читала?! – радуясь тому, что Руда не обиделась, ухватился за новую тему Макс.
– Все про них читали. Видимо, акции Дрима рухнули от тех новостей. Ну всё, расходимся. Завтра у нас, как я понимаю, насыщенный день.
Вечером, оставшись один, Макс, которому Лия дала с собой датчики для Дрима, открыл аватар Руды.
– Лия, у меня стало 58 на Руду! – Макс возбужденно тараторил в микрофон. – Разве так бывает? Что это значит?
– Пап, успокойся, ничего необычного, просто твое сознание, которому, очевидно, нравится Руда, стало дополнять подсознание. Разум дополняет сердце. Все просто. Вообще-то не рекомендуется продолжать измерять после встречи вживую, результат не совсем корректный, но правила написаны, чтобы их нарушать. Я очень за тебя рада, и мама была бы рада, вот уверена! Держи в курсе!
Руде Макс о своих новых цифрах рассказывать не стал. И они провели вместе еще неделю. С каждым днем Макс все больше и больше не хотел отпускать Руду ночевать в ее номер, с каждым днем ему все больше и больше нравились какие-то мелочи в ней. Как смеется, как вдруг зависает в своих мыслях, как медленно размешивает сахар в кофе, как держит его за руку, чтобы вместе быть под зонтом, закрывающим от палящего солнца, – и наконец он решил, что пора. Вспомнив себя тринадцатилетнего, он в самый неподходящий момент поцеловал Руду.
Она не отвернулась, но и сказать, что слилась с Максом в одно страстное целое, тоже было нельзя.
– Прости, Макс, я… проблемы со здоровьем меня немного выбили из колеи, вот только в себя прихожу понемногу… Нужно время, надеюсь, ты не спешишь?
– Нет, конечно. Отспешил свое. Из 100 этот поцелуй тянет на сколько?
Руда рассмеялась.
– Как тебе число – 49? Знакомо?
– Вот ведь ты зараза какая! Кстати, насчет времени. Есть предложение. В таком же формате попутешествовать по Индии еще, к примеру, месяц. Никаких более поцелуев.
– А если я их захочу? – с наигранным возмущением спросила Руда.
– Я возьму паузу на размышление, – с наигранным высокомерием ответил Макс.
– Слушай, я все хотела спросить. Ты, конечно, извини, но просто любопытно и даже мне в чем-то обидно. Ты говорил, что ты математик и работаешь со страховыми компаниями. Может, я что-то не знаю про страховой бизнес, но я слышала, там не самая высокооплачиваемая работа, а ты живешь, как раджа… Скажи честно, какой банк ограбил? Я вот подобные загулы позволить себе не могу, хотя вроде как архитектор, и не из последних.
Макс решил, что лучше все рассказать сейчас, чем рано или поздно Руда сама узнает. А это неизбежно, если они продолжат общаться. Ведь именно этого он и хотел.
– Все – моя жена.
– Наследство? – В ее глазах опять заиграли озорные искорки, которые уже очень ему нравились.
– Можно и так сказать. Ты слышала про Eternal Life Global Insurance?
– Кто про них не слышал?
– Ну вот. Сильвия подписала контракт и завещала все органы на пересадку, а поскольку она феноменально следила за собой, то ее взяли на особую программу, даже платили бонусы по результатам ежегодных тестов за поддерживаемый уровень здоровья. Забрали ее сердце, почки, легкие, суставы, все забрали… Eternal мне заплатил 19 глейзеров. Все бы отдал, чтобы не получать деньги таким способом. Завтра, кстати, год, как я отключил Сильвию. Быстро время бежит.
– Завтра ровно год?
– Ну да, 22 сентября.
– Для меня тоже дата важная… Надо же. А что произошло с твоей женой?
– Вот я уверен, даже ты не сдержишь улыбку. На нее упал горшок с кактусом. Шла по Нью-Йорку на важную встречу, полная жизни и планов, а тут раз – и всё.
Руда не улыбнулась.
– Я думала, все случилось в Хьюстоне, ты же, вроде, там давно живешь.
– В Нью-Йорке… Я и отключил ее там, в больнице. Теперь не могу в Нью-Йорк ездить.
– Прости, что заставила тебя еще раз вспомнить.
– Такое сложно забыть, но за последние две недели я вдруг понял, что возможно не думать об этом ежесекундно. И это лучшее, что со мной случилось за год. Все благодаря тебе. А ты чего такая грустная?
– Да как-то свои воспоминания нахлынули.
Пойдем к отелю? Я что-то умоталась.
На следующее утро Руда не пришла на завтрак. Портье передал Максу одноразовый экран с текстом:
Дорогой Макс, прости, что у меня не хватило духу сказать тебе лично. Разговор не простой, а у меня слабое сердце. Слабое потому, что чужое. Ты спрашивал, знаю ли я про Eternal Life. Я не просто знаю. Я жива благодаря им. Полная страховка. Попытка обмануть судьбу. Ровно год назад мне позвонили из Нью-Йорка с новостью, что есть идеально подходящее сердце. О доноре я ничего не знала, кроме возраста, так как меня предупредили, что ей пятьдесят, но сердце у нее, как у молодой девушки. И еще я слышала про историю с кактусом. Об этом вся больница болтала. Но вот что интересно. Последние две недели я регулярно захожу в Дрим и… ну, ты понял. Каждый день твоя цифра падает, и сейчас уже 80. Я не могла понять, в чем дело. А это просто мой разум побеждает сердце твоей жены или оно, наконец, становится моим. Мне кажется, правильнее будет все закончить сейчас. Дай бог мне встретить кого-то, кого я полюблю так, как тебя любила Сильвия. И дай бог тебе еще раз и полюбить, и быть любимым. Поверь, это лучшее, что ты можешь сделать для Сильвии. Я где-то читала, что если мы очень сильно продолжаем любить ушедшего человека, то он не может лететь выше. Наверное, глупость, но я в это верю.
Спасибо тебе за Дели.
С любовью, Руда.
P. S. И вот еще что. С точки зрения математики, которую ты обожаешь, все произошедшее абсолютно невероятно. А значит, это решение чуть более высших инстанций.
Макс перечитал письмо еще раз и улыбнулся.
Ему стало легко.
Се ля ви Москва стайл
Рассказ
– Лёш, может, хватит уже, а? Ты реально сейчас по краю прошел. – Доктор Грильнев смотрел на отрицательные анализы своего давнего друга и пытался перевербовать его из разгула в хотя бы какое-то подобие благопристойной жизни.
– Да уж, я почему-то думал, через рот ничего не схватить, и реально повезло, что у меня с Асей три недели ничего не было.
– Думал он. Ася бы тебя убила, и абсолютно по делу. Лёх, тебе 42 года, у тебя отличная жена,
