по сторонам и отчаянно замотала головой.
По классу прошелестела волна удивления, а Илья смешался. Он ожидал оправданий, отпирательств, но не такого молчаливого испуга.
– Ну как же не твоя? Ведь твоя же. Нужно отвечать за свои слова, Соня.
– Почему ее? – крикнул Никита Камилатов. – Откуда ты взял?
– Есть доказательство, – поддержал Виталик с задней парты. – Принадлежность тетради была выявлена путем графологической экспертизы.
– Соня, будь добра, дай нам свою тетрадь, любую, – попросил Илья.
Соня, как сомнамбула, встала со своего места, залезла в сумку и все с тем же испуганным выражением лица покорно протянула тетрадку Илье. Илья, держа в каждой руке по раскрытой тетради, показал их классу.
«Да, похоже», «Похоже», «Надо же, а ведь и правда», – загомонили первые ряды.
– А ты фрукт, Хохлова! – хохотнул Резкин. – Тихоня-тихоней, а посмотри-ка!
– Это не я! – приложив обе руки к груди, сказала Соня. – Не моя тетрадь. Да я бы никогда… Я…
Она вдруг судорожно вздохнула, закрыла руками лицо и выбежала из класса.
– Погоди, – нахмурилась Аня Митькова. – Когда это вы проводили эту самую экспертизу, почему я не заметила? И как? Вы все тетради сравнивали или только ее?
– А-а-а! – протянула Лена Корнеева. – Так вот зачем они в раздевалку залезли! Я-то думала, они записку любовную подкладывали, а они… Девочки, они во время физры почерки сверяли!
– Что? – возмущенно охнула Наташа Соколова. – Вы шарились по вещам в нашей раздевалке?
Класс загудел.
– Фу-у, – с отвращением сказал Никита Камилатов, – копаться в бабских вещах. Да еще и без спроса. Извращенцы!
– И он еще требует, чтобы Хохлова извинялась! – возмутилась Лена. – А сам извиниться не хочешь?
– Мы ничего не трогали, кроме тетрадей! – заверил Илья, но и сам понял, как жалко сейчас прозвучало это оправдание.
– А ты, Аспер, фрукт, – захохотал Резкин.
– Да это беспредел какой-то, – сказала Соколова. – Это уже не наше личное дело, я доложу классной. Ни у кого ничего не пропало?
Загомонил весь класс, каждый кричал свое, но все осуждали – и не Соню, а его, Илью. А он стоял, все еще держа в руках Сонину тетрадку, и хотел сейчас только одного – убежать, исчезнуть, испариться, провалиться куда-нибудь. В один миг из обвинителя он превратился в преступника, вора и подлеца. Обида и упрямство еще пылали в нем: он принял решение, хотел поступить по справедливости, но все обернулось так нелепо.
– Два недоумка, – летело с задних рядов.
– Это же надо! В нашем классе такое ничтожество.
– Ладно бы прямо спросили, а они в сумки полезли.
Илья уже не различал, кто что говорит. Лицо его пылало, ноги подкашивались. Каждая новая фраза летела в него, как выстрел, он только вздрагивал, и внутри у него все содрогалось.
– Да бойкот им обоим устроить, вот и все дела, – прокричал чей-то решительный голос, и тут в класс вошла Ольга Ивановна, учительница литературы. За плечи она вела зареванную Соню.
– Что у вас происходит? – с удивлением спросила она. – Что за крики на два этажа? И почему Соня плачет?
Соколова встала:
– Мы, то есть Аспер со Славским, нашли тетрадь, – волнуясь, она указала на лежащую на учительском столе злополучную тетрадку. – И залезли в нашу раздевалку, чтобы…
Учительница, не дослушав, подошла ближе к столу, рассмотрела тетрадку.
– Эту? – спросила она.
– Да! Мало того, что…
– Погодите-ка, я сейчас вернусь. Буквально минуту, – попросила Ольга Ивановна и вышла из класса.
