была хозяйкой положения.
Соня же съежилась от страха, лицо ее раскраснелось, а макияж, даже если и был бы, все равно бы потек. Подол цветастой длинной юбки был в уличной пыли, волосы растрепались и облаком окутывали плечи, которые она обняла руками в неосознанной попытке себя защитить.
Размеренно цокая каблуками, женщина прошла к дивану и опустилась на него, ни на миг не отрывая от нее взгляда, и Соня уже начала подумывать, что она мысленно читает текст направленного на нее проклятия.
– Не смешно? Это хорошо, – ярко-алые губы растянулись в улыбке, не коснувшейся раскосых глаз, – потому что смешного в нашей ситуации и правда мало.
– Что вам от меня нужно? – осмелилась спросить Соня. – Ничего плохого я не делала.
– Несомненно, – подтвердила женщина, – никто тебя ни в чем и не обвиняет. Но нам нужно обсудить один момент.
– Это касается Кирана?
Женщина склонила голову набок. Соня не знала ее фамилии и статуса, но вес ее авторитета все равно придавливал к полу.
– Это касается ваших с ним отношений, – холодно поправила она. – Я не намерена тратить на это время, поэтому перейдем сразу к делу. Насколько у вас все серьезно?
Соня открыла рот, но запнулась, не найдя подходящих слов. Насколько у них все серьезно? На одну мысль о Киране откликалось все тело. Он стал ее первым мужчиной. Первой настоящей любовью. В самых смелых мечтах Соня проживала с ним всю жизнь. Неважно, в Таиланде или в Швеции, главное, чтобы он был рядом.
Серьезнее просто не бывает.
Соня смотрела в глаза этой женщины и понимала – она не посчитает это серьезным. Для нее это просто смешно. Простушка, влюбившаяся в ее драгоценного сына. Или расчетливая иностранка, пожелавшая заполучить его статус. Именно так ее видела мать Кирана. Поэтому Соня промолчала, и женщина поджала губы.
– Нет ответа? Хорошо. Он бы ничего не поменял. Быть вместе вы все равно не можете. Кай, – она кивнула на мужчину, который привез Соню, так и застывшего у дверей в номер, – собрал информацию о тебе. – От этих слов Соня внутренне содрогнулась, а женщина смерила ее уничижительным взглядом. – Впрочем, и без этого сразу понятно, что ты ему не пара.
– Разве это не ему решать? – с неожиданным для самой себя вызовом выпалила Соня.
Слова на удивление сильно ее задели. Она все прекрасно понимала, с самого начала понимала, что она Кирану не пара, однако…
Киран говорил обратное. Всего на каких-то несколько недель, но он заставил Соню поверить в обратное.
Женщина чуть приоткрыла рот, будто не веря своим ушам, потом рассмеялась. В ее смехе не было эмоций, он разнесся по комнате, отскочил от стен, как стеклянные шарики. Никогда Соня не встречала никого подобного. Никогда еще никого так не опасалась – даже свою мать.
– Он вообще ничего не решает, – властно сообщила женщина, откинувшись на спинку дивана. Соня стояла, но ей все равно казалось, что на нее смотрят сверху вниз. – Он ведь тебе ничего не рассказывал про себя, не так ли? Для него это было просто развлечение. На просто развлечение мы готовы закрыть глаза. Поэтому сейчас у тебя есть возможность улететь, не оглядываясь, без всяких последствий.
Соня сжала дрожащие ладони в кулаки и глотнула прохладного воздуха.
– Я никуда не улечу, пока не услышу это от него лично, – проговорила она, но голос звучал вовсе не так решительно, как хотелось бы.
Она и не чувствовала себя решительно, и понятия не имела, откуда взялась смелость произнести такие слова. Но язык будто действовал по своей воле. Защищал то единственное, что было ценного в ее жизни.
Женщина продолжала смотреть, ни на секунду не отводя взгляда, словно читала каждую судорожную мысль, мелькающую в голове, и Соне казалось, что она стоит перед ней совершенно обнаженной. Сама же Соня была беззащитна как ребенок, потому что предположить не могла, что ее ждет.
– Тебе мало того, что он скрыл от тебя свое происхождение? – В голосе прозвучала холодная издевка. Соня опустила взгляд. Женщина надавила на больное, на то, что мучило весь день. Будто сжалившись, слегка смягчила тон: – Ты ведь не понимаешь, что происходит. Не понимаешь даже, с кем ты разговариваешь. – Она изящно поднялась и приблизилась, и Соня невольно отступила, когда ее обдало терпким ароматом духов. – Наша фамилия Суван, а история нашего бизнеса исчисляется сотней лет. Почти все в каждом городе этой страны принадлежит нам. И многое в других странах, – вкрадчиво начала она. – И наследником всего этого является Киран. Это не только владение холдингом. Это репутация, манеры… чистота крови. Знаешь, что это значит?
Глядя на женщину огромными глазами, Соня безвольно мотнула головой. Перед глазами мелькали картины, которые очень ярко рисовало воображение. Она видела что-то подобное в фильмах, в коротких видео в интернете, в «Пинтересте», но никогда – в реальной жизни.
Эти люди проносятся по богатым районам города на машинах, стоимость которых могла бы обеспечить десятилетия безбедной жизни уйме народа. Эти люди живут на недосягаемой высоте, их охраняют так же, как президентов. Они не носят «ролексы», потому что слишком дешевы, они предпочитают Patek Philippe.
Соня почувствовала себя круглой дурой.
Все то, о чем она так долго догадывалась, что крутилось на самой грани ее сознания, мысль, за которую она все никак не могла ухватиться, потому что она казалась слишком абсурдной… Киран был богат. Если бы Соня была внимательнее, поняла бы все это раньше. Поняла, что именно от нее скрывают.
Его одежда, всегда сидевшая идеально, дорогие на ощупь ткани, пусть и без единой бирки. Его осанка, манера себя держать. Уверенность.
Уверенность, которую дают только деньги.
Но Киран работал простым администратором… Он был похож на звезду, вдруг оказавшуюся в зоне досягаемости, к которой Соня протянула руку, которой смогла коснуться, и она предпочла закрыть глаза на то, что удержать такую звезду в ладони просто невозможно. Только не для нее.
– Что ты ему не подходишь. Репутация, манеры, – повторила она. – Чистота крови. Что из этого есть у тебя?
Вопрос явно не требовал ответа. Своего отца Соня не видела – он сбежал, как только узнал, что у него будет ребенок. А мать пыталась отобрать у нее крошечную однокомнатную квартирку – единственное, чем она владела. Ни репутации, ни манер, ни чистоты крови. Соню нельзя было назвать даже грязью под ногами таких, как они, потому что такие люди, очевидно, не ходят по грязным дорогам.
– Киран не останется с тобой, когда придет его время занять место владельца, – продолжила женщина, чеканя каждое
