Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
в порядке.
— Вот этого как раз делать не следовало бы. Можете мне поверить. Так все было бы гораздо хуже.
— Вам ведь не только из-за ребенка плохо? Он вас обидел? — В его голосе слышатся гнев и потрясение, точно он не может понять, как такое вообще возможно, хотя доказательства вот они, прямо перед ним.
Я мысленно возвращаюсь к разговору с Руби. Больше всего меня страшит сам отъезд. Я не могу оставаться в Ки-Уэст. Но как отсюда уехать, если нет машины и денег? Бросить всех, кого ты знаешь, и поставить жизнь на кон — в свете этого отъезд кажется невозможным.
Когда мы поженились, я была совсем юной, почти девчонкой. Том стал для меня всем, вплоть до мелочей, которых я не замечала: он говорил мне, что носить, что есть и с кем дружить. И хотя мне с трудом представляется жизнь без него, оставаться с ним также невозможно.
В отдалении слышится стук молотков, отдающийся эхом, как орудийный огонь.
Я вздрагиваю.
Это в преддверии шторма заколачивают окна домов и лавок. Если он ударит, люди будут хвалить себя за прозорливость; если пройдет мимо — примутся ворчать, отдирая доски.
Вот такая ерунда выходит: то, что для одного — рай, для другого — тюрьма.
Мне в своей больше ни дня не прожить.
— Я ухожу от него.
Эти слова вылетают у меня сами собой, прежде чем я успеваю их осмыслить, но стоит мне их произнести, как сразу возникает ощущение правильности сказанного, несмотря на пронизывающий меня страх.
— Куда вы отправитесь? — спрашивает Джон.
— У меня на севере, в Айламораде, живет тетя. Мы много лет не виделись, но переписываемся. — Я всегда прятала письма от Тома, потому что характер у тетушки Элис независимый, и это ему не нравится. — Возможно, она подскажет, где устроиться.
Как добраться до Айламорады — вот в чем загвоздка: до парома около часа езды, потом на пароме…
— Парень, с которым я вырос, подолгу живет в этих местах, — говорит Джон. — Когда он в отъезде, я могу брать его машину. Я планирую выехать нынче утром — добраться до Ноу-Нейм-Ки, а оттуда паромом до лагеря. Я охотно сопровожу вас к вашей тете, — он бросает взгляд на удивительно элегантный брегет. — Паром отправляется около восьми. Если поторопиться, можем успеть.
Вот так я ушла от своего мужа.
* * *
Мы мчимся по шоссе с такой скоростью, будто за нами сам черт гонится. Возможно, так оно и есть.
Я отправилась налегке, взяв только то, что было на мне из одежды, и горсть чаевых в переднике, а также невыплаченное жалованье с небольшой прибавкой от Руби. Я хотела вернуться в домик и собрать сумку, но времени было в обрез, к тому же риск нарваться на Тома слишком велик. Паром — штука непредсказуемая, лучше отправиться сейчас, когда есть подмога и шанс сбежать, чем упустить такую возможность.
Я бросаю взгляд на Джона, сидящего за рулем «Плимута», и думаю: а вдруг он жалеет о своем решении помочь мне и боится, что Том последует за нами? Насколько законно вмешиваться в отношения супругов и помогать увозить ребенка от отца? В этих местах люди дорожат тем, что им принадлежит, и для пришлого, вроде Джона, цена может оказаться очень высокой.
— Простите, — говорю я.
— Это вы к чему?
— У вас из-за меня одни проблемы.
— Никаких проблем. Это вы меня вчера спасли. Всем нам время от времени требуется помощь. В этом нет ничего постыдного.
Это звучит как само собой разумеющееся, но ведь на деле все не так просто. Мир возлагает на нас надежды — нужно с достоинством нести свое бремя и исполнять свою роль, и если ты не оправдываешь этих ожиданий, проще списать тебя со счетов, чем изменить представления о мире.
Мы — это то, что мы делаем для других, наши взаимоотношения, и то, что мы способны предложить. Замужняя женщина под большей защитой, чем одинокая, у хорошенькой — больше шансов, чем у заурядной. Солдат, вернувшийся домой победителем — герой, а сломленный на войне предается забвению.
Чем дальше от Ки-Уэст, тем дорога становится все более ухабистой, а места — все пустыннее. Я очень давно не уезжала так далеко на север, это совсем другой мир. Вроде бы не такое большое пространство, а кажется, что можно целыми днями не встретить ни души.
— Спасибо, что помогаете мне, несмотря ни на что, — говорю я. — А странно, что мы с вами оказались вот так вместе. Из всех клиентов вы всегда были для меня загадкой. Обычно, садясь за твой столик, люди рассказывают о себе больше, чем нужно. Но с вами было совсем иначе.
— Раньше я не был таким молчаливым. Но когда разучиваешься болтать о пустяках, начинаются проблемы. Тебя спрашивают, как поживаешь, но на самом деле никому это не интересно — ответ нужен лишь для того, чтобы со спокойной душой заниматься собственными делами.
Я никогда не думала об этом под таким углом, но он прав. Есть формулы вежливости, обычные вопросы, которые часто задаешь на протяжении дня, но это делается больше всего по привычке. Так принято. Это порядок, при котором все чувствуют себя комфортнее, и ответы такие же механические, как и вопросы. Сценарий, который мы знаем назубок.
— Так казалось проще, чем делать вид, будто я кто-то другой, и изливать свою душу, — добавляет Джон.
— Всем нам время от времени требуется помощь, — повторяю я его слова, сказанные ранее. — В этом нет ничего постыдного.
— Вам прежде не предлагали сбежать?
— Все не так просто. — Я кручу на пальце оловянное колечко, все еще не решаясь снять его. Несмотря на то что физически я уезжаю все дальше и дальше, кажется, что я всегда буду связана с Томом.
— Вы когда-нибудь задумывались о том, чтобы жить в другом месте? — спрашивает меня Джон.
— Раньше все время думала об этом. Отчасти это и привлекло меня в Томе. Мы выходили на лодке в море, мечтали о том, как отправимся в плаванье, доберемся до Багам или до Кубы, увидим мир.
— И что
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
