такая возможность, – возразила она.
Вустеры не привыкли сдаваться, и я предпринял новую попытку:
– А как же чистота скаковой дорожки?
– Ерунда. Мне больше нравится, когда там не все чисто. Так интереснее.
– Что сказали бы члены «Куорна» по этому поводу? И если на то пошло, «Пайтчли»?
– Они прислали бы мне телеграмму с пожеланиями удачи. Ты не понимаешь, что такое местные деревенские скачки. Это тебе не Эпсом[363] и не Аскот[364]. Здесь само собой разумеется, что вы прибегаете к разным маленьким хитростям. От вас этого просто-напросто ждут. Года два назад лошадь Джимми по кличке Пуна участвовала в скачках в Бридмуте, и накануне соревнований какой-то наймит Кука подстерег жокея, заманил его в кабак «Гусь и кузнечик» и напоил так, что на следующий день тот вышел на старт, жестоко страдая от похмелья, ему хотелось только одного – сидеть и плакать. Он пришел пятым, рыдая навзрыд, и заснул прямо в седле. Разумеется, Джимми догадался, чьих рук дело, но промолчал. Никаких претензий и обид ни с той, ни с другой стороны. И лишь после того как Джимми оштрафовал Кука за выпас свиней без разрешения, отношения стали напряженными.
Я коснулся еще одной, весьма рискованной стороны затеянного дела:
– А что, если этого вашего агента поймают? Он сразу же выдаст вас, и ваша репутация в Мейден-Эгсфорде будет испорчена навеки.
– Его не поймают никогда. Он местный неуловимый герой-разбойник. А мою репутацию в Мейден-Эгсфорде ничто не сможет запятнать. Я здесь слишком популярная личность с тех пор, как в прошлом году исполнила на деревенском празднике песенку «Все хорошенькие девушки любят моряка». Они у меня в проходах катались. Три раза бисировала, а кланялась столько, что в спину вступило.
– Избавьте меня от рассказов о ваших бесчинствах, – холодно произнес я.
– Я была в матросском костюме.
– Прошу вас, – простонал я с отвращением.
– Ты бы видел, какие отзывы напечатала газета «Бридмутский Аргус», и к ее восторженным оценкам присоединились «Сомерсетский фермер» и «Вестник Южного края». Ну да у меня нет времени сидеть тут целый день и слушать твою болтовню. Эльза пригласила к чаю каких-то зануд и хочет, чтобы я составила ей компанию. Не давай скучать кошке, когда она появится. Думаю, что вкусы у нее богемные и скорее всего она предпочитает виски, но попробуй предложить ей молока.
С этими словами тетя удалилась со сцены, полная жизненных сил, как все тети на свете.
Вошел Дживс. Его руки были заняты.
– Похоже, теперь у нас кошка, сэр, – сообщил он.
Я поднял на него безнадежно потухший взор.
– Значит, он ее принес.
– Да, сэр. Несколько минут назад.
– К задней двери?
– Да, сэр. Проявил должную сообразительность.
– Он здесь?
– Нет, сэр. Отправился в пивную «Гусь и кузнечик».
Я сразу перешел к делу. Не было времени ходить вокруг да около. Мне нужен был его совет, и притом немедленно.
– Как я понимаю, Дживс, – начал я, – появление кошки по этому адресу позволило вам, как говорится, сложить два и два, и вы поняли, что на большой дороге свершилось черное дело.
– Да, сэр. Я имел честь слышать миссис Траверс. У этой леди весьма зычный голос.
– Очень точно сказано. Думаю, когда она в юности охотилась, ее было слышно в нескольких окрестных графствах.
– Я готов в это поверить, сэр.
– Что ж, если вам все известно, нет нужды объяснять ситуацию. Теперь перед нами стоит проблема, куда податься.
– Сэр?
– Вы знаете, что я имею в виду. Я не могу просто сидеть… как это сказать, Дживс?
– Сложа руки, сэр?
– Вот именно. Я не могу сидеть сложа руки. Надо прекратить эту авантюру. На карту поставлена честь Вустеров.
– Вам не в чем винить себя, сэр. Не вы украли кошку.
– Да, но это сделал один из членов моей семьи. Кстати, тетю Далию могут посадить в тюрьму, если ее виновность будет доказана?
– Затрудняюсь ответить, тут требуется консультация компетентного юриста. Но можно не сомневаться, что неприятного скандала не избежать.
– Вы хотите сказать, ее имя станет притчей во языцех?
– Скорее всего так, сэр.
– С тяжелыми последствиями для пищеварения дяди Тома. Скверно, Дживс. Этого нельзя допустить. Вам известно, что с ним бывает даже после крохотного омара. Кошку надо вернуть Куку.
– Весьма благоразумное решение, сэр.
– Вы не взяли бы на себя труд сделать это?
– Нет, сэр.
– Это вполне отвечало бы феодальному духу.
– Несомненно, сэр.
– В средние века вассал поспешил бы исполнить такое поручение.
– Весьма вероятно, сэр.
– Это займет у вас десять минут. Можете поехать на машине.
– Сожалею, но я вынужден заявить nolle prosequi[365], сэр.
– Тогда я должен подумать, что делать. Оставьте меня, Дживс. Мне надо сосредоточиться.
– Хорошо, сэр. Не принести ли вам для бодрости виски с содовой?
– Rem acu tetigisti, – откликнулся я.
Оставшись один, я направил всю мощь вустеровского интеллекта на решение этой проблемы, но тщетно. Несмотря на все мои усилия, я не мог придумать, каким образом вернуть кошку на исходные позиции, избежав при этом встречи с папашей Куком и его арапником. Мне вовсе не хотелось услышать свист хлыста, извивающегося у моих ног. Как ни храбры Вустеры, есть вещи, от которых они стараются держаться подальше.
Я все еще сидел, погруженный в размышления, когда снаружи раздался бодрый клич, и кровь застыла у меня в жилах – в комнату стремительно ворвался Планк.
Глава 12
Вряд ли надо объяснять,
