тени этих гор. Но где тень? Где горы? Теперь им предстояло выбрать одну из них и подниматься наверх. Осел шел медленно, опустив голову. Неожиданно до ее слуха донесся крик какой-то птицы. Халима подняла голову и увидела, как в небе промелькнуло что-то черное. Это орел или сокол? Раскинув широкие темные крылья и не шевеля ими, птица парила в самой вышине. По всей видимости, она выслеживала добычу: зайца или сурка. Пернатая немного покружила вокруг осла и его всадницы, а потом исчезла, словно туча, не пролившая ни капли дождя. Халима оглядела высившиеся перед ней горы. Как бы ей хотелось остановить время и прилечь на землю, чтобы отдохнуть. О, если бы это только было возможно! У этой горы, в самом низу… Но разве она могла так поступить? На полпути, без всякого укрытия, без мужчины-защитника…
Если бы только удалось найти надежное убежище! Вдруг на вершине горы она разглядела небольшие отверстия. Это были входы в пещеры, но они либо находились слишком высоко, либо склон горы был слишком крутым для того, чтобы подняться. Женщина пошла дальше. Неожиданно она заметила вход в узкую пещеру. Эта располагалась ближе, и добраться до нее можно было быстрее, однако вместе с ослом пройти туда было невозможно.
Халима привязала животное к растущему неподалеку кусту. Осел совсем выбился из сил и уже не мог двинуться с места. Едва Халима сняла попону с его спины, откуда ни возьмись появились мухи. Две или три, не больше. Они кружились вокруг глаз и ноздрей животного, садились на него и опять начинали летать. Халима сняла со спины осла тулуп, посадила ребенка к себе на плечи и стала подниматься по склону горы. Ей очень хотелось немного вздремнуть.
Но разве сейчас была ночь?
* * *
Завидев склон горы, раб натянул поводья и остановился. В тени было прохладно – лучшее место для отдыха трудно найти. В зарослях кустарника дул свежий ветерок. Харес остановился на некотором расстоянии от раба. Тот слез с лошади и стал разглядывать землю. Затем дотронулся рукой до сломанных веток кустарника. Несколько раз он слезал с лошади, разгребал землю концом кинжала и ладонями, принюхивался, притрагивался тыльной стороной ладони к ослиному помету, чтобы узнать, насколько давно тот был оставлен. Всю дорогу раб ехал впереди Хареса.
В конце концов раб показал ему отпечаток копыта. Рядом с ним отчетливо виднелся и человеческий след. Следы были совсем свежими и вели на вершину горы. С самого утра Харес все замечал так же остро, как и сам раб. Тот дал знак спешиться. Он привязал лошадь к кусту, сунул руку в переметную сумку и начал там что-то искать. Потом подошел к отпечатку копыта и взял камень размером с кулак. В другой руке раб держал острый металлический прут. Он поставил прут в середину отпечатка и начал бить по нему камнем. Затем острием кинжала раб очертил круг вокруг отпечатка. Мужчины посмотрели в глаза друг другу.
– Что ты делаешь? – спросил Харес.
– Я связал осла, – ответил раб. – Теперь он не сможет далеко уйти.
После этих слов он поднялся и начал быстро подниматься по склону горы.
Харес посмотрел сначала на отпечаток копыта, потом на склон. Раздвигая ветки кустарника, раб шел вперед. Харес все еще сомневался, верной ли дорогой они идут. Ему хотелось узнать, понял что-нибудь раб по человеческим следам или нет. Харес пошел быстрее и, не догнав раба, крикнул ему:
– Ты куда?!
– С этой высоты мы все увидим как на ладони, – ответил раб.
Он встал на колени и потрогал кустик астрагала. Его стебли были сломаны. Раб со злостью вырвал его с корнем.
– Они проходили здесь? – спросил Харес.
Раб показал на горы, на ускользавшие тени и на камни.
– Ты не можешь говорить тише? – ответил он.
Затем он снял с пояса свой кинжал, огляделся по сторонам и осторожно пополз вперед. Он то копал землю концом кинжала, то поднимал голову и принюхивался.
– Эти следы свежие, но…
Раб в чем-то сомневался. Он остановился и посмотрел на вершину горы и по сторонам.
– Это они? – спросил Харес.
– Как странно!
– Они где-то поблизости?
– Они не могли пройти весь этот путь раньше нас!
– Неужели мы сбились с пути?
– Нет. Может, ночью кто-то еще шел этой дорогой?
– Наверное.
– Нет. Это невозможно.
– Почему?
– Не знаю, но этого не может быть. Одна женщина, верхом на осле…
Раб удивленно посмотрел на Хареса. Привязав свою лошадь к кусту, тот пошел за ним следом. Раб быстро поднимался в гору. По его взгляду Харес догадался, что его спутник продолжает сомневаться, но не понимал, в чем именно: в правильности пути или необходимости взбираться на гору. Сам Харес сомневался в пути, которым до сих пор вел его раб. По дороге он несколько раз намекал на это, но раб все время указывал ему дорогу на Мекку и был твердо уверен, что Халима с ребенком направляется именно туда. Харес показал ему дорогу на место зимней стоянки. Там все еще находились племена, у которых можно было найти убежище. При чем здесь Мекка? Разве что можно было рассчитывать на семью Господина. Однако Халима и не думала возвращать ребенка.
Мекка находилась на юге, а место зимней стоянки – на востоке. Харес несколько раз давал понять рабу, что они идут неверным путем, но тот и слушать его не хотел. Отбросив все сомнения, раб поднимался по узкому склону наверх. Харес был озадачен еще и тем, что не знал, как поступит раб, когда найдет беглецов. У него не было сил подниматься в гору, но он не мог себе позволить отстать от раба. Не дойдя до пещеры, раб жестом дал Харесу понять, чтобы тот не шумел. Кинжалом он показал, что они пришли. Сердце Хареса сильно забилось. Из-под его ног скатилось несколько мелких камешков. Скрежеща зубами, раб снова жестом приказал ему не издавать ни звука. Харес немного выждал и посмотрел на камешки, которые продолжали катиться по крутому склону вниз. С еще большей осторожностью он пошел в ту сторону, куда указывал ему раб. Он старался не шуметь, но это было невозможно из-за крутого склона горы. Мелкие камешки все время продолжали скатываться вниз.
* * *
В полусне Халима услышала легкий шорох, словно у ее ног ползла змея. От страха ее сердце сжалось. Она вздрогнула и спросонок заморгала глазами. Где же змея? Халима стала искать ее. И вдруг увидела, как в глубь пещеры действительно ползет узкая белая змейка с желтыми пятнами. Женщина протянула
