тебя, я благодарна тебе, я хочу заботиться о тебе.
– Сколько денег у меня на счете?
– Точно не помню, – удивилась Анна. – Зачем тебе?
– Хочу, чтобы ты перевела их в Сбербанк и дала мне сберегательную книжку.
– Ира, это неразумно. Деньги лежат под проценты в надежном банке. Ты помнишь, что произошло со сбережениями людей десять лет назад, – они все потеряли. В этом банке подобного не произойдет, его владельцы – мои друзья.
– Поэтому я и хочу перевести деньги в Сбербанк.
– Ира, ты говоришь глупости. Зачем тебе деньги? Хорошо, не говори. Сколько тебе нужно? Я дам. Я научу тебя пользоваться чековой книжкой или кредитной карточкой.
Но Ирина упорно стояла на своем. Она разговаривала с Анной как с продажной женщиной – с высоты собственного непорочного благородства. В конце концов Анне надоело с ней препираться, и она махнула рукой – хочешь делать глупости, делай, ты взрослый человек. Не хочешь вырываться из плена зависимости от инвалида – оставайся в нем. Только не смей мне читать морали и обвинять в безнравственности.
Но после ужина Анну ждало продолжение спектакля по той же пьесе.
Она смотрела Дарьин дневник, когда дочь заявила:
– Мне все известно.
– Тогда почему у тебя по математике четверка? – Слова дочери Анна восприняла буквально.
– Мне все известно про твоего любовника.
Если вы не знаете, как реагировать на неожиданное сообщение, то самое лучшее – потянуть время, изображая недоумение или выясняя, откуда просочилась информация.
– Что ты имеешь в виду? – Анна продолжала перелистывать странички дневника. – Молодец, – похвалила она дочь и попробовала уйти от скользкой темы. – По английскому и русскому одни пятерки. А я вот диктанты больше чем на тройку никогда не писала. Папа твой тоже абсолютной грамотностью не отличался. Это ты в тетю Таню пошла. Она у нас всегда круглой отличницей была.
– Мама, зачем тебе любовник? – Дарью не просто сбить с темы.
– Дочь, с чего ты взяла, что у меня есть любовник? – Анна подняла голову и внимательно посмотрела на Дарью.
– Я слышала ваш разговор с тетей Ирой.
– Подслушивала? – уточнила Анна. – Очень красивый поступок.
– Подумаешь, – отмахнулась Даша. – Я пришла тебя позвать ужинать, а папа один в комнате, уже кучу конфет съел. А вы ругаетесь. Но я с тетей Ирой во многом согласна. Зачем тебе любовник? Ты что, хочешь еще одного ребенка?
– Ребенка? – удивилась Анна. – Нет, не хочу, мне вас вполне хватает.
– Не обманывай меня! – Даша зло сжала кулачки. – Я про секс тоже все знаю!
– Час от часу не легче! Что ты знаешь? – Анна от волнения даже охрипла. – Кто тебе говорил? Показывал? Тебя трогали? Мальчишки? Дяденьки? – Она схватила дочь за плечи. – Говори немедленно!
– Отпусти! – вырвалась Дарья. – Мне больно. Никто меня не трогал. Я давно знаю, что секс – это чтобы ребенка сделать. А у тебя и на нас с Кирюшкой времени нет. Он коленку разбил – ты даже не заметила. Он ошибается часто, меня мамой зовет. Кирка Галину Ивановну больше тебя любит, и бабушку Луизу, потому что они с ним возятся. А тебя он не видит. И я не вижу целыми днями! Зачем ты нас родила, если мы тебе не нужны?
– Вы мне очень нужны. – Анна попыталась обнять дочь, но та снова вырвалась. – Вы для меня – самые дорогие люди. Я вас люблю больше жизни!
– Неправда! – Даша размазала ладошкой выступившие слезы.
– Клянусь! Правда! – Анна была готова тоже заплакать.
– Тогда откажись от своего дурацкого любовника! – потребовала дочь.
– Дашенька, доченька! Иди ко мне! Садись! – Она прижала к себе всхлипывающую девочку. – Давай поговорим спокойно. Как две взрослые женщины. Я тебе расскажу об ошибке, которую мы с тетей Таней совершили и очень потом жалели.
Их отец умер, когда Татьяне было четырнадцать, а Анне двенадцать лет. Через год сосед-вдовец дядя Володя сделал маме предложение. Он был хорошим спокойным человеком, работал каменщиком на стройке. Сестры возможность изменения их жизни приняли в штыки. Они на пару закатывали маме скандалы – грозили уйти из дома, объявляли голодовки, рыдали – и не слышали никаких маминых доводов. Дядю Володю они возненавидели – он тупой, необразованный. Все в нем было отвратительно – сбивчивая речь, грязные ногти, лысина, мятые брюки, привычка шмыгать носом. Они добились своего – мама ему отказала, дядя Володя через некоторое время женился на другой женщине. Мама прожила еще двадцать с лишним лет, одна. Когда дочери подросли, она услышала от них другой упрек – зачем ты нас, глупых эгоисток, тогда послушала? Приезжая домой, здороваясь с соседом, Анна всегда отводила глаза в сторону. Татьяна рассказывала, что и спустя десять лет дядя Володя так смотрел на маму – сердце разрывалось.
– Видишь ли, доченька, – говорила Анна, – мужчина нужен женщине не только для секса, не только чтобы детей рожать. Одной очень тяжело, а он как бы берет часть ноши на себя.
– На твоей работе? – уточнила Даша.
– Нет. Это трудно объяснить. Ноша, тяжесть – душевные. Если бы папа был здоров, мне бы никто никогда не понадобился. А так – я поговорю со своим другом, расскажу о проблемах, и легче становится.
– Ты можешь говорить со мной или с тетей Верой.
– Да, вот и тетя Вера… – Переводить стрелки на подругу было не очень честно, но Анна сделала это не задумываясь. – Иногда муж и жена, ты знаешь, разводятся. Потому что не могут правильно разделить ношу. Вот и тетя Вера разводится с дядей Сережей, они больше не будут жить вместе.
– Не может быть! – Маневр удался. Дарья активно заинтересовалась. – У тети Веры тоже есть любовник?
– Не знаю, – соврала Анна, – она мне не говорила. Послушай, давай ты не будешь употреблять слово «любовник». Оно звучит как-то унизительно, и мы с тетей Верой становимся просто падшими женщинами. Мы ведь не такие, верно? Говори «друг», «знакомый».
– Как зовут твоего… знакомого?
– Дмитрий Дмитриевич, – нехотя ответила Анна.
– Я хочу с ним познакомиться.
– Зачем?
– А что, нельзя?
– Конечно можно. Он сейчас в командировке… длительной. – Сусликов должен был приехать через два дня.
