готовясь к очередному торжеству. И как тут не согласиться с тем, что жизнь – это праздник, когда так много дней выделено красным в календарях? Жизнь кипела, и люди лишь подогревали ее. Я чувствовал ее течение и на меня нашло странное спокойствие. Я чувствовал, как теплые огни города словно обезумевшие летят навстречу моим глазам, врезаются в них и окрашивают пейзаж в немыслимые цвета. Чувствовал, как ветер пронизывает меня насквозь, заставляя дрожать от нестерпимого холода.
Внизу был тот же пейзаж, который я знал, но слегка развернутый для того, чтобы я увидел новые его детали. Город вдалеке, разделяющая нас лесополоса, укрытая белым одеялом, домики внизу, голоса ребятишек, взрывы петард, сигналы автомобилей и лай собак – все это я видел. Но, кажется, придавая значение самому походу, я не обращал внимание на то, как эти вещи остаются неизменны и все еще живы. Каждый из звуков раздавался словно ради того, чтобы я почувствовал его. Каждый огонек светил для моих чувств. И пейзаж был неизменен, чтобы я его не забыл.
Оглядывая панораму, я наткнулся на крышу соседнего дома. Она ничем не отличалась от той, на которой находился я. Но, вглядываясь в темноту, можно было увидеть что-то на самом ее краю. Сильно прищурившись, я наконец понял, что там было. На кромке крыши, занесенные снегом, поверх промокших листов бумаги стояла бутылка дешевого коньяка. Ни ветер, ни дождь, ничто не смогло сдвинуть творение моего больного рассудка.
Попытавшись несколько раз сбить бутылку снежком, я решил, что это бессмысленно. Пусть двенадцать страниц останутся там, накрытые крепким алкоголем, пока буквы окончательно не расплывутся, а вода не заполнит сосуд. Ведь прошлое должно быть, и изменить его невозможно. Будущее где-то там откуда пейзаж открывается чуть иначе. А я здесь, с портфелем рукописей и грузом новых воспоминаний.
Вот о чем мне говорил интеллигентный старичок. Чтобы чувствовать жизнь, нужно жить, а не ждать. И я жил. На протяжении всего пути к этой крыше, я чувствовал, а не думал. Позади остались и радость со страхом, и теплые волны любви, бьющиеся о сухой берег пустоты. Там же были и отчаяние, и скорбь, и энтузиазм с ожиданиями. Ушедшее и грядущее, надежды и беспамятство – все было там. Впереди меня ждали другие крыши. Я выкурил сигарету, слушая, как тлеет табак и бьется сердце. «Эта двенадцатиэтажка не рухнет», – подумал я. Я бросил окурок вниз, укутался в пальто и зашагал к выходу.
На лестничной клетке последнего этажа все еще было тихо. Я нажал кнопку вызова лифта и как только двери открылись, я вошел в него. Спокойствие, несущееся со мной до самого первого этажа, было верным спутником. Я вышел из лифта, прошел мимо стола, трех целых и одного сломанного стульев. Выбравшись на улицу, я мысленно попрощался с домом «20/В» и ушел к своей старой «Эрике».
В оформлении обложки использована фотография автора Shootdiem «The Mosque-Madrassa of Sultan Hassan located near the Saladin Citadel in Cairo, Egypt» с https://www.shutterstock.com
