за другим с извещением об убийстве.
– Один из них совпадает, – заключил он.
– Что?
– Откуда взялся этот лист бумаги? Чем он отличается от других? – спросил Чэнь Цзюэ.
– Лист был распечатан Сяо Чжаном на пятом этаже третьего корпуса. Он, должно быть, оттуда. Но я слышал, как Ма Хунвэнь говорил, что эту бумагу привез учитель Ван Сяобинь из Новой Зеландии. Теперь, когда вы упомянули об этом, я понимаю, что качество новозеландской бумаги отличается от нашей.
В этот момент Чжан распахнул дверь палаты. Держа в руке стопку материалов по делу, он сказал Чэнь Цзюэ:
– Профессор Чэнь, всё здесь. Что еще вам нужно?
Чэнь Цзюэ встал, подошел к нему и забрал документы.
– Завтра утром соберите всех участников дела на втором этаже четвертого корпуса. Под бдительным оком жертвы, учителя Чэнь Сяоминь, я вынесу окончательный приговор убийце по имени «Иоанн Креститель»!
– Вы уже знаете, кто виновен в этих серийных убийствах?
– Нет. – Чэнь Цзюэ пожал плечами, лицо его расслабилось – Но, когда закончу читать, я узнаю это.
– Что? – Я попытался встать – Я тоже хочу помочь.
– Ты проснулся… – Чэнь Цзюэ подошел ко мне и протянул материалы. – Имя настоящего убийцы вот здесь. Ну что, Хань Цзинь, попробуешь вычислить его сам?
Я закрыл папку с информацией, вообще не увидев никаких подсказок и очевидных фактов. Чэнь Цзюэ рассмеялся.
– Я уже знаю, кто он такой, этот «Иоанн Креститель».
– Что?
– Все кончено, – уверенно сказал мой друг.
6
В 10:30 следующего утра офицер Сун Босюн собрал всех, кто имел отношение к делу, в вестибюле на втором этаже корпуса № 4. У всех были разные выражения лиц: некоторые выглядели нервными, другие – равнодушными. В этом тщательно охраняемом помещении даже воздух был наполнен тревогой.
В западной части зала была огромная фреска. Любой, кто хоть немного разбирается в искусстве, знает, что это «Тайная вечеря» да Винчи. Эта работа является самой прославленной в творчестве мастера и признана подлинным шедевром. Фреска была написана лично да Винчи на стене трапезной монастыря в Милане. В 1796 году, после того как Наполеон оккупировал Милан, монастырь заняли военные, а трапезная была превращена в конюшню. Невежественные солдаты, играя в свободное время в петанк, бросали шары в эту старинную фреску, в результате чего она была серьезно повреждена. К счастью, в 1982 году в Италии была создана реставрационная бригада, которая отреставрировала картину с использованием современных инструментов и материалов. Хотя восстановление фрески с нетерпением ожидалось во всем мире, оно также подверглось критике со стороны некоторых известных художников. Реставрационные работы были весьма сложными, и фреска не выставлялась на всеобщее обозрение до 1999 года.
На ней запечатлены события, описанные в 26-й главе Евангелия от Матфея, повествующей о последней трапезе Иисуса со своими двенадцатью учениками перед тем, как его арестовали римские солдаты. После того как Иисус предсказал, что один из учеников предаст его, ученики были очень смущены. Наконец Иисус публично указал на Иуду как на предателя. Сун Босюн подумал про себя, что Чэнь Цзюэ действительно правильно поступил, выбрав это место.
Первым, кто вошел в зал, был Чэн Цзылян, декан по учебной части. Его лицо было суровым, челюсти сжаты, и он был похож на крокодила, затаившегося в болоте. Следующими вошли две учительницы, Цзян Шаньшань и Сюй Хуэйвэнь. Непривлекательное лицо первой словно застыло, в то время как лицо второй было яростным, и она негодующе что-то бормотала; неудивительно, что студенты прозвали ее Тигрицей. Ван Сяобинь был высоким, не менее 1,9 метра; он совсем не был похож на художника, скорее на баскетболиста. Учительница Чжэн Сяофан впервые появилась в этой истории; ее лицо выражало смирение, словно давая всем понять, что она не имеет к этому инциденту никакого отношения и невиновна. Также прибыли Ма Хунвэнь и Сюй Линь, обнаружившие первое тело; парень поддерживал девушку, чьи глаза покраснели и опухли.
Собрались все, кроме Чэнь Цзюэ, – он до сих не появился. Я немного волновался, потому что его телефон был выключен и я не мог с ним связаться. Преподаватели начали перешептываться; казалось, каждый из них что-то скрывает. Детектив Чжан стоял на страже, спиной к двери.
– Господин полицейский, что происходит? Вы вызвали нас всех в этот зал в такую рань и заставили ждать… Нам нужны объяснения!
Первым, кто заговорил, была некрасивая преподавательница Цзян Шаньшань. Сяо Чжан смущенно посмотрел на Сун Босюна, не зная, что ответить.
– Подождите минутку, он скоро будет. – Капитан протянул руку в успокаивающем жесте, а затем с тревогой посмотрел на часы, гадая, что и где делает Чэнь Цзюэ.
– У меня занятия! Я не могу ждать так долго…
На этот раз заговорила Сюй Хуэйвэнь – Тигрица. Офицер Сун продолжал смотреть на часы. В этот момент дверь распахнулась. Зажав под мышкой какую-то доску, завернутую в белую ткань, Чэнь Цзюэ медленно прошел под фреской «Тайная вечеря» и повернулся лицом ко всем присутствующим. Сначала он поставил обернутый тканью предмет на мольберт, а затем обвел всех взглядом.
– Сегодня, – его голос был очень тихим, но отчетливым, – перед глазами жертв я открою истинную личность «Иоанна Крестителя» и утешу их души.
В зале воцарилась тишина, никто не произнес ни слова. Стоя под фреской, Чэнь Цзюэ на мгновение ощутил торжественность момента. Или, может, это мне показалось… Если не считать его и трех жертв, всего подозреваемых было двенадцать. Это соответствало числу двенадцати учеников Иисуса на Тайной вечере. Вышло ли так случайно, или таков был замысел Чэнь Цзюэ, еще предстояло выяснить. Похоже, на этот раз мой друг вознамерился сыграть роль самого Иисуса, публично разоблачив предателя Иуду.
– Вы имеете в виду, что убийца – кто-то из нас? – крикнул Чэн Цзылян. – Как такое возможно? Все мы преподаем в этой академии! Кто из нас может быть серийным убийцей? Профессор Чэнь Цзюэ, вы ошибаетесь!
Проигнорировав его, мой друг заговорил:
– Сегодня я раскрою перед всеми твою истинную личность – так называемого «Иоанна Крестителя»! Ты думаешь, то, что ты сделал, было безупречно? Ты думаешь, что не оставил никаких следов на местах преступления? Но каким бы хитрым ты ни был, тебе не избежать суда логики! – Он сорвал белую ткань с мольберта, и картина открыла истинное лицо преступника.
– Убийца – это вы, Цзян Шаньшань! – громко объявил Чэнь Цзюэ.
Его слова были подобны грому среди ясного неба. Аудитория словно взорвалась, все заговорили одновременно.
Эта картина маслом была скопирована с картины Андре Соларио «Голова святого Иоанна Крестителя», изображающей голову пророка Иоанна, возложенную на блюдо
