лишила ее любого желания к сопротивлению.
– Мисс Бергман, прошу вас сесть в машину. – Он открыл заднюю дверь.
Соня сделала маленький шаг назад, но сил не было даже встревожиться.
– Для чего? – спросила настороженно.
У мужчины – теперь она могла разглядеть его получше – было отстраненное выражение на смуглом лице. Ему было под пятьдесят, но он был высоким и стройным для своего возраста, одет с иголочки. Что-то подсказывало Соне, что он много лет работает на семью Кирана, а если это так, значит, хорошо справляется со своими обязанностями. Впрочем, его внимательный взгляд и четкие движения тоже говорили о профессионализме. Ничего лишнего. Никакой суеты. Никаких посторонних эмоций.
– Госпожа желает с вами поговорить, – ответил он; его английский был с легким акцентом.
Соню прошибло холодом. Она чуть расширила глаза и вновь совершенно непроизвольно отступила. Она не знала эту женщину, не слышала ее фамилии, но одной короткой встречи было достаточно, чтобы четко понимать – ничего хорошего от нее ждать не стоило. Тогда они были в холле, полном людей, среди которых двое готовы были броситься защищать Соню, а теперь она будет с ней или наедине, или в компании ее пугающих охранников. Ни то ни другое не успокаивало.
– О чем? – прохрипела она.
Мужчина со спокойным видом стоял у открытой двери машины. Соня пыталась прикинуть, побежит ли он за ней, если она сорвется с места и рванет в противоположную сторону.
Но вероятность того, что она запутается в своей длинной юбке и сломает нос при ударе о землю, была слишком высокой для того, чтобы рисковать.
– Мисс Бергман, сядьте в машину, – произнес мужчина ровным голосом, и у Сони поникли плечи.
Эти простые слова и тон, каким они были сказаны, не оставляли сомнений в том, что ее точно догонят, если понадобится.
В последний раз оглядевшись в надежде на внезапную помощь, которая ниоткуда бы не подоспела, она забралась в автомобиль и поежилась от прохлады – кондиционер в салоне работал вовсю.
Следом на свое место сел мужчина, и водитель тронулся. Соня уставилась в тонированное окно, от волнения ее подташнивало. Она понятия не имела, чего ждать. Все это… все это было слишком абсурдным, каждое следующее событие было еще неожиданнее предыдущего. Ей будут угрожать? Ее убьют? С ней просто поговорят? Раньше любое из этих предположений показалось бы ей надуманной глупостью, но еще сегодня утром она не знала, что Киран является наследником до смешного влиятельной тайской семьи.
Может, это просто сон? Сейчас проснется, и все будет как прежде. Окажется, что ей приснился тревожный болезненный кошмар из-за того, что она забыла включить кондиционер перед сном и вся взмокла от невыносимой жары…
Машина мягко затормозила. Соня встрепенулась, выпрямилась. Только взялась за ручку двери, как она открылась сама.
– Мы приехали, – объявил мужчина.
Соня встретилась взглядом с глазами водителя в зеркале заднего вида, и ей показалось, что в них мелькнуло сострадание, прежде чем он отвернулся, равнодушно уставившись вперед.
Что с этими людьми? При приеме на работу им ставят запрет на проявление эмоций?
Она вылезла из машины – в груди тут же сперло от влажной духоты – и окинула взглядом высокое здание пятизвездочного отеля. Мужчина пошел к лестнице, и Соня засеменила за ним, споткнувшись и едва не упав по пути.
Ноги слушались плохо, голова и вовсе не соображала. Как в таком состоянии поддерживать адекватный диалог? Сейчас ей как никогда захотелось оказаться рядом с Кираном, даже то, что он предал ее, перестало иметь значение. Сейчас только мысли о нем позволили ей слегка расправить плечи и выровнять походку.
Мужчина прошел через широкий прохладный холл к лифтам, нажал на кнопку тридцатого этажа. По пути наверх у Сони закладывало уши, и она несколько раз сглатывала. Пересохшее горло сжалось от боли.
Пока они поднимались, она безучастно смотрела на меняющиеся на маленьком экране цифры, сжимала и разжимала ладони, напряженно размышляя о том, что может ждать ее на тридцатом этаже. Среди безумного вороха мыслей одна вдруг стала очень ясной – за себя Соня не боится. Ей не страшно. Ее убьют? Не то чтобы ее жизнь была очень ценной и она так сильно ее берегла. Главное, чтобы быстро. Мучить ее не станут – Соня ничего не знала, не владела никакой информацией и была слишком мягкой, чтобы сопротивляться. Заставят уехать? Она все равно была готова к этому. По-настоящему ее волновало одно: как это повлияет на Кирана и на их отношения. Вот чего она опасалась. Вердикта, который заставит их расстаться навсегда.
Простить его… Она бы смогла, как бы ни упрямилась. Но понадобится ли ему это прощение?
Однако все мысли стихли, когда мужчина впустил ее в просторный светлый номер. В голове возникла оглушительная пустота. Соня никогда еще не была в номерах пятизвездочных отелей. Коридор уходил в гостиную, по левую и правую стороны располагались двери – одна из них была открыта, и Соня, заглянув в нее по пути, увидела часть кровати. Видимо, спальня. В гостиной располагались большой диван, плазменный телевизор, в углу стоял холодильник, на круглом журнальном столике в центре возвышался роскошный букет в стильной вазе.
У широкого окна, из которого открывался вид на панораму города, изнывающего от не спадавшей даже к вечеру жары, стояла спиной ко входу женщина в красном брючном костюме, подчеркивающем стройную фигуру и безупречную осанку. Соне невольно вспомнилась форма бортпроводниц в авиакомпании, самолетом которой она летела, и это вызвало нервную усмешку. Соня тут же прикрыла рот ладонью, но звук все равно дошел до женщины, и она, обернувшись, смерила ее ледяным взглядом.
– Надо же… Тебе смешно? – Она вскинула брови.
Как и у Кирана, мимика утонченного лица была идеально выверена, словно она репетировала перед зеркалом. Но в Киране все равно ощущалась жизнь, бурлящая и непокорная. От этой же исходил только холод.
Соня переступила с ноги на ногу и покачала головой, под оценивающим взглядом чувствуя себя неповоротливой, грязной, как карикатурный персонаж мультфильма, единственная задача которого – вызывать у окружающих смех своей нелепостью.
Между ней и стоящей напротив женщиной было столько различий, словно они были из разных миров. Высокая элегантная женщина стояла со вскинутой головой; каре до плеч лежало идеально, волосок к волоску; заметный, но не кричащий макияж подчеркивал изящные черты лица. Ровная кожа, дорогие даже на вид украшения, неприязненно поджатые губы. Она выглядела свежо и утонченно. И невероятно богато, но не логотипы брендов выдавали это, а стать. Уверенность, которой могли наделить только деньги. Она
