клена, сушил их между страницами толстых справочников с целью наклеить потом высушенные листья в альбом. Но этого никогда не происходило. Почему-то как раз в тот день, когда ты собирался заняться гербарием, на тебя наваливалось множество неотложных дел: выпадал первый липкий снег, и непременно нужно было бежать во двор лепить снежную бабу, ты начисто забывал про свои заготовки для гербария, пока кому-нибудь из родителей не понадобился справочник. Судя по выражению лица Брайана, в детстве он гербарии не собирал и никакой осенней ностальгии не испытывал. Больше походило на то, что запах прелой листвы усилил рвотный рефлекс, режиссер прижимал ко рту бумажный носовой платок и периодически издавал булькающие звуки, то были попытки остановить неумолимо надвигающуюся рвоту.
Лена почувствовала, что ее горло тоже перехватывает. Она сделала глубокий вдох и подошла к Брайану, по возможности держась в некотором отдалении.
– Потерпи еще немного, – она старалась говорить спокойно, – через сто метров он свернет, там можно будет остановиться.
– Почему, черт возьми, это нельзя сделать немедленно, – прохрипел Брайан, не отнимая платок ото рта.
– Потому, – неожиданно для себя разозлилась Лена, – что по здешним правилам на трассе останавливаться нельзя.
Пока они пререкались, автобус сначала разогнался, потом совсем чуть-чуть сбросил скорость и лихо вошел в поворот. Эти манипуляции не лучшим образом отразились на состоянии Брайана.
– Он издевается над нами, – Брайан убрал платок и сморщился, – еще минута и здесь будет очень неприятно, – пригрозил он.
И тут автобус резко остановился. Хорошо, что расстояния между сиденьями были очень маленькие: спинки впереди стоящих кресел сработали почти как ремни безопасности. Не повезло только двум мордоворотам охранникам, они сидели в первом ряду, где было относительно комфортно, можно было даже вытянуть ноги, а не упираться коленками в спину соседу. Однако у медали всегда две стороны, при резком торможении преимущество обернулось существенным недостатком: задремавшие бойцы просто вылетели из кресел, проснулись и впервые с момента начала путешествия высказались. Речь их была короткой, яркой и состояла преимущественно из эпитетов. Один из них (тот, который первым поднялся с пола) взялся за ручку двери, ведущей в кабину водителя, и дернул ее. Дверь оказалась заблокирована. Охранник дернул еще раз, безуспешно. И тут плавно поехала в сторону пассажирская дверь (единственная, кстати, на весь автобус). Второй охранник, тот, что сидел ближе к выходу, успел перейти в положение «на корточках», но был сбит стремительно промчавшимся к выходу Брайаном.
Остальные члены группы медленно вылезали из узких кресел, всем хотелось хоть ненадолго выбраться на свежий воздух и немного размять ноги.
На улице было еще светло. Автобус остановился около негустого подлеска. В неярком свете осеннего солнца повсюду были видны следы жизнедеятельности человека: разбросанные целлофановые пакеты, жестяные банки, рваный резиновый сапог и кучки кала.
Водитель выпрыгнул из кабины и закурил.
– Смотрите себе под ноги, – посоветовал он, хорошенько затянувшись, – если чуть глубже зайти, там вообще одно дерьмо. Обычно тут девочки налево, мальчики направо.
– Что он говорит? – поинтересовалась у Лены худощавая блондинка.
– Он говорит, что если вы хотите в туалет, надо идти вон туда, – Лена махнула рукой в сторону густых кустов, усыпанных красными ягодами.
– А… А вы не пойдете? – смущенно спросила блондинка и представилась, – Меня зовут Нэнси.
– Лена, – машинально ответила Лена, – да, пожалуй, надо. Ехать еще очень далеко.
Они пошли к кустам, по дороге их окликнула «Мэрилин», пришлось и ее взять с собой. Однако, когда они подошли поближе, оказалось, что сегодня традиция «девочки налево…» нарушена. Кусты оккупировал мистер Брайан Делафонте, не подозревающий о том, что здесь место для девочек.
– Ой, – пискнула «Мэрилин» и закрыла ладонью рот, чтобы Брайан не услышал ее смех.
– Пошли чуть дальше, – сориентировалась Лена, – Не нужно его отвлекать.
Минут через пятнадцать все вернулись к автобусу. Водитель курил, наверное, пятую по счету сигарету, охранники мрачно на него посматривали, но бить – не били, понимали, что им еще ехать и ехать, а дорогу знает только водитель. Последним вернулся Брайан, бледный, постоянно сплевывающий, смотреть на него было неприятно.
– У кого-нибудь есть жевательная резинка? – спросил он и еще раз сплюнул.
Резинка точно была у охранников, но они молча смотрели на Брайана и не спешили вытаскивать из карманов спасительные, сильно пахнущие мятой пластинки. Брайан закашлялся:
– Ч-что, ни у кого нет? Ну, вы и скоты…
«Скоты» молчали, только «Мэрилин» вдруг решила проявить участие и спросила:
– Вы сможете ехать?
– Не твое дело, – огрызнулся он и вдруг внимательно посмотрел на нее, – эй, детка, а ты похожа на Монро…
Режиссер оживился и пробормотал себе под нос:
– Прекрасно, прекрасно… Такого подарка я не ожидал. Молодец Зак.
«Мэрилин» побледнела, отошла от Брайана и шепнула Лене:
– О чем он говорит? Мне страшно… Он маньяк?
Лена вспомнила виденные ею фильмы, где в титрах стояло имя Делафонте.
– Не волнуйся, – успокаивающим тоном сказала она «Мэрилин», – ты что, его фильмов никогда не видела?
Девушка отрицательно помотала головой. Лена подумала, что в этом нет ничего удивительного, хотя по некоторым каналам еще шел девятый сезон сериала «Космическая любовь», но четвертый сезон давно не повторяли. В год, когда по телевизору показывали «Пришельца с Ориона», «Мэрилин» было лет восемь, не больше.
Лена решила объяснить:
– У него в каждом фильме погибает блондинка.
Девушка ахнула:
– Мне ничего не говорили про это.
– И не могли, – улыбнулась Лена, – я же говорю, тебе незачем волноваться. В сценарии нет таких сцен.
– Откуда ты знаешь? – спросила девушка, – Нам никакого сценария читать не давали, – она с подозрением посмотрела на Лену, – а почему тебе дали?
Лена начала уставать от нее:
– Потому, – ответила она, – что я сама написала этот сценарий. И все блондинки там доживут до последнего кадра… Обещаю.
Водитель выкурил последнюю сигарету, демонстративно вернулся в кабину и завел двигатель. Все участники проекта, включая все еще бледного и периодически икающего Брайана, намек поняли и полезли в автобус.
Глава XII. Авария
Когда они подъехали к Москве, потихоньку начало темнеть. Чем ближе они были к городу, тем плотнее становился поток машин, пока где-то за километр от Москвы они не встали в пробку.
– Что за фигня? – опять начал придираться к водителю Эндрю, – вы не выдерживаете сроки. Мы должны уже быть на месте, а теперь вообще неизвестно, когда приедем.
– Ко мне какие претензии? – нагло спросил водитель, – Я вообще должен был домой ехать, когда вы свалились как снег на голову. Я, между прочим, уже почти сутки за рулем. И еще этот ваш друг, которому блевать приспичило. Полчаса мы на этом потеряли, вот
