селе Абакумцеве» О. В. Ломан рассматривает Некрасова как мецената, мечтавшего дать образование безграмотным детям крестьян. Она пишет: «Ныне здравствующие родные внуки Ивана Григорьевича Зыкова – Александр Михайлович и Петр Михайлович Зыковы и Алексей Лаврович Орлов поделились со мной своими воспоминаниями о нем». Речь идет о родственниках священника Абакумцевской церкви Ивана Григорьевича Зыкова, с которым Н. А. Некрасов подружился в конце 1850-х. Он «регулярно высылал деньги на содержание школы, на оплату учителю, посылал книги, учебники и школьные принадлежности, и в письмах всегда осведомлялся, как идет дело… Кроме помощи Некрасова, школа не имела никаких других средств существования, да и никаких официальных прав». Также Ольга Владимировна упоминает о важном документе – Прошении, написанном Некрасовым 1 февраля 1861 года, незадолго до отмены крепостного права, директору Ярославского Демидовского лицея Ляпунову, где говорилось: «При обучении обязуюсь строго держаться следующей программы: 1, закон божий (по краткому катехизису) и Священная история; 2, чтение по книгам церковной и гражданской печати и чтение рукописей; 3, чистописание и 4, первая часть арифметики… Грамота необходима каждому крестьянину».* * *
И почти в самом конце – глава «Из писем Корнея Ивановича Чуковского к Ольге Владимировне Ломан». Вот лишь два отрывка:
21 января 1950 года
К. И. Чуковский – О. В. Ломан
«Многоуважаемая О. В.
Только теперь я очнулся от ленинградских бессонниц и могу выразить Вам свое восхищение, вызванное Вашей работой. Чудесный памятник Некрасову создали Вы! Эта „квартира“ одна из святынь Ленинграда».
7 мая 1962 года
К. И. Чуковский – О. В. Ломан
«Вы знаете, Ольга Владимировна, как чту я ваше благородное служение Некрасову. Столько души вы вложили в создание Некрасовского Музея, что когда думаешь о Музее, думаешь о вас, и когда думаешь о вас, думаешь о Музее. Вы нерасторжимы».
* * *
Итак, Некрасов: меценат и успешный издатель, прекрасный игрок в преферанс, покер и вист, постоянный посетитель петербургских игорных домов, член Английского клуба, заядлый охотник (увы, кровавых забав не избежал), известный литератор, давно уж классик, не обладавший талантом «словесного балета» – обошелся как-то без него, впрочем; впадающий в жесточайшие депрессии барин, человек с двойным дном, так и не забывший полную лишений юность и детские травмы. И вот барину этому – в наши дни – двести лет: читаем книгу Ольги Ломан.
23.10.2021
«НГ-Экслибрис» = 30+
[Многая лета![137]]
«Экслибрис» – одно из тех редких книжных СМИ, с которыми не только интересно, но и приятно работать, а работаем мы с 2006-го. Почему? За все эти годы были опубликованы важные для меня материалы, которые в силу ряда причин едва ли смогли бы увидеть свет где-то еще. Например, наше интервью с «грозой» литбездарей – критиком Виктором Топоровым. Или мое эссе о книге Ольги Татариновой «Spring. doc»: их обоих уж нет на свете, но тексты остались… Стихотворения. Рубрика «Главкнига». Да много чего.
Наше сотрудничество с «Экслибрисом» объясняется еще и тем, что вход даже в так называемую либеральную прессу, как ни крути у виска, осуществляется чаще всего по негласным «стайным» литспецпропускам («свой»-«чужой», «их»-«наш») – в «Экслибрис» же мне не понадобилось заглядывать с помощью блатного джокера, имитируя цыганочку с выходом: не умею, да и уметь не желаю. Во всяком случае, в моем варианте все решило когда-то качество текста, ну а то, с кем ты пил чай или напитки покрепче, большой роли не сыграло. «Экслибрис» напечатал и легкомысленные мои вирши, и вполне себе серьезные эссе с рецензиями, и часть цикла интервью, по которому новая книга плачет, и чуть-чуть, на кончике ножа, прозы.
Именно «Независимая газета» учредила премию «Нонконформизм», которой однажды были удостоены и мои тексты. Именно благодаря этой премии (ну и Премии журнала «Юность») роман «Сперматозоиды» вышел в одном из московских издательств – вышел в серии, ныне почившей: «Лауреаты литературных премий». Не секрет, что издатели с холодным носом реагируют в пресловутую Кали-югу лишь на авторские «погоны» или медийность: если нет ни того ни другого у тебя, а уж если ты еще и не блогер какой-нибудь, – то нет у тебя и текста в виде книги: фига в столе одна. Так что «Нонконформизм» оказался и в практическом смысле полезным: благодаря ему роман мой стал книгой, ну а самой премии практически хватило на поездку в Италию – безделица, но приятно.
Многое хорошее здесь и сейчас в литературе схлопывается – в уходящем году было заявлено в том числе о приостановлении работы премии «Нонконформизм», которую жюрили сотрудники «Экслибриса». Пожелать ли газете возрождения премии, где одним из лауреатов был в том числе Юрий Мамлеев? Разумеется. Ну и много авторов: прекрасных да разных. А еще – многая лета! Да пусть нам пишется.
29 сентября 2019
Часть III
Говорит и показывает Рубанова
Интервью как рокировка
«Бренд – это тавро»
Беседу ведет Роман Сенчин[138]
Вещи вроде ваших «Живчиков», представляющие собой симбиоз собственно прозы и психоанализа, да еще талантливо написанные, имеют право на существование, но книжный рынок мыслит, увы, по-другому.
Виктор Топоров
Она экспериментирует – с жанрами, с композицией и сюжетом, раскладкой персонажей и амплуа, с языком. Она играет и со своими героями, и с читателем. Она ищет, ошибается и снова ищет, то есть делает в литературе как раз то, чего мы и ждем от молодого, ярко одаренного автора.
Сергей Чупринин
Роман Сенчин: Наталья, в середине нулевых ты, без преувеличения, буквально ворвалась в литературу – в журнале «Знамя» были опубликованы твои «Люди сверху, люди снизу», а «Лимбус Пресс» издал книгу «Коллекция нефункциональных мужчин», которая вызвала довольно большую реакцию… О других публикациях и изданиях не упоминаю, но их было много. В начале десятых твоя литературная активность, кажется, слегка снизилась. С чем это связано? Или ты так не считаешь?
Наталья Рубанова: Тексты… «их есть у меня». В архиве как минимум четыре готовых к публикации сборника прозы, как максимум… есть и эссе, и пьесы: много чего. Вирши лишь никак не скомпоную: некогда, да и смысла пока не было – не за свой же счет издаваться. Кстати, как раз в 2010/11 году мой пресловутый роман-с «Сперматозоиды» добежал до премии журнала «Юность» и премии «Нонконформизм» «Независимой газеты». Я не знаю, Роман, что такое «реже» печататься, «чаще»… Это же не график мытья полов в фастфудном ватерклозете.
Р. С.: Как с критикой? Помню, был период, когда редкий номер «Литературной России» выходил без твоей статьи или рецензии.
Н. Р.: Игра в одни ворота надоедает. Как и «смешные» деньги: это проблема не только вашей газеты. У меня нет сейчас возможности тратить сутки на то, чтобы пролистать книгу, обработать некий массив информации, дабы «судить» о ней, а потом получить условные триста рублей, за которыми еще
