на обложке. Он напомнил мне о человеке, который нашел эту книгу и разделил со мной переживания. О том, что есть нулевой меридиан, откуда всегда можно начать сначала, сколько бы ошибок ты ни совершил.
* * *
До сих пор не знаю, как мне называть М. Ли Юми? Что-то не то. Ли Юсан? В этом имени я чувствовала фальшь. Вы как-то сказали мне, что я просто использовала этого человека. Тогда меня задели эти слова, но сейчас, возвращаясь назад, я не могу этого отрицать. Поэтому-то и не знаю, как мне называть его.
Мы не были друзьями. Делились друг с другом самыми сокровенными тайнами, которые не могли доверить никому иному, но друзьями не были никогда. Что же тогда это было?
До встречи с этим человеком моя жизнь напоминала кубик Рубика. Не знаю, в какой момент все пошло наперекосяк. Всю жизнь меня сопровождала мысль о том, что я неудачница. Мама возлагала на меня слишком большие надежды, но я даже на толику не оправдала ее ожиданий. Все старания неизменно оборачивались неудачей, поэтому в конце концов я сдалась. Подростком все время сбегала из дома, жила как вздумается. Ни за что не держалась. Думала, что пока жива, и ладно, а там если все закончится, то пусть так и будет.
Вернуться домой меня заставил ребенок. Всю свою жизнь я ненавидела мужчин, но бродячая жизнь привела к тому, что я забеременела от одного из них. Как жить с маленьким ребенком на улице? Пришлось вернуться. Но я не винила сына. К тому времени мне уже стало понятно, что, чем жить на улице, проще вернуться под мамино крыло. В ее доме я жила словно в маске. Без надежд и ожиданий, следуя установленным там правилам. С любимым человеком встречалась украдкой, словно какая-то воровка. Так изо дня в день я влачила свое жалкое существование. В молитвенный дом пришла ходячим мертвецом. Зато там я встретила человека, близкого мне по духу. Кто бы мог подумать, что он сможет перевернуть мою жизнь с ног на голову.
М. был искусным лжецом. Умел красиво говорить и хорошо прятал собственные чувства. При этом всем казался общительным, хотя таковым не был. Четко следовал своему плану. Избегал спонтанных ситуаций. Наверное, боялся, что его разоблачат. Даже со мной этот человек всегда был напряжен. И, наверное, это даже не назовешь настороженностью. Вернее будет сказать, что иначе он просто не умел. Но мне было все равно. Он прекрасно справлялся со своей ролью. Друг мне не требовался.
Вы же знаете, что мы сбежали из дома вдвоем. Подобно актерам во время антракта нам удалось на какое-то время отдохнуть от бесконечных сценариев и заученных фраз. Не нужны были натянутые улыбки, жесты, оглядка на каждый шаг, который предстояло сделать. Поэтому между нами воцарилось молчание, которое с каждым днем становилось все более неловким.
Все эти две недели мы жили по разным комнатам. М. очень любил гулять. Уходил далеко. Но он не наслаждался окружающими пейзажами или медленной прогулкой. М. гулял быстрым шагом, уставившись себе под ноги, как будто размышлял о чем-то. Или, наоборот, не думал ни о чем. Когда он оставался один, то напоминал бесчувственного манекена.
М. рассказал мне о своем прошлом всего раз. Когда мы смотрели, как мой сын катается на велосипеде, он внезапно нарочито медленно, будто вызывая из памяти воспоминания, произнес имя «Анастасия». Это было его детское прозвище. Я ждала продолжения рассказа, но его не последовало. Он просто молча смотрел в пустоту.
Сама не знаю, как «Анастасия» превратилась в «М.». Хотя не сказать, что мне было это очень уж интересно. Все объяснил его дневник, который он оставил ради алиби. Наполовину правдивый, наполовину придуманный. Я читала и думала, что это написано будто бы про меня. Конечно, мне не доводилось пройти через все то, через что прошел он, и я не думала о том, чтобы стать мужчиной. Нас сближала ненависть к жизни, огромная черная дыра в груди.
Одно время мне казалось, что передо мной закрыты все дороги. Но когда он указал мне путь, я увидела мир за той стеной, которая меня все это время окружала. У меня появились силы подняться и идти вперед. Раньше я ведь совсем не думала о будущем, ни о чем не мечтала. Не жила для себя. Будь то мошенничество, уловка или трюк, называйте, как хотите, но это дало мне возможность вернуться к жизни. Я поняла, насколько важно есть, пить, держаться за руки и засыпать рядом с дорогими тебе людьми. Это подарок, который вручил мне М.
Уйти из дома было нелегким решением. Узнай мама всю правду, ее бы это сильно ранило. Однако это решение было неизбежным. Она бы никогда меня не поняла. Я всю жизнь ее обманывала. Не могла рассказать о том, чего хочу, о том, что делает меня счастливой. В итоге мы обе были несчастливы. Надеюсь, однажды я увижу ее и смогу, не боясь, наконец, открыться ей. Надеюсь, мы все вместе еще когда-нибудь встретимся с ней. Сейчас мы с сыном сидим в тени дерева у того заброшенного дома, и я пишу вам это письмо. Скоро нам предстоит покинуть это место. Не могу даже представить, что нас ждет, но я довольна жизнью как никогда. На меня снизошло осознание того, что счастье – это необъяснимый оптимизм и надежда. Возможно, когда-нибудь я прочту ваш роман и пойму, что стало источником этой радости.
Вы спрашивали меня, где сейчас М. На самом деле мне самой это интересно. Кто он и куда ушел, покинув наш дом. Я спрашивала М. об этом, но он не знал, лишь пожимал плечами. Когда он выходил из комнаты, я спешно окликнула его. Мне казалось, что нужно что-то еще ему сказать, но слова не приходили на ум. Я стояла и молчала. Окинув меня взглядом, М. еле заметно усмехнулся, а затем вышел из комнаты. На этом все. Мы жили в одной комнате, в одном доме, под одной крышей. Формально – супруги, а по сути – сообщники. Я сделала несколько сотен его фотографий, несколько даже повесила на стену. И все же его образ будто стерся из моей памяти. Его лицо не казалось каким-то привлекательным и запоминающимся, но было очень выразительным. Кем же он был? Моим спасителем? Ловким обманщиком? М. – я навсегда запомню его под этим именем. Писатель, сын миссионеров из России, любитель долгих прогулок. Роковой загадочный мужчина.
* * *
