
– Что? – не сообразил тот.
– Красный цвет – левая рука, – повторил Стас и для верности приподнял левую руку товарища, – а черный – правая.
После чего Стас вскочил и заявил на весь класс:
– Я могу показать вариант этого фокуса покруче!
– Ну давай, галерка, – подозвал его Игнат.
Стас подошел к компании, забрал у Игната колоду и передал Ларисе:
– Перемешай и держи у себя!
Ваня встал рядом с участвующими в игре позади Ларисы и сразу же слегка приподнял и опустил левую руку.
– Красный, – озвучил подсказку Стас.
И пошло-поехало. Стас безошибочно называл цвет очередной карты под восхищенные возгласы девчонок и досадующее цыканье Игната.
– Ну что, сделаем задачу невыполнимой? – предложил Стас с интонацией профессионального шоумена. – Пусть между нами будет стена.
Ребята с колодой остались в классе, а Стас вышел в коридор:
– Но чтобы вы не жульничали, – поставил он свое условие, – оставьте дверь открытой, буду проверять вас.
Он делал вид, что изредка заглядывает, а на самом деле следил за движениями Вани, который занял такое место в классе, чтобы и карты отслеживать, и быть на виду у Стаса.
И снова Стас точно угадывал цвет. Теперь уже весь класс терялся в догадках, как это ему удается. Так продолжалось бы бесконечно,