Соня кинула обиженный взгляд на Илью, шмыгнула носом и села на свое место. Все растерянно молчали, ожидая возвращения учительницы. Прошло минуты две, она вернулась, но не одна, а привела с собой практикантку Лидочку. Лидочка посмотрела на стол и просияла:
– Она! А я уж начала, ммм, все заново переписывать. Не страшно, конечно, но так жалко уже проделанной работы.
Она подошла к столу и хотела взять тетрадку, но Илья, сам не зная почему, вдруг схватил ее и спрятал за спину. Практикантка от неожиданности так и застыла с протянутой рукой.
– Значит, это ваша тетрадка? – осипшим голосом спросил Илья.
– Да, – улыбнулась Лидочка. – Ммм, отдай мне ее, пожалуйста.
Илья переглотил – в горле стоял противный липкий ком:
– Отдам, если объясните, по какому праву вы писали про нас гадости, – выдохнул он.
Соколова охнула, прижав ко рту ладонь. Ольга Ивановна подошла к Илье и тоже требовательно протянула руку:
– Что это за разговоры, Аспер? Немедленно отдай тетрадь!
Против ожидания, Лидочка схватила Ольгу Ивановну за руку и замотала головой:
– Нет-нет, не надо. Какие гадости, Илья?
– Вот эти ваши объекты исследования, ваши характеристики на нас. Зачем?
– Как это? – растерялась Лидочка. – П-почему на вас? Это вообще не про вас, я… А вы что, узнали себя?
И тут она почему-то хлопнула в ладоши и рассмеялась.
– Вы думаете, это смешно? – поразился Илья.
Но Лидочка широко улыбалась и даже в порыве радости обняла ничего не понимающую Ольгу Ивановну.
– Не смешно, но, эммм, это успех!
– Объясните мне, наконец, что происходит! – возмутилась Ольга Ивановна.
Ее поддержал сдержанный гул класса.
– Слушайте, я, конечно, должна, ммм, извиниться, – сказала Лидочка, улыбаясь до ушей. – Честное слово, это недоразумение! Просто я пишу сценарий. Это архетипы, понимаете? Юнг с Пирсоном выделили двенадцать, ммм, типов личности: правитель, эстет, заботливый, простодушный, славный малый, бунтарь, творец, герой, мудрец, искатель, маг, шут. А мой сценарий про школьников, поэтому я, ммм, интерпретировала… Это герои!
– Но как же, – растерялся Илья. – Здесь же ясно подписано: «10 „Б“».
– Да. Фильм будет называться «Несносный 10 „Б“».
– Чем докажете? – спросил со своего места Виталик.
Лидочка открыла было рот, но ответила за нее Ольга Ивановна:
– Что за наглость, Славский! Требовать доказательств у учителя. Я могу подтвердить. К вашему сведению, сейчас в учительскую звонил Константин Хабенский и отпрашивал Лидию Архиповну на съемки.
Вот это была новость! Класс загудел, по-новому разглядывая невзрачную практикантку. А та глубоко вздохнула и повернулась к Илье:
– Спасибо вам большое, что нашли. И спасибо, ммм, что прочитали! – она махнула рукой в сторону двери. – Конечно, это некорректный поступок, но… Короче, ммм, иначе я не получила бы обратную связь!
– Простите! – подняла руку Аня Митькова. – Аспер, конечно, поступил подло, но это точно случайность, что герои так на нас похожи?
– У всех людей есть нечто общее, узнаваемое, – улыбнулась Лидочка. – Именно поэтому нам близки герои книг, потому что, ммм, мы узнаем в них себя! Я ведь вам все время об этом говорю. Только откройте книгу и вы найдете там целый мир. И свои проблемы, и ответы на свои вопросы. Звучит, конечно, ммм, пафосно, но это правда!
– А чего вы в школе тусуетесь, если вы
