Она съежилась, но не решалась отвести глаза.
Женщина смотрела на нее несколько бесконечных секунд. Ее красота, в отличие от яркой живой красоты Кирана, была почти отталкивающей, казалась неестественной, словно застывшей. Она была дорого одета, от нее потрясающе пахло, но Соню накрыл противоестественный порыв отшатнуться, как от чего-то опасного и омерзительного, однако дама не произнесла ни слова – по крайней мере, лично Соне.
Потом, не отрывая от нее взгляда, бросила какую-то команду стоявшему у дверей охраннику, тот отошел в сторону, и в тот же момент Джания бросилась к выходу, потащив за собой подругу.
В последний момент Соня обернулась, встречая полный сожаления взгляд Кирана, на автомате он потянулся к выходу вслед за Соней – охранник его уже отпустил, – но сам себя остановил и покачал головой в немом извинении. Больше Соня ничего не увидела, потому что дверь за ней закрылась, а Джания торопливо спускалась по лестнице, утаскивая и ее, не давая времени на колебания.
Соня путалась в ногах, пока они куда-то шли, но не задавала вопросов, потому что не знала, с чего начать, и пыталась осознать, что произошло. Кто эта женщина? Почему Киран не смог пойти за ними? Почему Соня так привлекла ее внимание? Она ведь ни слова не произнесла, чтобы стать объектом ее интереса.
Они добежали до побережья, и Джания устало осела на песок. Немного поколебавшись, Соня села рядом, глядя прямо в ее бледное лицо. Видимо, что-то в ее взгляде дало Джании понять, что подруга приходит в себя и молчания не потерпит.
– Я знала, что вы меня обманывали, – сипло произнесла она, и глаза Джании округлились. – То, что случилось, связано с вашей ложью?
Джания зажмурилась, потом виновато сжала губы.
– Соня, прости, – проговорила тихо, и Соня в изнеможении откинулась на песок, словно сил совсем не осталось.
Ее уже не волновало, что все волосы будут в песке, – эти два слова разом подтвердили все ее опасения. Возникло чувство, что сказка, в которой она оказалась, медленно теряет краски. Соня знала, что однажды это произойдет – все было слишком хорошо и правда должна была вскрыться, – но теперь, когда это происходило, ей стало страшно.
– О чем на самом деле вы разговаривали в Рождество? – голос Сони прозвучал ровно и обманчиво спокойно.
Она смотрела в небо, чуть щурясь от солнца. Было жарко, но впервые за все пребывание в Таиланде жара не занимала первое место в ее мыслях, пока она находилась на улице. Она пыталась успокоить сердце, потому что от тревоги оно билось где-то в животе, и стук его отдавался по всему телу.
Послышался тяжелый вздох Джании, но молчание недолго длилось – видимо, тайну, какой бы она ни была, хранить было сложно, и она испытывала облегчение от того, что может ее раскрыть.
– Помнишь, я говорила, что лицо Кирана мне знакомо? – начала издалека.
– Из-за этих разговоров я тогда решила, что ты в него влюблена, – усмехнувшись, пробормотала Соня – это казалось таким далеким, а те страхи – такими глупыми.
– Меня волновало лишь то, где я его видела, – фыркнула Джания. – Знаешь чувство, когда пытаешься вспомнить слово, вылетевшее из головы, и это не дает покоя? Я не знала его фамилии, а поиск по имени ничего не выдавал. Думала, сойду с ума. Разгадка пришла в новостях, которые бабуля вечно смотрит по вечерам. Меня они жутко раздражают, и я подошла, чтобы выключить телик, но вдруг увидела знакомое лицо.
Соня повернулась к ней. Джания выглядела как побитый щенок. Убрала волосы за уши, открывая миловидный профиль, и ее вздернутый носик был опущен от тоски.
– Ты увидела его по телевизору? – поразилась Соня.
– Его семью, – поправила Джания. Погрузив ладони в песок, она пропускала его сквозь пальцы, чтобы успокоиться. – Я увидела его семью.
– Что это значит? – Соня непонимающе прищурилась.
Джания снова вздохнула и на этот раз выдержала приличную паузу – видимо, не могла решить, с чего начать. Она вглядывалась в волны, шумно набегающие на песок, словно надеялась, что одна из них вынесет на берег подходящие слова.
– Не знаю, как в вашей стране, – наконец осторожно начала она, – но в Таиланде, как и во всей Азии, очень сильное классовое разделение. У богатых и бедных людей нет точек соприкосновения. Вообще. А если появляются, от них тут же пытаются избавиться. И под бедными я подразумеваю не попрошаек на дорогах, а каждого, у кого зарплата исчисляется тысячами, а не миллионами.
Соня нахмурилась, обдумывая слова и пытаясь связать их с Кираном и с ситуацией в целом. Ну… Женщина, если она действительно его мать, и правда выглядела дорого.
– Ты хочешь сказать, что Киран из богатой семьи?
Джания впилась в нее огромными черными глазами, вспыхнувшими, словно два уголька.
– Не просто из богатой семьи, Соня, – выпалила она с каким-то непонятным испугом. – Он из самой богатой семьи в Таиланде. И он не просто член семьи, он наследник.
Соня ошарашенно смотрела на нее. Голова закружилась, будто песок, на котором она сидела, и небо над головой резко завертелись в противоположные стороны.
– Что? – воскликнула она. – Это же чушь! Он работает администратором!
Джания покачала головой.
– Его сюда специально отправили, уж не знаю зачем. Может, наказали, может, спрятали. Может, заставили работать, чтобы не зазнался.
– Администратором в Трате? – недоверчиво уточнила Соня, и Джания всплеснула руками и нервно воскликнула:
– Да откуда же я знаю?! В новостях об этом ни слова, а сам он не рассказывал.
– Вот о чем вы разговаривали в Рождество… – внезапно осознала Соня.
Джания виновато втянула голову в плечи, но все-таки слабо кивнула.
– Узнав, кто он такой, я решила выяснить, что он здесь забыл и что ему от тебя надо.
Воцарилась тишина. Соня пыталась уложить сказанное в голове, но получалось так себе. Внезапно стало душно, захотелось пить, и она с трудом сглотнула, пересохшее горло сжалось от боли.
– Если его мать здесь, значит, его хотят забрать, – произнесла Джания. – Тебя они вряд ли с собой позовут.
Соня бесцветно усмехнулась. Она плохо понимала, что значит быть наследником самой богатой семьи Таиланда. Каковы масштабы, каковы законы. Чем это обернется лично для нее, для их с Кираном отношений. Но чувствовала, что вряд ли чем-то хорошим.
– И чем занимается его семья?
– Проще сказать, чем они не занимаются, – хмыкнула Джания. – Торговля, недвижимость, гостиничный бизнес… Это огромный конгломерат, они приближены к королевской семье. Что-нибудь из того, что ты покупала, с девяностопроцентной вероятностью принадлежит им. То, где ты это купила, – тоже.
– Это безумие, – пробормотала Соня, – этого не
