руку, чтобы найти в темноте какой-нибудь булыжник. Схватив его, она вновь обернулась к тому углу, где только что видела змею, но та словно растворилась в сумраке. Дрожа от страха, Халима подошла к ребенку и стала шарить руками рядом с ним, опасаясь, что змея могла заползти куда-нибудь под него. Продолжая обыскивать то место, где лежал мальчик, Халима услышала какой-то приглушенный шум. С камнем в руке женщина пошла в ту сторону, откуда раздавался этот неведомый звук. Неожиданно она увидела в глубине пещеры сияющий свет. Уставившись на него, она медленно пошла вперед. У самого входа плескалась вода. Это было море, подходившее прямо к пещере. Халима увидела на нем волны, но отказывалась верить своим глазам. Женщина опустила в воду ногу по щиколотку и почувствовала живительную прохладу. Халима вытащила ногу и, пригнув голову, выглянула из пещеры наружу. Она заметила белую лодку, качавшуюся на волнах. Море простиралось до самого горизонта. Оно было спокойное, гладкое и светилось в лучах солнца. Бояться было нечего. Женщина зачерпнула воды и умыла лицо. Ей казалось, что она видит сон! Вновь открыв глаза, она подумала: «Где же я?» Постичь это умом было невозможно, поэтому она опять сомкнула веки.
Халима положила руку под голову, чтобы еще поспать. Какой прекрасный сон! Она коснулась головой прохладной влажной земли. Вдруг она вспомнила: пещера… побег… змея… плеск воды. Она проснулась и села. Шорох… Что это за звук? Женщина посмотрела на ребенка – тот бормотал во сне: «Вода, вода…» Халима вспомнила свой сон. Увиденное ею было во сне или наяву? Она взглянула на свои руки – они были холодными. Тот сон, этот глухой стон: «Вода, вода…» Перед сном мальчик немного попил из бурдюка, а теперь спал на тулупе, поджав ножки к животу и повернувшись на бок. В прохладной пещере хорошо спалось после полудня.
Халима хотела положить голову на тулуп, как вдруг послышался звук падающих камешков. Именно этот шорох она слышала несколько мгновений назад. Значит, это был не сон. Теперь она поняла, что это точно было наяву. Она действительно слышала этот шорох. Женщина тихо поднялась, чтобы не разбудить ребенка. Ей не хотелось пугать спящего мальчика, и она осторожно вылезла из-под тулупа. На коленях Халима подползла ко входу в пещеру. Там она расслышала мужской голос – это был голос Хареса! Обрадовавшись, она хотела позвать мужа, но вдруг до ее слуха донесся и чей-то чужой голос. Было похоже, что эти люди подходили к ее пещере. Она не могла понять, сколько всего там было человек. Неужели ее нашли? Выхода не было. Ее выследили. От обиды она прикусила губу. Бежать из пещеры некуда. Как же ей теперь все объяснить? Как растолковать им, зачем она убежала среди ночи? Лучше сказать, что она хотела отдать ребенка Господину. Отдать его матери. Это была ловушка. Значит, весь этот путь она прошла напрасно. Напрасно столько ехала на осле и мучилась от бессонницы. Все было зря. Зря.
Она вернулась к ребенку и вспомнила о своем сне – о море и белой лодке. Она боялась обернуться назад и не увидеть там моря. Халима взялась за край тулупа, на котором спал мальчик, и потянула его к стене пещеры, чтобы он, по крайней мере, не был на виду. У нее оставалась последняя надежда. Лодка во сне означала именно это. Она спряталась в тени камня, оттащив тулуп в глубину пещеры. Сев на корточки, Халима погладила мальчика по голове и спине, чтобы проверить, спит он или нет. Ребенок все еще спал, но он мог проснуться в любую минуту и начать говорить. Шум падающих камней с каждым мгновением становился все громче. Они найдут ее! Осел! Она совсем забыла про него! Наверняка они выследили ее по следам животного. Грохот катащихся камней становился все громче. По-видимому, Харес и незнакомец подошли уже совсем близко. Притаясь, Халима слышала их дыхание.
* * *
Раб был явно не в духе. Он стоял, подбоченившись, в тени у входа в пещеру и посматривал то на этот темный проем, то на склон горы.
Харес с удивлением думал: «Почему он не заходит внутрь? Зачем все время заглядывает туда и не входит? Кажется, он напуган. Возможно, он обнаружил какого-нибудь дикого зверя». Однако, подойдя к своему спутнику на несколько шагов, он заметил, что лицо раба светится от радости.
– Что случилось?
Харесу не было видно входа в пещеру. Тропинка на склоне горы, ведущая к пещере, шла наискосок.
– Что случилось? Дракона увидел?
Раб ничего не ответил. Вместо этого он заслонил рукой глаза от солнца и, не обращая внимания на Хареса, оглядел стоявшие рядом горы и утесы.
Харес подошел к нему вплотную и, отдышавшись, зашагал дальше. Наконец он приблизился к самому входу. Изнутри повеяло освежающей прохладой. Пещера была совсем неглубокой.
Нагнувшись, он сделал несколько шагов вперед и оказался в глубине пещеры. Оттуда хорошо была видна пустыня. Солнечный свет освещал переднюю часть пещеры, однако задняя была окутана мраком. Харес удивленно взглянул на раба. Тот, сев на корточки, перебирал рукой камни, лежавшие у входа. Они были еще прохладными. Раб протянул руку, поднял один камень и бросил его в сторону стоявшей напротив горы.
* * *
Какое-то время тень на стене становилась все больше и больше, но вдруг она замерла. Казалось, это пришел голодный волк. Различив силуэт мужчины, Халима прикусила губу и тихо заплакала. Между тем тень стала уменьшаться и неожиданно удалилась, исчезнув за входом в пещеру. Халима зажала рот рукой, опасаясь выдать себя дыханием. Что будет, если мальчик проснется? Она закусила руку, чтобы случайно не вскрикнуть. Тем временем ко входу подошла другая тень. Теперь их стало две, и каждая становилась то больше, то меньше. Неужели ей это только кажется? Жрецы на все способны. Тени вновь появились у входа, но потом вернулись назад. Можно было подумать, что люди сомневались, заходить им в пещеру или нет. Халима получше спрятала ноги за камнем, прижав их к животу, а рукой подобрала полу одежды, заткнув ее под ноги.
– Что случилось?
Это был голос Хареса. Муж не позволит, чтобы с ней приключилась какая-нибудь беда. Вторая тень хранила молчание. Она отодвинулась от входа в пещеру, но все еще оставалась рядом. Женщина чувствовала присутствие незнакомца.
Звук падающих камешков становился все громче. Шум шагов то приближался ко входу в пещеру, то удалялся. Казалось, будто теперь эти люди уже не боялись, что их услышат.
– Тогда что же ты стоишь?
Было слышно, как Харес тяжело дышал
