по кому. Мама и папа рядом, дом и друзья, а все равно, будто не хватает чего-то. Или кого-то.
Верочка тоже выросла, и случалось даже, что мама по вечерам бегала по всему району в поисках загулявшейся младшей дочки. И если Аленка всегда ходила парой с одной из сменявших друг друга одноклассниц, то младшие сбивались в кучки человек по десять – пятнадцать и кочевали эдаким табором по дворам, не закрытым от посторонних территориям детских садов и школ. Там они слушали музыку с телефона, пели, некоторые даже пробовали курить. Внутри компашек сами собой зарождались романтические отношения, не длившиеся, как правило, дольше сезона, но вполне себе всерьез ранившие детские сердечки. Так и вышло, что именно Верочка нашла для Аленки подходящую партию.
В тот день из всей компании остались только они с парой подружек. Так бывает, когда перед длинными выходными родители забирают с собой молодняк на дачи и в деревни. Этого не избежать, как не избежать и неимоверной скуки, вызванной такими отъездами. Делать становится вовсе нечего, и приходится ухищряться, выдумывать занятия на жаркий, пустой день. Так девчонки, решившие не сопротивляться попутному ветру, оказались возле стихийной футбольной площадки, возникшей на месте солнечной лужайки. Наудачу там же нашли и чрезвычайно удобные бетонные плиты, на которых можно было сидеть, свесив ножки и отхлебывая по очереди из двухлитровой бутылки апельсиновой «Фиесты». И даже зрелище не заставило себя ждать: между ворот материализовались два незнакомых парня с мячом и телефоном, из динамика которого с хрипами вырывались голоса то Цоя, то Хоя. Девчонки сначала похихикивали в кулачок, наблюдая за неловкими финтами «футболистов», но потом газировка ударила в мозг, и сдерживать смех стало вовсе невозможно. Конечно, тройку хохочущих дурочек на горе тут же заметили с поля, но не стали обзывать или высмеивать в ответ, а пригласили присоединиться к игре. Девочки решили не отказываться и не пожалели. Для роли потенциальных кавалеров девятиклассники были, конечно, староваты, но Верочка сразу решила рассказать о них сестре, у которой, кажется, за все ее пятнадцать лет ни разу и отношений-то не было. Может, хоть теперь повезет ей, несчастной.
Верочка дождаться не могла, когда сестра вернется с работы, чтобы за ужином рассказать ей о встрече с новыми мальчиками, и очень обрадовалась, что Аленка, выслушав историю, первая спросила:
– Познакомишь?
Договорились на понедельник, и только тогда Верочка поняла, что не знает ни номера школы парней, ни адресов, ни того, живут ли они в их микрорайоне или оказались тут случайно и ненадолго. Даже имен возможных женихов сестры неудачливая сваха не знала, потому что слова, с которым мальчишки обращались друг к другу, мало напоминали человеческие имена. Если только какие-то смекалистые мамушки не объединили усилия и не назвали детей Шифер и Земеля.
Верочка держалась молодцом вплоть до самого дня икс, но, видимо, ее выдала потаенная печаль в глазах, и у Аленки возникли вопросы. Скрывать что-либо было бессмысленно. Но старшая сестра не огорчилась – наоборот, такой неожиданный авантюрный компонент на пути поиска любви только добавил грядущему приключению остроты и азарта. Это было уже не свидание, это была охота. Как полагается любому охотнику, Аленка подобрала подходящую одежду и намазала лицо в соответствии со своими представлениями о прекрасном. И когда губы, глаза и топ-сеточка оказались на своих местах, девочки выступили в предполагаемый ареал обитания дичи.
Сомнения были, их не могло не быть. Время шло, и в упаковке леденцов «Бон-Пари» оставалось сначала все меньше вкусных карамелек, потом все меньше карамелек вообще. Когда на дне пакетика осталась последняя конфета, апельсиновая, Аленка начала жалеть, что потратила столько времени, выправляя из прически две передние прядки, которые теперь от жары и нервного тормошения напоминали бабулину вермишель, сдобренную подсолнечным маслом. Еще бы, глупо было надеяться на то, что событие, никогда ранее не наблюдавшееся в этой местности, повторится, тем более в такой короткий период.
Девочки честно загадали, что, если по дороге мимо площадки пройдут пятнадцать женщин, а парни так и не появятся, они бросят эту нелепую затею со свиданием, наконец выкинут прозрачные фантики и купят простой воды: пить хотелось нестерпимо. Но как только двенадцатая тетенька протащила мимо них на поводке заросшую до неузнаваемости собачонку, сзади раздалось:
– О, привет! Гуляете?
Так и теперь Аленка не услышала, как Шифер, оказавшийся впоследствии Эдиком, подошел сзади, положил руку ей на плечо и привлек к себе для поцелуя:
– Гуляешь?
– Ты чего! Я уже полчаса здесь торчу, мы же опоздаем! – Аленка сбросила его руку.
Эдик схватил ее за плечи и резко развернул лицом к себе.
– Ну ты чего? Ты же знаешь, отец. И куда спешить?
– Рынок до трех. А оттуда надо в больницу, твоя мама хотела…
– А, точно. – Эдик отпустил Аленку, вытряхнул из мягкой пачки сигарету и, несколько раз вхолостую чиркнув зажигалкой, прикурил-таки. – Не ссы, успеем, – выдохнул дым Аленке в лицо, дернул за руку. – Ну пойдем, че застыла?
Интермедия 11
Сватовство
Русские любят говорить: человек предполагает, а располагает Господь. И в том есть правда. Но иногда грешным делом кажется, что чем сильнее заботит тебя какое-то дело, тем скорее все против тебя обернется. Как ждал я и боялся этого дня, как торопил, вопреки наущению отца, свою кисть. То был грех мой, но работал я добросовестно, по целым дням не спускался с лесов, до страшной боли в спине, от которой, казалось, и двинуться невозможно. Я много раз представлял себе этот день, я накопил достаточно для того, чтобы не выглядеть совершенно неимущим в глазах будущего тестя и невесты. С четырнадцати лет я с отцовского дозволения брал на расходы четверть от стоимости своих проданных изделий, а резные шкатулки, подставки и расписную утварь покупали неплохо. Сперва копил, как и многие мальчишки, на коня, но скоро передумал и понял, на что пойдут мои деньги. Не состояние, но на кольцо и оплату части свадебных церемоний хватило бы. У меня был родительский дом, в который я мог привести жену, а со временем мы непременно обзавелись бы отдельным жильем. Главное, что у меня есть дело, я уже мастер и от начала и до конца знаю работу свою. А если есть дело, то и остальное приложится. Но волею Господа жизнь моя так повернулась, что и по сегодняшний день я не нахожу ответа на горький вопрос: чем прогневал Тебя? За что Ты послал мне испытания, которые я не в силах был вынести? И почему после всего того, что я совершил, Ты сохранил мне жизнь?
Пейзаж мой на плафоне одного из павильонов летней резиденции хана был почти
